Tag Archives: Албания

Запоздавшее с Adriatica Queen. Для друзей

Наша работа застенчиво ждать

Мы с Серегой сидели под фурой. Ждали пока другая как начинающая проститутка скромно-медленно подойдет ближе, точнее проедет мимо нас как ничего не подозревающая шалава.

-Мы как кроты в норе! – Завертелось в голове.

Замерли в темноте под грязным, замасленным днищем трейлера. Нашли в какой реальности спрятаться. Закрепили, обтянули, сидим. Пока следующая стеснительная фура проследует на место. Поравнялась середина прицепа.

– Мы как партизаны в засаде! Ждем пока вражеская сволочь проползет, чтобы засадить гранату!

– У них то и гранат не было. Не с гранатой, а с коктейлем Молотова.

Точно замечено. У нас вместо гранат резиновые башмаки под колеса и стропы на раму. Смертельный набор матроса типичного ролкера.

– Нет. Я знаю! Мы как воры, как авантюристы из блокбастеров. Ждем пока машина станет, чтобы творить дела.

– Не, лучше не как воры.

Осторожный и предусмотрительный.

 

Наша работа закрывать врата в потусторонний мир

Провели лоцмана и закрываем лацпорт – «дверь» в борту судна.

– Я закрываю врата в Ад! – и поставил тяжелый стальной засов на штатное место.

– Переставай ты читать эти книжки! – Серега подкручивал гайки на зажимах. Гайки на зажимах от ада. – Насмотрелся страшных фильмов?

На следующий день.

-Я закрываю ворота в Нифльхель! – поэтичненько так, засовывая брусок на место.- Ты знаешь где это?

– Переставай ты читать эти книжки!

– Ты мне это уже говорил!

Через день.

-Так закроем эти врата…

-Блядь, рыжий…!

-… навечно!

Он не читает книг.

 

Наша работа доставить птиц к гнездам

Албанцы уверены в собственной исключительности. Избранный народ шептар, а во множестве шептари, а республика Шкопэрисе. Шептар значит «орел». То есть они птицы, древний народ орлов, именно поэтому в приступе безграничной любви к стране они складывают руки ладонями крест-накрест на груди, как символ крыльев. Или как символ двух перекрещенных ладоней. Цыгане  внезапно стали орлами. Каждый орел обязан ездить на мерседесе, этих авто в республике больше чем овец на Балканах.

Я как то вспомнил их язык. Слова в албанском языке произносятся мягко, с врожденной шепелявостью, и люди с такой, будут лучшие шептар -дикторы в Шкоперисе. Когда «орлы»  заполняют паром на Дуррес, это называется: “Sheptar are coming back on their nests”.

Первый вопрос, который гордый орел задает на автопалубе: «Шептар?”.

 

Наша работа уважать и учиться, или учиться уважать

Люди привносят в шаблонную схему швартовки цвета и краски. Самая большая черная клякса на швартовке судна «Adriatica Queen» это ДК, маленькая точка индонезиец Каримун, а я как множество точек из-за залипшей кнопки на клавиатуре везде бегаю и все пробую. Весомое препятствие на пути любой схемы и здравого смысла, понятия и опыт ДК.

«Хорошей работой нужно дорожить» – однажды посоветовал во время инспекции эстонский суперинтендант, когда я слишком быстро принялся красить. ДК сразу задорожил, стал на пульте управления лебедками.

Еще он любит бросать выброску. Показывать удаль и олимпийский замах всем собравшимся на корме «орлам». Каждый раз, когда она казалось бы нет, а долетает до причала,  глухо отбивается от бетона, ДК искренне радуется:  «Во как пошло!”, “А ты видел!?», «Вот как нужно!”, «Гаримун, блядь!», “Эй, ты! Учись как нужно…”.

Действительно, у него можно поучиться. Ворча, пуская грубые шутки,  научит и покажет, так как в душе он добрый как плохой Санта Клаус и старается жить по правде как  ни один украинский политик. Справедливость, простую, грубую и порой даже жесткую-  закрепить, а лизоблюдство, волоебство или нарушение его свободы и прав обругать и наказать, даже в ущерб всем другим.

Например:

-Ну-у-у-у кто так вяжет?! Кто-о-о-о так вяжет?! Сколько тебе можно показывать…Эх… Что ты делаешь!? Ну что ты делаешь, блядь! Сколько тебе можно показывать!? Симона!? Богдан!? Гари Мур, блядь!?

Он главный специалист по узлам.

 

Это все наша работа, и я рад, что мне есть что вспомнить.

 

Аксиома албанского бизнеса

В Дурресе, городе на побережье Адриатики, сохранились представители тех профессий,  которые у нас показывают чаще в кино и которые давно ушли с улицы. Может они есть у Вас в городе, но когда я там был, я их не видел. На неизменных, присиженых по привычке и разрешению мафии,  местах можно увидеть чистильщиков обуви. Ежедневно обстановка стандартная. На деревянном ящике как по канону выложены, даже не так, инсталлированы коробочки с ваксой, щетки и тряпочки. Рядом стоит не стуло для клиента, а тротуарный трон с отполированной тысячей подошв подставкой для ног.

У базара по выходным видно мастера, который заправит, поменяет камень, может быть даже, починит временем проверенную, дорогую прокуренными воспоминаниями зажигалку.

Их методы не меняются с течением времени. Я не удивлюсь, если проходя по двору, услышу громогласный клич точильщика ножей с кругом притороченным к велотележке. И только к ней, ибо она Альфа и Омега!

Велотележка это аксиома албанского малого бизнеса созданная вождем Энвером Ходжей из крови и слез, когда крестьяне попросили у него земли, а рабочие заводы. Я думаю, если бы Вождь жил сегодня, он бы выплакал Мерседес, и не факт что у этого автомобиля были бы целы дверные замки.

На них  никто не ездит просто так, это было бы кощунственно. На велотележках добираются к месту промысла, паркуются и начинают делать Леке, потому что доллары и евро на них заработать невозможно. Летом из камер со льдом продают холодное пиво, Lemon-soda, буржуйские газировки, соки, бывает, что на мангале жарят кукурузу и семечки. Осенью пытаются не сжечь в уголь каштаны. Если же тележка оборудована большим стеклянным ящиком, то знай, человек, там будет попкорн, конфетки, казинаки и семечки. У моря предприниматели  стоически тянут бизнесмобили по песку к клиентам, пододвигают к как можно более людному месту и делают Леке. Они вездесущи и просты как жизнь малярийного комара, в этом их неисправимое преимущество. Если бы албанцы решили покорить Эверест, они бы сделали это на велотележке!

Но если и этого описания мало и вы спросите меня, какой уличный бизнес мне больше всего понравился, я с уверенностью скажу: « Как, вы еще не в курсе!? Да это медведь без намордника на автобусной остановке!» Бурый медведь, которого водил по улицам Дурреса цыган со старым полароидом. Я так подозреваю, гармонь они забыли дома.

 

 

 

Базарный путеводитель

Овощной рынок Дурреса я знаю не понаслышке. Прибазарные лотки с товаром со всей республики навалом и кучками, грязные переходы, точь в точь как и наше советское наследство: накрытый павильон зеленого цвета, стены из шифера и фанеры, по периметру железная решетка.  Если проходить здесь ночью, когда вокруг пусто, так можно подумать, что базарчик с «Черёмушек» разобрали, погрузили в фуры и после суточного переезда подарили албанскому народу безвозмездно, то есть даром.

Кроме помидорчиков, длинных салатных огурцов, болгарского перца разных мастей, картошки размером с два кулака, золотого и красного лука, свеклы, яблок и груш на пару с виноградом есть фрукты и овощи субтропические, заезжие к нам лишь в качестве дорогого и желанного гостя. И сразу скажу, вид товара не такой, к какому мы привыкли.

Первый раз, когда я увидел на столах хурму цвета лайма, я не понял что это за недопомидоры такие. В Украине оранжево-красная, сочная, мягкая хурма доходит к столу в середине осени к началу зимы. В декабре торговля находится в апогее и в маршрутке после 18 00 как минимум один горожанин везет домой в кулечке на картонке парочку сладких фруктов. Такой бред нам не знаком.

Я пытался разузнать, неужели это можно есть, и если да, то когда и как? Продавец дал мне ножик и отрезал кусок от твердой как камень хурмы. Внутри плод был желтовато-коричневый, а на вкус сладковатый, точно как яблоко и совсем немного терпкий. Все ближе к концу осени она становится похожей на нам знакомую и набирала сладости. Кучи её были не зеленые, а слегка попацаны оранжевизной, и чем больше её тем лучше. Цена по сравнению с Украиной смешная за 1 кг от 40 до 60 лек (3,2 – 4,8 грн).

Свежий инжир здесь никому не нужен. В сезон килограмм отдавали по цене батона белого хлеба, по сравнению с нашим 25-35 грн здесь это сущее ничто. Дикие деревца этого фрукта растут везде как «мусорные деревья» и они тоже никому не нужны. Сезон давно прошел, а из урожая успели наделать вкусного варенья или насушить, нанизав на шнур как бублики.

Страна нуждается в бананах! Ими торгуют поштучно с картонных коробок у входов на рынок, на улицах у остановок, в поездах и в автобусах «на разнос». Видно, что их здесь не хватает, и поэтому пункт «повышение импорта бананасов» можно включить в предвыборную программу «кандидата в куда угодно».

Гранаты, которые у нас появляются к началу зимы и продаются только поштучно, здесь стартовали в сентябре и на развес, как картошка. Только тогда это были немного другие гранаты. На рынке продавали плоды как огромные так и помельче, но все бледного цвета. Кожура бледно-алая или даже зеленая, а семена так и вовсе белые со слегка заметной розоватостью. Семена сладкие, но не хватает именно того привычного, которое дает красный цвет. Сезон начался в сентябре и прилавки были завалены, а при цене 50 – 80 лек за 1 кг грех не разгуляться.

Немного позже гранат на рынке появились зеленые мандарины. Складывается впечатление, что албанцы любят фрукты есть только зелеными. Да фокус в том, что внутри фрукт был спелый.

Здесь ценится дыня, и не даром. Они не такие большие, как летом, но в прелести запаха и вкуса им равных нет.

Не хватает узбеков, которые могли бы торговать сухофруктами. Поэтому сушеными финиками, инжиром, семечками, орешками, изюмом промышляют местные. Лесными орехами, фисташками, арахисом, бобовыми торгуют из больших мешков по адекватным ценам.

В Балканской стране маслин и оливок должно быть на объесться. Так и есть. На рынке ими торгуют на развес с лотков насыпью или из больших бидонов. Тут  разнообразность: малые и большие маслины всевозможных мастей и засола, оливки, с косточкой или без, с начинкой и без. Как только начали собирать появились горы зеленых оливок, их раскупали для домашнего маринада.

Албанцы едят в несколько раз больше хлеба чем любой из народов, с которым мне до сих пор приходилось иметь дело. В каждом районе города есть несколько булочных, где в итальянских компактных печах выпекают хлеб. К сожалению, только пшеничный. И даже невзирая на такой производственный эксклюзив, хлеб дешевый. Мясо албанцы покупают, если не в больших супермаркетах, то по мусульманской традиции, в мясных лавках. Там стоит большая колода, на прилавке выложено свежее, сегодняшнее мясо. И обычно мясник тут же перед витриной разделывает подвешенную тушу. Мусульмане формируют спрос.

Поход на базар развлечение для людей с гибкими нервами. Нужно иметь запас терпения, который не жалко будет растратить подчистую.  В стране, чей флаг упорно поднимают не ниже звезд США и ЕС, на базаре редко встречаются электронные весы. Это вас в цивильных магазинах и супермаркетах обсчитают до грамма, а тут вы на албанском базаре и пожалуйте не это…не бросаться томатами. Вспомните греческую богиню правосудия, вот такие весы и используют. Через ржавчину на гирях едва видно “номинал”. И так получается, что у каждого свой эталон меры и козырь в ящике мандарин. Но вот по опыту скажу, килограмм винограда здесь больше килограмма дома, а это на какой огурец ни посмотри, а приятно. Всегда стараются продать за раз и побольше. Если 1 кг, к примеру, 40 лек, то 3 кг 100 лек. 100 лек за 3 чего-то популярная цена.

На базаре наш человек выглядит так же, как выглядел бы негр в вышиванке и с белым зонтиком за прилавком в рыбном ряду Привоза. Коренные думают, что вот, приехали буржуи с полными карманами «капусты» и будут сейчас все оптом да оптом, а мы, народ шептар, обязаны набить цену. А как иначе бороться с западным капитализмом? Только разменяв на доллары лук и морковку.

Сперва торгаши, завидев нас, радовались так, как будто должна случиться драка меж двумя девицами, и они будут срывать друг с дружки шмотки прямо вот здесь, меж картошкой и перцем. Улыбались и чуть ли не показывали пальцами, возглашая «Рус-Рус-Рус!» Сейчас, после нескольких месяцев в стране, их  чувства охладели и «Рус» говорят всего раз или два за весь проход.

Прохаживаясь меж рядов, стоит задержаться на пару секунд у лотка, остановить взгляд на товаре как продавец достает кулек и начинает трамбовать. Не нужно просить, ни говорить, лишь посмотреть на горку яблок, а тебе протягивают “Вот Ваши 5 килограмм!” Если ради любопытства обратиться к продавцу на английском, тебя не поняв, так же кинуться (если до этого не насыпали) набивать кулек и улыбаться. Улыбаться во все целые зубы и быстренько паковать.

Так и я сперва возмущался: «Ты чего, дядя, делаешь? Вот беспредел…» А он давай дальше подкладывать, да еще взял гирю, перевернул, чтоб показать «Хорошо идем! На 3-й пошли!».

 

Не были в Тиране? Ну и нечего там делать

Это должен был быть обычный день на пляже, или двухчасовая прогулка по Дурресу. Хотя времени у меня в запасе было на альпинистское восхождение. “Ааа черт побери, как я мог забыть о Тиране?»: подумал я, шагая  вдоль припортовых бадег. Тирана, вот же она, рядом, так же рядом как и автостанция. А поездки в автобусах ничем не отличаются от таких в Украине, ничегусеньки.

-Кванто коста уно билето Тирана? – попробовал составить вопрос.

-Уан евро! – пол автобуса уставилось на пришельца. Как же, как же, интурист, и даже не привычный итальянец.

-Как уан евро, это Албания? Ви ар ин Албания ор ноу? Леке, леке!? ЭЙ!? – именно так с ними и нужно разговаривать.

-Уан евро! – Показывает, садись, а там разберемся.

В автобусе можно заняться чем угодно. Иностранцы чаще всего предпочитают смотреть в окно. В Албании это будет грязное окно. И все что я видел пока мы выезжали из Дурреса мне либо не нравилось, либо сильно не нравилось. Никакого колорита, все можно представить заранее, включив фантазию на судне. Какой народ, какая у него культура такое у него ВСЕ или, как сказал после общения с албанскими клиентами знакомый румын: “People is bliad!”

Еще эта сраная дорога это непрекращающийся строительный рынок. Горизонт заняли Балканские горы, на  них поднялись леса,  а леса просекли водные потоки быстрых рек,  то  из немногого ради чего стоит посещать эту страну. Горы, побережье и море. Так я думаю пока.

Когда начинается столица этого государства не знает никто. Поселки тянутся вдоль дороги от моря. Дома в большинстве добротные благодаря многомиллионным переводам из ЕС албанских строителей, таксистов, рэкетиров, рабочих с фабрик, проституток, честных тружеников, хитрых делков.

Тирана город в стройке, и самая главная стройка в то время происходила  вокруг памятника албанскому королю-герою Скандербегу, на одноименной же площади. Я так думаю, если вернуться через 10 лет в Тирану, здесь будет вестись та же стройка, так как строить это любимое албанское занятие и хобби. Подозреваю, что это и есть самое интересное цивильное место столицы Албании.

По дороге попался рынок, туда стоит зайти. Кроме привычной нам, но огромной картошки, перца, помидор, и других сьедобностей, здесь есть ряды с оливками и маслинами, рыбкой с Адриатики, табачные прилавки, мешки с орехами, семечками, черносливом. Здесь же можно найти рядом блошиный рынок, где среди прочего говна есть и интересные антикварные вещи.

На прилавках пол месяца как зеленеет хурма. Не привычная нам красная, большая, мягкая как медуза, мякоть которой только и держится внутри невкусной кожуры, а зеленая. Она твердая как яблоко, небольшая и со свежими листиками, иная с примесью желтизны, но далеко не красная. Как это можно есть, пытался спросить я у продавцов? Брал на пробу отрезанный кусочек. Мякоть такой хурмы твердая, на цвет коричневая или желтая, чем темнее – тем слаще.

Кроме зеленой хурмы полным ходом идут зеленые гранаты. Они навалены кучами по 100-120 лек/кг. Кожура красноватая, но снова же не такая темно-насыщенная красная, семечки или алые или белые. Но есть и белые гранаты с красными семечками внутри. До сих пор торгуются арбузы и ароматные дыни. Проходят, но все еще есть персики.

Я пытался найти старый город. Район полностью уходящий фундаментами в позапрошлый век как минимум, и пока не преуспел. Я нашел албанские “хрущевки” с расписанными стенами, цыганский уличный оркестр, вкусное мороженное, дешевые вализы и больше ничего, ничего стоящего внимания. Албанский орел не достоин летать на высоте европейских звезд, хотя его здесь ставят именно так.

 

Не были в Дураццо? Ничего не потеряли

В Дурресе (городе алкогольного греха отечественного моряка) нам выпадает бывать через день. Недавнее воскресенье выпало на него. И я отправится на поиски реликвий,  якобы их здесь должно быть. Должен быть один из самых больших древнегреческих амфитеатров, мечеть в расчет не берем. Есть  стена от крепости позднеримского периода и круглая генуэзская башня (Ротонда Дурреса) 15 века, в которой сейчас ресторан. Как написано в той же вики, город вельмы и вельмы богат на исторические воспоминания. Я решил побродить и все разузнать в силу скромных, не растраченных на работу сил и умеренной жажды знаний.

Амфитеатр я нашел случайно, поднявшись за мечетью вверх по ступенькам. Не стоит подробно писать о том, что такое античный амфитеатр. Вот именно это здесь огорожено забором, а вокруг его огибает дорога и частные дома албанцев побогаче. В центре спускающихся к низу концентрических трибун сцена, а под ними катакомбы. Слово «сцена» походит из древнегреческого «скена» и означает «шатер», так как во время театральных представлений актеры выходили на публику   через один из нескольких пологов шатра. Вот этот шатер когда-то и мог стоять в центре, будучи первой декорацией. В зависимости  с какой стороны шатра актеры появлялись, можно было судить где происходит действо: на поле боя, во дворце и пр. Заинтересованные отдают за вход по пару сотен леке, чтобы потом по сцене и под трибунами гонять стаи курей и индюков.  А я скажу, достаточно все осмотреть сверху.

Неподалеку, от залива на холм протянулась крепостная стена. Увлеченный ею, я ушел вверх по склону. Это район где соседствуют новые постройки и старые халупки. Город расстраивается, только не понятно для чего и куда. Все что настроено стоит пустым, когда денег на следующий этаж не хватает, занимают что есть,  а остальное к лучшим временам.

Встречный паренек подсказал, что если следовать  прямо, то выйду ни много ни мало, а к дворцу короля. Представляете, прямо и к дворцу Короля.

-Очень красивое место, откуда должно быть красиво все видно! Красиво.- Я поверил на слово и поднимался по дороге меж сосен пятнадцать минут, чтобы затем на месте дворца увидеть виллу постройки начала XX века. В то время когда Албанией до 2-й мировой недолгое время правил король Ахмет Зогу.

Вилла покинута, попасть внутрь трудно из-за растянутой на возможных путях входа колючей проволоки. Здание по периметру опоясано высокой бетонной стеной, на склонах горы торчат из земли крышки пулеметных дзотов. Дзоты это отдельная тема для Албании. Их по городу разбросано много, как наследие безумной идеи тотального переезда в них на случай войны. В основном около моря и порта.

Я вернулся на судно, с твердой уверенностью, что поиски в Дурресе на этом и закончились. Итальянцы называют его Дураццо, и это не лишено нашего славянского смысла.

 

История одного бурека

Для нас Дуррес центр продовольственного шопинга. Место,  где в привычных рамках можно посидеть в кафе или баре.

По дороге в центр многие моряки соблазняются на бутылочку пива в припортовых барах. Там же можно перекусить албанским хот-догом, куда вместо сосиски ложится две перченых, жареных на гриле колбаски. «И побольше майонезу!»- добавит ДК.

Один раз мы с Сабой зашли в закусочную. На лайтборде на всю округу красовалась фотография куриного мяса для шаурмы. Мы заказали. Принесли жареную картошку и мелко накрошенное выжаренное мясо. Больше мы в такие заведения не заходили.Особенности культуры таковы, что не все то шаурма, что нанизано куриными тушками на шампур.

Летом было популярно мороженное из десятков «джелатерий». Даже не лотков, а магазинчиков где продают мороженное и прочие сладости. Его преимущество перед итальянским качеством цена, в два-три раза меньше.

На улицах продают кукурузу. Не вареную как у нас и подсоленную, а приготовленную на гриле, над пышущими жаром углями. Обычно такие мужички-старички сидят прямо на прохожей части, или вывозят на пляж велогриль и начинают жарить, пропекая кукурузу до черноты. Получается бледно-белая кукуруза с подгаринами. Она дешевая и, думаю, популярная.

Торговля пирожками-буреками национальный вид бизнеса, основная доля в ВВП страны. Это блюдо албанцы получили в наследство от турок.

В отличие от чебурека, бурек делается не в форме большого вареника, а в форме вытянутой спирали-лаптя или конвертика. Не купается при жарке в подсолнечном масле, а выпекается и тесто у него слоеное. И потому удар этого пирожка по печени слабее. Начинка может быть мясная, сырная или овощная (в других странах рецепты разнятся). Бурек может быть круглым как пицца, тогда начинка из капусты или шпината. Если хозяйке лень месить, она легко может пойти в ближайший магазин и выбрать буречный полуфабрикат.

Byrektore’и это лавки где пекут и продают буреки. Там же можно его и сьесть. Специально для покупателей в буректорах вдоль стен прикручены парапетики и опираясь на него как на стол поедают буреки, запивая чем-то похожим на кефир. А так как тесто крошиться, над парапетиками прикручены зеркала. Можно смотреть как жуется и почистить одежду потом. В буректорных где достаточно места, конечно, ставят столики и стулья.

Их можно встретить в самых разных местах, а есть улицы где они толкутся стена к стене. Этот бизнес процветает, ведь бурек популярный перекус, если вдруг проголодался. Полный буректор, где люди стоят тесно вдоль стен и кушают буреки до сих пор поднимает из памяти берущие за живо сцены из «Я легенда». Там монстры вот точно так же стояли, вперившись в стены, и шевелили плечами.

Только и делают эти албанцы, что торгуют по городу буреками.

 

 

 

 

Дуррес самый лучший город в радиусе парсека от центра планеты

Открывшийся с 8-й палубы город напомнил голодранскую Панаму, Коста-Рику и Колумбию. Я ошибся, взглянув на старые районы. Новая часть привлекательней, но чувство что «костюмчик не сидит» не покидает. Гостиницы, пляжи, приличная жилая застройка вдоль побережья, частные дома в несколько этажей повсеместно, а бросить бумажку в урну не умеют.

Первый вечер я провел пройдясь по улице вытянувшейся вдоль моря. Здесь Адриатика не похвастается чистотой, но отдыхающих это не смущает.  На пляжах полно топчанов для гостей города, идет торговля кукурузой и попкорном, разбросан мелкий мусор и все вокруг прямо таки кричит «Приезжайте к нам!».

Албания солнечная страна. Жара начинается с 10 утра, набирает пик к 12-13 часам и после 16 идет на убыль. Это в сентябре. Что здесь творится летом представляю неохотно. Потому как солнечной энергии пропадать негоже, горожане по возможности устанавливают солнечные батареи. Новый дом часто сдается с внешними жалюзями, а хозяева добавляют маркизы на окна. Маркизы на окнах это красиво.

Дуррес не самый зеленый город на свете, то что не самый чистый я сказал. Зелени на улицах не хватает. Пальмы не способны создать впечатление присутствия природы и прикрыть бедной тенью.

Здесь не самые красивые девушки в мире. Но попадаются действительно такие, которых провожают взглядами, за которыми поворачиваются головы посетителей кафе, при появлении которых Саба начинает монолог «как бы он её…»,  а я смеюсь в ответ. Смуглые, черноволосые, блондинки, русые, разные. Здесь девушки не красятся без меры, и не наряжаются новогодними елками как у нас.

Над Дурресом высится холм не холм, а для горы мелковато. Даже издалека на ней видно виллу короля, бежевое строение которое я вначале принимал за метеорологическую станцию или обсерваторию. Как то не специально я вышел на дорогу туда и по плавному подъему никуда не сворачивая поднялся на верх. Очень красивое, ну очень красивое место, так  заверял меня встречный парнишка. Если развал и колючая проволока вокруг красива, то мне жаль жителей Дурреса.

Над главной площадью доминирует мечеть. Когда темнеет она иллюминируется лампами, что довольно красиво. Каждый вечер с минарета разносится по округе призыв к молитве. А горожане с удовольствием рассаживаются на белых ступенях поговорить немного о жизни.

Парикмахерские делятся не просто на мужской и женский зал, а радикально на женские и мужские. В мужских стригут «берберы», они же могут и побрить опасной бритвой. Женщины ходят делать прически к женщинам. Но чаще всего видно именно вывески “Berber”. Именно они расположены в бойких местах.

На улицах можно увидеть объявления о смерти горожан. Они могут быть приклеены к стене дома, к столбу или на специальной траурной тумбе в оживленных местах.  Все они делаются в одном стиле и с фотографией усопшего.

В Бари я не встречал бездомных детей и попрошаек, здесь они есть. На одних и тех же, приплаченных местах. Полуголые дети копаются в мусорных баках, а маленьких опаивают какой-то херней, чтобы они спали целый день у матери на коленях пока она «работает».

Нет большой улицы в Дурресе, где не было бы хоть одного такого бара. В них не сидят девушки. Нет, они не запрятаны в подворотни или в подвалы, там не витает разъедающий глаза дурман от сигарет, вина и пива. На летних площадках или внутри за столиками сидят только мужики и пьют в основном эспрессо, запивая стаканчиком воды со льдом. Это не правило, можно пить и пиво, и газировку, но чаще всего мужики сидят, беседуют, втыкают на прохожих или телик именно с набором разной воды и кофе. Есть заведения, где могут сидеть все кому заблагорассудится, но если бы девушка присела бы среди такой компании, я думаю, она привлекла бы всеобщее нездоровое внимание.

В припортовых кварталах, что не шаг так туристическое агентство или бар. Все агентства специализируются на продаже билетов, и я не представляю, как они могут выживать при такой конкуренции. Контор и в центре как грязи.

Только и делают эти албанцы, что продают билеты на паромы.

как только, так сразу обновлю

 

Уроки албанского языка

Албания несколько сотен лет находилась под каблуком Османской империи. За это время албанцы приняли ислам, переняли часть языка и впитали турецкую кровь и теперь это смугло-белый народ. Не слова, а праздник ни на что не похожий. Большой такой праздник, на пол улицы зелеными буквами: Кастрат – сияет над заправкой,  поселок Калата- налево, Хурья – направо, Шитет – продам. А как на этом языке проговаривают заученные фразы попрошайки! Слова гремят как удары молота о наковальню. Хочется убраться поскорее. Таким тоном только проклятья произносить. Таким речитативом заклинания в фэнтези фильмах говорить нужно, самые убийственные и тайные. Слово “Лаваж” встречается подозрительно часто, и в столице, и по ведомой мне стране. Это не указатели к фаст-фуду, шаурме, а автомойка. Для того чтобы запустить “лаваж” достаточно иметь воду, моющее средство, поставить ограждение и пару картонных стенок. И можно рубить леке!

Только и делают эти албанцы, что пишут на стене слово «Lavazh» и моют рядом автомобили.

 

 

Балканский хардтайм

Албания это такая Балканская Турция, или Украина в которой половина населения приняла бы ислам, треть католицизм, а оставшиеся православие. До того момента, как я попал в Дуррес, мое отношения к этой стране было саркастическим, необоснованным, не подкрепленным фактами, обывательским. Ведь всем интернет обывателям сразу станет веселее при известии “А мы едем в Албанию!!! у! ха! ха! Олбанский язык сцуко нах…”.

Албания в этом не виновата. Она живет средиземноморской теплой до конца октября жизнью и ей абсолютно похуй как мы  называем ломанный русский, ведь у неё в супермаркетах вино, виски, коньяк, ликеры в несколько раз дешевле чем у нас. Фрукты и овощи дешевле или по такой же цене как на родине, зарплаты в среднем такие же.. Италия (читайте – заработки) рядом, отопительный сезон короче, погода теплая-теплая и сотни километров побережья Адриатики. Перспективы туризма, а также газ и нефть в том же море.

И все это досталось народу контраста. Народу в котором сочетается дикость и образованность, базарное цыганъе и порой внешность неотличимая от славянской, наплевательское отношение к природе и…хотелось бы сказать что-то хорошее но нет. Так и есть, гадят где живут, сразу за забором растут свалки и почти всем наплевать.

Когда мы шли из Таллина в Бари, хорваты иначе как “Цыганская, конченая страна, одни дикари, полный пиздец…” об Албании не отзывались.

Возможно, так оно и есть в провинции. Дуррес таким весь быть не может. Это главный курорт страны. Сюда съезжаются люди со всей Албании и из соседних стран в погоне за дешевизной. Через порт постоянно мигрируют в ЕС и назад албанские гастарбайтеры.

На восток мы вышли в субботу вечером. Когда то этот день должен был настать, но все откладывали его подальше. А чего же? Италия, Старый город, разведано где пиво по 1 евро, известны точки халявного интернета, у половины экипажа беспроводные модемы. К вечеру стало ясно, все таки уходим… Экскаваторы грузили железные рампы на автопалубу, румыны делали вид что работают, все шло почти как положено. До Дурреса времени на переход одна ночь. Вечером вышли, утром пришли при средней скорости хода 13-14 узлов в час, а мы быстрее и не можем. Отдали последние концы и судно отпарило от причала, ставшего родным домом за 2 недели.

В Дурресе мы стали на краю гавани, среди десятков чахлых рыбачков. Иногда, когда проходит слух, что «Рыба Есть!» они срываются в море. А так ежедневно без дела  трутся бортами друг о друга. Подальше на север расположен ферри терминал. Там швартуются паромы уходящие в Италию, Грецию, Хорватию. Они приходят утром и отправляются ночью. К югу шумит большая стройка. Албанцы решили снести развалы для расширения порта.

Здесь наше место «стой не хочу». Тут 6 месяцев как бездельничает еще одно судно компании с grande problema в машине. Местность вокруг разительно напоминает родные края, такая же разруха среди покинутых серых складов и мастерских. У нас среди такой обстановки тополя, кусты акации и сирень, здесь пальмы, дикий инжир и виноград. Под забором притаились шапки бункеров Ходжи. Чтобы выйти в город нам документы не нужны. Это ведь Албания!

P.S.

Чтобы ускорить постановку на линию, для ремонта взяли на подмогу горцев-разнорабочих. Главный Бос платит им по 20 евро в день. Эти 10 человек цыганской наружности целый день долбят ржавчину на автопалубе. С соседнего судна прислали долбить ржавчину матросов-египтян. Деревянный настил 6 палубы делает сторонний подрядчик. Все делается впопыхах и абы как. Не редко без соблюдения технологии.