Переоценка Сан-Педро

 В Сан Педро сначала может показаться “смотреть особо нечего”, нужно отойти подальше и заново оценить картину. Та и со мной, каждая новая прогулка  открывала глаза, на то что было запущено и почти  уничтожено за последние несколько десятков лет.

Родное ремесло кубинских беженцев, основавших городок в конце XIX века, их знание сахарного бизнеса на долгое время определили индустриальную специализацию Сан Педро. На руку экономическому буму сыграла Первая мировая война. Вовремя выброшенные на биржи сахарные потоки как на дрожжах подняли местные капиталы. На сладкие и ромовые деньги в 1914-1918 гг. построили здания, красивее которых  в городе и через сто лет не видно.

Район в котором относительно прочего сохранилась старая застройка находится неподалеку от порта, и как-то получилось все с первого раза не заметить.

Район в котором относительно прочего сохранилась старая застройка находится неподалеку от порта, и как-то получилось все с первого раза не заметить.

На реке Игуамо впервые в стране приводнился гидросамолет Pan American, заработал первый телеграф и телефонная станция, обороты порта превышали показатели столицы, все обещало быть лучше и лучше, но как-то не сложилось. Свое место в экспорте занимали кокосы, бананы, табак. Сегодня первое промышленное место держит цементный завод. Со времени сахарного апогея работает небольшой порт, в супермаркетах просматривая этикетки алкогольных марок все так же можно найти  местный продукт, и даже более того, один из двух ведущих доминиканских ромовых брендов «Ron Barcelo» делается в Сан-Педро де Макорис.

Через две секунды байкер потребует деньги за свою черную индивидуальность.

Через две секунды байкер потребует деньги за свою черную индивидуальность.

Если сегодня кокосу суть проста, при вас душегубским мачете делают дырку в скорлупе и выливают содержимое в стакан, лучше со льдом, или через трубочку прямо из ореха лучше, то табак – нацелен на туриста. Согласитесь, это безопаснее, чем если бы в туриста был нацелен кокос. Доминиканские сигары, говорят, не хуже кубинских, не мое дело в этом разбираться, в Ла Романе знают лучше, но первым же случайно посещенным местом был презентационный табачный цех-магазин построенный, как ясно с фасада, в 1915 году для компании Макорикс Сигарс Ко.  Нам, некурящим, попытались на языке жестов продать сигар, мы не постеснялись попросить показать как они делаются.

Издали видно смотровую башенку первой в республике профессиональной пожарной станции. Полностью рабочая, в открытых воротах две спецмашины, и если заглянуть внутрь, то не зря – в гараже сохранилась во всех смыслах крутая винтовая лестница, как и все здание оформленная в красно-белом стиле. По дороге обратно осознал три дома напротив порта: управление, фешенебельный квартирный дом, а сейчас как в хлам убитая общага;  не портовый склад, а уже чья-то церковь.

В центре Сан-Педро стены украшают красными надписями.

В центре Сан-Педро стены украшают красными надписями.

Ходить и удивляться. Не город, а первооткрыватель, куда все подевалось. Как вскочил, так и несся в валютном вихре до начала Второй мировой. В этот период возведена вторая интересная в архитектурном плане часть имени фашиста и диктатора Рафаэля Трухильо. Все остальное хлам и попса. Где-то между первым и вторым найдены чахлые остатки ретро домов, посетил пляж и черную тусовку, а еще понял, насколько окраинный Тринидад по карибскому духу сильнее латиноамериканской Эспаньолы.

Поделись с друзьями!

Share to Google Buzz
Share to Google Plus
Share to LiveJournal

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *