Сан-Педро солнца и дурной славы

 В город солнца и дурной славы танкера заходят ради электростанции. Она в 10 труб коптит небо напротив порта в устье реки Higuamo и, становясь к станции, мы могли только беспомощно наблюдать как на набережной слоняются подозрительные личности, а собачатина с козлинами ходят беспечно, жаждя подсрачник. Выражаясь мягко, могли видеть как за бортом убегает жизнь, и не могли её прочувствовать. Так продолжалось  до начала июля, когда после выгрузки Руби не ушел, а перешвартовался к причалу. Почти на три недели мы остались один на один с Сан-Педро и замывкой танков.

Припортовый район сего обделенного вниманием туристов городка с первого взгляда погружает в бандитскую реальность. Со второго ты понимаешь – среди нищебродства вон там, в рухляди рядом, за забитыми фанерой окнами, живут люди. С людьми осторожней. Городских сумасшедших хватает, жители простые, за лишний кадр могут не полениться настучать по объективу, да и просто так могут. С третьего, говоришь по-староодесски “ну а чьто делать?” и идешь дальше. Пешеходы на дальние дистанции занесены в «Красную книгу» как особи бедные, либо странные, а белокожие – пешком, вечером, в Сан-Педро? И подавно.  Маленькая зажиточная часть латиносов смотрит из хороших авто на белого пешехода как на безбашенного в игре со статистикой преступности. Днем легче, но глухих углов, пустырей, свалок, бедных районов нужно сторониться всегда. Значит, пешеходный радиус Сан Педро вовсе мал.

Стены фабрики напротив порта, как и улица не смотрится без мотоциклиста.

Стены фабрики напротив порта, как и улица не смотрится без мотоциклиста.

К черту на кулички едем? Yes!

Хотя постойте, ходить не обязательно, ведь есть лавина дешевого транспорта, готовая за ваши песо подхватить что угодно, унести куда годно, разместить как угодно. Обычно тот кто не едет в такси или автобусе, наверняка держится за водителя мопеда или дешевенького мотоцикла как первый, второй, третий пассажир. Эта банда, называемая “motoconchos”, доминирует в сфере пассажирского транспорта. На аналогичных китайских мотоциклах парами перемещается доминиканская военизированная полиция.

Мотокончос окружили железные статуи на круговой развилке. Такой вид скульптуры часто встречался в Доминикане.

Мотокончос окружили железные статуи на круговой развилке. Такой вид скульптуры часто встречался в Доминикане.

 В охоте на клиентов до тошноты навязчивые motoconchos циркулируют путями всех городов страны: СантоДоминго, Ла-Романа, Сан-Педро, Пуэрто Плата – везде одно и то же. Труженики руля и подножки дежурят на перекрестках,  у больших магазинов, в центральном парке. В таких местах пройти без череды окликов невозможно. Стоит ответить что угодно, и уже, уже подтягивая на бегу штаны водитель бросается заводить аппарат в никуда.

Во всех посещенных городах (и вероятно, по всей Доминикане) есть маршрутки для тех кто не на байке – «guaguas» или «voladoras». Обычно не стандартного размера и модели, мертвый на ходу, случайно не доехавший до свалки, пассажирский или переделанный под такой, с открытыми либо отсутствующими дверьми салона микроавтобус. Из проема торчит половина негра, либо он сидит на крайнем сидении, и на ходу заманчиво так кричит на прохожих “а ну прокатись, сволочь! сука ты эдакая, садись сюда!”. Как обычно, все громко и полно жестов. Я испанского не понимаю, но по тону угадывается, что именно так и кричит. Последним из недорогого повезет «carros publicos» или просто «conchos» – знакомый по египетской Александрии способ такси «по дороге», главное, чтобы не кончёс раз и навсегда в одном салоне с чёткими парнями. Не удивительно, что фотография из Сан-Педро не смотрится без мотокончо.

Рабочие  Сан-Педро передают привет, а мне казалось, что они просто хотят перейти дорогу и отобрать фотоаппарат.

Рабочие Сан-Педро передают привет, а мне казалось, что они просто хотят перейти дорогу и отобрать фотоаппарат.

Также имеется несколько снимков горожан, которые сначала сами просятся круто позировать, затем в половине случаев пробуют клянчить деньги. Просить деньги в Доминикане дело обычное, а особенно – one dollar, один то доллар грех не клянчонуть. Повзрослев на лет двадцать, требуют в двадцать раз больше.  Например, развод “фотосъемка не разрешена”, когда под руку попадает шустрый человек и с честолюбивыми замечаниями бросается на защиту украденной индивидуальности.

Как-то в центре я рассматривал старый дом. Из-за поворота вынесся недобитый мопед с пузатым поднегренком, дал возле меня по тормозам, и с ходу  выдал очевидную тираду попрошайки. «Но компрендо еспаньол», так я ему и сказал. Он бла-бла-бла, долларс-долларс, полиция. Я еще раз жестами показал, что не понимаю, снимаю где хочу, снимал не его, засранца, а дом. «А-а-а, ну все равно долларс, я ведь уже в кадре» можно было понять из второй части выступления. Тут я успел вставить “Мучо грасиас”, выдержал паузу, и добавил “Гоу, Гоу!”.  “А!? Ну раз так, то ладно” – он пожал плечами и поехал дальше. Самый мирный вариант, если вспомнить, как на Большом Каймане пришлось убегать от желающего примерить на меня пластмассовое ведро бухого мужика.

В центральном парке. Вокруг остались или еле держаться ретро дома начала XX века.

В центральном парке. Вокруг остались или еле держаться ретро дома начала XX века.

Мой Сан-Педро был поделен на несколько районов, из которых я знал куда  не ходить, где центр и магазины, и где место тусовок, куда тоже ходить не особо. По соседству с портом, расположены дорогие виллы и несколько многоквартирных домов для среднего класса. На набережной можно пешком сосчитать, где заканчивается, относительно Порта, приличный район и опять начинается “no go area”. Конечно, ноу гоу, ведь туда завезут на мотокончо.
    Пляжей аж два, и один немногим лучше другого. Первый, например,  единственный с песком и несколькими пальмами – это тридцатиметровый кусок берега рядом с устьем реки у начала набережной, а она там есть тусовочным местом городка. Волны с густыми химическими барашками и щедрый мусорный прибой, все оставшееся по сторонам сплошная скала и чем ближе к воде, тем больше острых камней и граней, а в воде то же самое плюс морские ежи.

Грустный серфер без пляжа. Это не курортное место в Доминикане.

Грустный серфер без пляжа. Это не курортное место в Доминикане.

 Вдоль набережной расставлены барные киоски, вокруг каждого летняя площадка. Как только вечереет, они открываются и мимо стульев, и над стойками из кривых досок на волю вырывается музыка. Хотя, нет. Начинают реветь джунгли, а обитатели выходят на привычные звуки. Перескакивая со счета «раз» на «три» приходит ночь, точно так же резко и откуда ни возьмись собирается куча черных и поднегрят. Начинают тусить. Обхаживать самок, чикит, мамасит. Тоже взявшихся ниоткуда.

Возле крутых заведений не протолкаться, хотя пьют везде где удобно присесть. За каждым баром в отдалении к морю находится сортир, и после ночного раздолья вопрос «Стоит ли на пляже купаться?» не стоит. В остальном же все обозримое побережье городка  не имеет и следа акцентированного песка. Почти вся прибрежная черта это обрывистая скальная плита с глубокими бороздами и ямами, их грани как каменные лезвия скребков племени пещерных людей. Издали ровная стена, перед ней скрытые в море две-три рифовых гряды, как в старые времена так и сейчас, не дают безопасной возможности высадки на берег. Видимо, поэтому порты при Колумбе и после возникали в устьях рек, с болотистыми, но плавными подходами.

Но даже с такой бедной базой скучать нам было некогда, ведь у нас была мойка танков, какой никому не пожелаешь. Вот Вам Ницца, а Вам променад – потому что выбор не богат, и лучше не суйся сюда, амиго.

 

Поделись с друзьями!

Share to Google Buzz
Share to Google Plus
Share to LiveJournal

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *