Tag Archives: Балкер

Судоремонт на пальцах

Из южнокорейского сталелитейного Донгбу суток не идти к китайскому судостроительному заводу “Cosco”, примеру индустриального процветания Китая. Коммунистической мечте Мао воплотившейся в капиталистической реальности международной судоходной компании China Ocean Shipping Company. Где-то там между городами Далянь и Цзиньчжоу у Зины было забронировано место для ремонта. В планах было чистить и без того гладкий корпус, грунтовать и красить потертые борта,  как следует замывать и подкрашивать трюма, чистить цепной ящик и проверять якорные цепи. На мостике найти, проверить, починить некоторое навигационное оборудование. Окунуться в балластные танки и привести в приличный вид обе шлюпки. Работы накопилось, о чем пойдет простой рассказ.

Засранным туманом утром, вытягивая из тифона не то хрип не то визги, теплоход пробивался к берегу через скопление рыбацких лодок. Китайские рыбаки по нраву похожи на коров, пересекающих единственную дорогу в украинском селе. Тогда сквозь ленивое, индифферентное к сигналам стадо пытается на запыленном авто (пусть это будет Шевроле Авео) просочиться очумевший спозаранку от дерьмом приправленных впечатлений горожанин – мы. Вокруг дерьмовой была вода, а пыль наполняла воздух как составная часть тумана. Нездоровая смесь расползалась над морем, кружилась и отпочковывалась угасающими тучками. В появлявшихся от того просветах угадывались неровные очертания узкоглазого Востока. Металобетонные стоэтажки, подозрительного предназначения здания, чужое непонятное с немым. Вот всех прогнали и в ушах застряла тишина, непосебятина как в ожидании атаки стотысячного взвода коммунистов со старыми «калашами» и лопатками из фольги.

Вскоре стало очевидно, что смесь тумана над морем дешевле тонны смога над мегаполисом, и чтобы оценить последнюю, не нужно было далеко отъезжать. Добротный экологический угар и трэш видно изнутри. Один за другим у причалов материализовались корпуса балкеров кейпсайзов со срезанными надстройками. Трехсотдлиннометровые, пятидесятиширокие, с осадкой 21-22 метра да  без балласта. Воплощенные теплоходы меньшего размера и считать не хотелось.

По сути осушаемый бетонный резервуар, где на кильблоки сядет теплоход, был готов принять нового клиента. Свободно плавающие ворота оттягивала нехитрым способом ватага рабочих в оранжевых касках. Руками медленно тянули за канаты, пока судно так же медленно двигалось вперед. После откачки воды из-за разницы в давлении ворота плотно прижмутся к стенкам и ничто их не сможет сдвинуть, даже те оранжевые. В док судно заводят (и выводят) лебедками передвигающимися по рельсам. Машины  тянут за поданные с кормы и бака концы, помогая позиционироваться над кильблоками. В других случаях эту работу могут выполнять буксиры. Забегая наперед, скажу, что через несколько дней нас перевели в один из плавучих доков, там дешевле ждать новую деталь. Такой затапливается, внутрь заводится судно, балласт откатывается, док поднимается. С берега подведено электричество, на бортах установлены краны, внутри оборудованы мастерские и подсобные помещения. Как это происходит можно посмотреть на примере круизного лайнера “Balmoral”, который в доке разрезали  и удлинили на добрую секцию.

Не успели как следует стать, а береговой  кран опустил на палубу беседку с первой партией рабочих. Группы прибывали, и тут же исчезали по делам. Вокруг появилось много чужих вещей. Специальная команда принялась налаживать производственную безопасность. Эти немедленно поставили коробку с пожарным оборудованием и разбросали огнетушители. Инспектора, выделенные среди прочих красными комбинезонами, прошлись с инспекцией. После этого все как пить дать стало безопасным. Вдоль открытого леера рабочие протянули сети, а по надстройке места откуда можно было бы свалиться навсегда завинтили трубами. На всех трапах в трюмах прикрутили железные сетки, чтобы невозможно было забраться повыше в приступе фатальной производственной необходимости. Открытые люки балластных танков оградили заборчиками. Наставили табличек с предупреждениями у всех упомянутых мест и все засияло безопасностью.

Через несколько часов с берега подали два трапа. В полку рабочих прибыло многократно. На палубе продолжал множиться список устройств для покраски и зачистки. Ребята протянули воздушную магистраль для пневматических инструментов, поставили мусорные баки, дали китайскую воду и электричество. Для замывки и покраски  на высоте в трюма спустили компактные и маневренные автовышки. На таких же работали снаружи. За несколько дней люди в тряпичных скафандрах точечно обработали пескоструем днище и борта. Затем пульверизаторами потратили на корпус сотни литров грунта и краски. В первый же день растянули по земле с помощью крана обе цепи и дня за три вручную почистили от скопившейся со всего мира грязи цепной ящик. Цепь тем же краном поваляли и покидали с высоты, чтобы отбить засохшую глину и ржавчину. Смычки осмотрели и обновили маркировку.

В области руля и винта поменяли антикоррозионные слитки-аноды. Красиво хоть на продажу, все портит палуба измученная диэраем. В следующие дни работы велись синхронно. Многое прошло мимо возможности быть упомянутым или этого не заслужило.

Днем возможно и не было видно, но повсюду кипела работа. Не было видно как красятся балластные танки, не известно как проходят работы в огромных трюмах, и мало кто знал где ремонтируют двигатели или сколько сварщиков залезло в нутро вот того гиганта по соседству. Только к обеду и в конце рабочего дня можно было наблюдать, как много рабочих сходит на землю.

Краны медленно размахивали стрелами над пыльными причалами и палубами, пока мы шли к выходу в нечто среднее между городом и припортовыми трущобами. За причалами стояли ангары, где собирали судовые конструкции, рамы на которые наваривают обшивку. С такими тяжеловесами по дорогам от цеха к цеху медленно продвигались низкопрофильные тягачи. Там стонут тонны металла и легкий дымок вьется под крышей,  блестит свежий срез стали и ярко подмигивает сварка, снопы искр как правило сыпятся оземь и их никто не боится. Тяжелое машиностроение зарабатывает каплю в море на благополучие миллиарда.

У проходов, вдоль тротуара протянулись стенды с целыми safety мануалами. И правда, безопасность на предприятии не только девиз на красном транспаранте. Каждый рабочий независимо от должности обязательно со страховочным поясом, почти у всех под рукой ручные фонарики, у кого нужно – свистки для сигнализации, без каски ходить запрещено, все в спецодежде получше моего комбеза, у всех перчатки, а не так как в голодранской Александрии. По предприятию ходят инспектора оценивающие соблюдение правил и окружающую обстановку на факторы риска. На судах постоянно дежурит пожарная вахта. Все такое советское, пока на горизонте вечером не засияет Далянь.

Вери гуд трансокеан: морские сумасшедшие

После недель тихоокеанских скитаний Зина вернулась в Восточное полушарие. Длинный переход. Тихий? Магеллан славно пошутил. Бывало не весело. На 180 градусе  с востока на запад в неделе 6 дней, только здесь и нигде больше. В переходе озадачили раскиданными по надстройке пожарными гидрантами, но не в старых и ржавых суть. Гидранты блестят, лучше чем у кота известное место, а Старпом сказал:
– Ve-e-e-ery-y-y-y good!

С человеком делает море

Вопреки всему, и чтоб все провалились, но “Very good”. Одна интонация и частота, доведенная до абсурда, сделали фразу сверхкомичной. По легенде, в 4 утра разнесся крик с порога мостика, запомнившийся Второму помощнику на всю жизнь. Так родился  “V-e-e-e-e-r-y-y-y-g-o-o-o-d!”. Часам к 20 00 коротко, на выдохе, под нос что тот советский Винни Пух:
– Very good… Very good… Very good… What, what? Very good, very good cadet.
Второе фирменное выражение, дебильное словосочетание ” Okie dokie “. Согласитесь, что может быть хуже ” Okie dokie “? Только десятикратный ” Ve-e-e-ery-y-y-y good!”
” Okie dokie” появляется там, где у всех живет “Ок”. Я ловлю моменты, когда в собственном “Ок” нет нагрузки  и вытравливаю словесного паразита. Можно сказать что-то осмысленное без придатка!? Удачи, хорошего дня, пошли в жопу полудурки!? Именно тот ставит ” Okie dokie ” как вербальную точку внутреннего диалога. Часто и смешно. На смене вечерней вахты он бил ниже пояса словесным  комбо:
– Okie dokie. Very good. Okie dokie … Okie dokie… V-e-e-e-e-r-y-y-y-g-o-o-o-od! – Так Винни Пух пыхтит в темноте ходового моста.
– Very good.- Сказал Старпом, глядя на китайцев.- Ve-e-e-ery-y-y-y good! It’s actually not very good…but I just say “very good”.
И увидели зеленые горы самураев, стало приятно.

– А, вот, сразу воздух поменялся. Не такой, как дома.- Сказал Фиттер и все принюхались к запаху Азии.

Корейский металлургический терминал Донгбу навеки скучный порт. На противоположной стороне пролива Асан перекачивают газ из прибывающих гигантских LPG и LNG танкеров. В проливе каждый день видно небольшие корабли и иногда подводную лодку. Северная соседка держит в тонусе. Страна постоянно готова к войне.

 Впрочем, даже не выходя за ворота (никто и не выпускал) видно, как развита Южная Корея, и какой корейцы трудолюбивый, толковый, скрупулезный народ: пыль не разлеталась по округе, ведь на берегу установили сетки-экраны, DRI выгружали в зону за пустыми контейнерами, рассыпавшуюся мелочь собирали трактором с электромагнитом, причалы насколько возможно чисты и отремонтированы. Если можно что-то улучшить, уверен, сделают.  Не удивительно, что корейские корпорации задают миру тон.

По Панамскому каналу. Часть II. Ближе к Тихому океану

Продолжаем следовать Каналом. Пока мы занимались мулами, автомобилевоз впереди освободил место Зине и закрылся во второй камере. Удвоенные для надежности ворота открылась только когда  уровень воды, и давления соответственно, выровнялся по обе стороны. Большая часть panama crew расслабились в тени, им осталось отдать тросы и сойти в озере на катер. Палубный экипаж на подхвате, но уйти в надстройку нельзя.

«Мулы» натянули тросы и синхронно поползли вперед. Балкер handymax почти впритирку протиснулся сквозь три камеры, имея стометровый запас по длине. Максимальный размер судов строившихся специально под параметры камер получил растиражированное название panamax. Такой класс распространился на все основные транспортные специализации флота, в том числе круизные лайнеры. Размеры панамаксов должны вписаться в рамки длины – 294,1 м, ширины – 32,3 м, осадки в пресной тропической воде – 12 м, а еще расстояния до самой высокой точки для прохода под двумя мостами – 57,91 м.

В стороне продвигается строительство нового канала и шлюзов грозящихся встретить гораздо большие размеры. Именно поэтому строить «новые-старые» грузовые панамаксы нет смысла. Тогда как назвать новый стандарт, чтобы не поломать язык?

Имя не ломает и появилось с первыми кто не смог бы пролезть, японскими линкорами класса «Ямато» в 30-х гг. XX в. Часть балкеров, контейнеровозов, танкеров поколения post-panamax обязаны вписаться в шлюзы длиной — 427 м, шириной — 55 м и глубиной — 18,3 м. Две пары циклопических ворот уже стояли на панамском грунте. За несколько дней до нашего прохода их доставили из Италии на судне-тяжеловозе “Sun Rise”. Здесь можно посмотреть хорошие фото этих тяжеловесов.

Работа с первого взгляда идет, но как поделился соображениями лоцман, есть риск не вложиться в заявленный срок 2015.  Китайские подрядчики за работой страшная сила, а вот и репортаж с места событий.

К «Miraflores» подошли когда по-тропически ночь пришла внезапно, а рабочий день плавно превращался в следующую вахту. Красочное скопление небоскребов Панама-Сити разбило легкий стереотип. Такой современный вид я мог ожидать в одном из азиатских мегаполисов, а не у порога в Южную Америку. Десятки теплоходов ждущих прохода или причала до того засветили Панамский залив, что марево можно было бы принять за огни небольшого городка, но это я еще не увидел китайских рыбаков. Другие открытия и неизвестная Азия были за океаном. По всем прогнозам быть тихим его не ждали. Над Мексикой бушевал тайфун «Мануэль», распространяющий отголоски намного южнее. С вами был Панамский канал, продолжение следует.

По Панамскому каналу. Часть I. Ближе к Атлантике

В местах севернее Венесуэлы и Колумбии, мимо островов новоголландского рая, мы приближались к важнейшей транспортной артерии Западного полушария. В отличие от первой экскурсии к Панамскому каналу, в этот раз я расскажу как все происходит изнутри шлюза, канала, навигационного мостика.

Пройти проверки и согласования на рейде порта Кристобаль, взять топливо, свежую папайю и говённый мексиканский кофе. Что еще помимо кофе не забыли для форсирования Панамского канала!? Изучить план перехода. С первого взгляда путевая карта обещала «занимательную» навигацию с  тропическим болотом под боком среди островов озера Гатун и узкости Culebra Cut, что в деле совсем не страшно. За что спасибо лоцманам канала, изо дня в день воссоединяющим десятки теплоходов без потери репутации и здоровья с океанским судоходством.

Пересекающие Панамский перешеек суда поднимаются для преодоления Континентального раздела на 25 метров. За среднее время в  9 часов проходят извилистым  путем минимум 81,6 км по системе из трех шлюзов, нескольких искусственных озер и каналов. Сборы за проход составляют весомую часть дохода страны и, к примеру, мой работодатель отдал около 120 тыс. долл. за десятичасовое удовольствие. Затраты оправдывающие обход Южной Америки.

Шлюзы атлантической стороны «Gatun» состоят из трех пар камер,  средние «Pedro Miguel» из одной и «Miraflores» с тихоокеанской стороны  из двух пар. Это дает возможность пропускать транспорт в оба направления одновременно либо ускорить процесс в каком либо одном, что чаще всего используется на практике для безопасной навигации. По озеру Гатун возможно двигаться в оба направления. На сложных в плане навигации участках Gamboa и Culebra Cut движение одностороннее. Противоположный трафик ждет на внешнем рейде, или в непредвиденных обстоятельствах  на безопасном расстоянии в стороне. На видео ниже можно в ускоренном режиме познакомиться с рабочим днем шлюзов “Мирафлорес”.

Для автотранспорта на шлюзах «Gatun»  и «Miraflores»  работают разводные мосты. Как результат их непропускной способности с тихоокеанской стороны были построен Мост двух Америк, а возле «Pedro Miguel» для Панамериканского шоссе с 2004 года работает Мост  Столетия. В основе конструкции этого моста использованы две 180-ти метровых колонны, полотно поддерживается сетью стальных вантов. Такой набор среди холмистых джунглей красив сам собой и создает впечатление не бетонной «легкости».

Ранним утром теплоходы по очереди направились к шлюзам «Gatun». На борт помимо первого лоцмана должна подняться швартовная команда panama crew. По правилам Канала они работают на  баке и корме вместо родного экипажа, последний же совершенно не против. Около 16-20 человек заводят стальные тросы от тягачей-электровозов, несколько минут крепят или отдают буксирные концы. Филиппинцы поговаривали, что кроме этого панамцы спекулируют порно, ромом, сувенирами и за сущие копейки легкими вязаными гамаками. Последнее не помешало бы, но я не нашел.

Лоцман с крыла мостика отдавал команды, те по цепочке доходили на руль и машинный телеграф. Испанский радиоэфир разбавили ущербные фразы на английском с китайским и филиппинским акцентом. Временами прорывался женский штурманский голос, заставляя задуматься о красивом. Толпа туристов с обзорной башни над центральной парой камер от А до Я отщелкала процесс. Так на балкере проходят обычные маневры, так прошли три шлюзования.

На инерции  не без помощи буксиров приблизились к бетонному продолжению центральной шлюзовой перемычки и прокрутили задний ход. Все подождали пока два чувака на деревянной лодке подгребли с тросом-проводником к правому борту и передали его чувакам из panama crew. Те за проводник втащили на палубу стальной трос электровоза. Всё хорошенько закрепили и судно, подрабатывая машиной и последними усилиями буксиров, продвинулось вперед. Нужно завести к другим «мулам» аналогично  бак с левого борта и по обе стороны корму.

Эксклюзивные  локомотивы зовут «mule»,  в подражание животным служившим тягловой силой водного транспорта на реках и каналах. На экскурсионной территории среди аккуратных газонов туристам представлена выставка «мулов» работавших со дня открытия канала в 1914 г. Новые аппараты поставлены на рельсы Mitsubishi Corporation по 1,9 млн. долл. за штуку. На самом деле, основная задача локомотивов при проводке  судна не буксировка как можно было бы подумать, а центрирование в камере натяжением-ослаблением стальных тросов. Для перемещения внутри судно использует собственные двигатели.

P.S. Вторая часть Панамского рывка скоро.

Golden Gate рейд. Сан-Франциско

Тихой ноябрьской ночью Зина прошла под мостом «Золотые ворота». Утром в каюте появилось калифорнийское солнце и все стало ясно. Как в каюте, так и в голове. Залив Сан-Франциско замостил половину иллюминатора грязными оттенками синего. Вторую половину алюминиевой рамы заняли светло-коричневые холмы и пригород. Одноэтажная Америка плотно засела в холмах, да на двух тектонических разломах, виновных во всех бывших и будущих землетрясениях. Трясет немножко, но каждый день и можно быть уверенным, что скоро сейсмоустойчивая архитектура пройдет серьезное испытание. Трактовать неоспоримое “скоро” можем с позиции окаменевшего полена из национального парка Йосемити.

В отделенном от Тихого океана аркой Golden Gate Bridge заливе оплачено якорное место. По площади он не мал, но навигация обрезана безопасными глубинами и высотой мостов. Стоянка сулила работу в Авгиевых конюшнях. К ней отложились дела ненастных дней, все что неудобно делать на ходу.

Залив Сан-Франциско принадлежит не ему лишь одному. С противоположной стороны неизвестный Аламида и Окленд, имя ушедшее на китайско-турецкий трикотаж. Севернее Беркли соседствует с Ричмондом, Калифорнийский университет спрятался где-то посредине. Уже не совсем те места, о которых Джек Керуак пишет на страницах  романа “Бродяги дхармы”. Там на полянах под кипарисами употребляли вино с марихуаной, постигали дзен первопроходцы хиппи культуры.

С вышеупомянутыми сателлитами город связан сложным, двухъярусным мостом Бэй-Бридж (Bay Bridge). Новые мосты залива блестят серебром, как и многое made in USA, заговорены на качественность протестированную стихией. Однако, в семибальном тесте Bay Bridge секцию потерял. В закате на фоне океана выделяется плавными дугами старейший мост «Золотые ворота». Стиль ретро очаровывает монументальностью и темно-красным, фирменным цветом винтажных балок в заклепках. Посреди входа на одноименном острове стоит тюрьма-музей Алькатрас.

Вблизи не видно

С «расстояния якоря» Сан-Франциско показал генеральные детали. Если в вопросе деталь европейского города, угадать более чем реально: Лондон, Париж, Прага, Берлин, Киев, Одесса и так с удовольствием дальше!  Вот деталь или панорама, жми кнопку, забирай мильйон с ключами от квартиры. Города США в схеме однотипны, а этот один из выдающихся и необычных, и то угадать будет сложно. Чего так? В высотках нет души.

Центр с окрестностями к декабрьскому Рождеству можно было бы накрыть стеклянным куполом. Придавить полусферу плотнее к земле вместе с мостами и Алькатрасом. Вобрать под крышку зелень островков с водой для лучшего контраста, что даст традиционный американский сувенир. Его нужно потрясти, и тогда вода, американские машины, люди будут парить на холмы и парки, на крыши небоскребов и вывески “KFC” как снежинки в зимних подарках, а голуби будут летать и гадить на катастрофу без злости. Впрочем, как обычно.

Днем панорама Сан-Франциско слегка прикрыта дымкой,  под тучами стоит светло-коричневыми вершками неопознанное природное явление. Над парадайзом пробегает цветная караоке-строка гимна хиппи. По радио предвещают осадки свежей марихуаны из соседних штатов.

Калифорнийское продолжение.

DRI благословенный. Часть II. Мастеркласс зачистки

   Когда трюм загружали, моряки принималась за дело от которого зависела сохранность железных шариков и безопасность перехода. Кроме обычной подготовки, как то для хорошего прилегания и сохранности уплотнительной резины почистить по периметру комингс, поставить стопора и пр. для газа необходима дополнительная  герметизация: одной дружной командой нанести непрерывный слой силикона на прижимную планку, монтажной пеной забить по периметру  щели, лентами Ramnek заклеить сочленения на крышках.  (Благословенное начало здесь)

Затем береговые специалисты включали сопровождающуюся адским визгом закачку. Часов на двадцать в каждый трюм. На этапе азота те кому приелся Тринидад могли выдохнуть, стирая пот ладонью прочь. Вот так: «Фу-у-у-у-х-х-х!»

Не отодрать и не отмыть

Если до Поинт Лизаса Зина была ухоженной дамой,  то после превратилась в матерую тринидадскую путану, которой карабинеры надавали в профиль да потаскали по асфальту, а пыль вся так и осталась. В порту каждый слой поливался дождем, в океане солился волнами, как итог, за несколько дней присыпка получила ржавую скорлупу. Пыль на надстройке въелась в краску. Мелкие шарики хорошо ржавели, склеившись на палубе. За штормовые дни грязь успела затвердеть в подобие цементной корки не худшего сорта. Нам предстояло беднягу отмывать. 

   С надстройкой при помощи Metal bright и щеток матросы кое-как провозились несколько дней. Хуже дело обстояло с палубой: скребли-скребли и слегка  отбивали, затем замачивали для вида химией Metal bright, снова скребли и смывали high pressure machine. Толк получился не большой: химия не та, бить как следует нельзя и вообще, ценное время упущено.

Не легче после выгрузки отдирать с крышек Ramnek. Задубевшие от холода ленты хорошо отстают, но мало сказать, что работать на ледяном ветре неприятно. В тропиках выпил воды и трудись загорай в удовольствие, а расплавленные ленты тянуться как смола и КПД совсем не высок.

Средний сценарий замывки трюма написан по мотивам медного концентрата в Брунсбюттеле и французского шлака после Египта. Так как смены груза не было, моряков озадачили подметанием и половиной денежного бонуса. Нехороша политика. Здоровье тратиться на 100%, а платят вполовину меньше. При малейшем движении железная пыль стояла столбом и мелкие шарики, с первого взгляда редко разбросанные, сметались в большие кучи и тяжеленные бочки.

Многие другие грузы менее хлопотны, чем DRI.  За опасность или за восстановление угробленной палубы судовладелец не доплачивает. Для смены груза трюма после DRI должны замыть профессионально с выдачей «квитанции», или по крайней мере, сделать вид что замыли и дать талон. Забегу наперед, если скажу, что это сделали в Китае.

Идем на запад,  дойдем на Восток с DRI(b)

Палубу удалось отчистить только через полтора месяца посреди Тихого океана. Вместе с краской, местами до металла, с помощью того же вотербласта с другой насадкой и отбивания сантиметр за сантиметром, несмотря на пожароопасность  груза. Так она заработала по… не будет больше фотографий.

 

DRI благословенный. Часть I. Практика погрузки

Когда стало известно, где идем, что берем осведомленные люди выругались грязно и были в этом праве. Старпом добавил «и будем мотаться…» Если не защищать поверхности, пыль как ни крути попадет на новую краску, лак, дерево,  пластмассу, намокнет и попортит все к чертям. Заявленные неудобства компенсируются ставкой фрахта.

За день до прибытия Зинаиду кутали как невесту. Не первый раз, поэтому без шика, но ухоженную и закаленную годами эксплуатации. Полдня матросы заворачивали в брезент три синих, недавно покрашенных ковша. До вечера прикрывали, не жалея шнура и сумасшедшей сети узлов, шлюпки с плотами. Я оградил кульками дражайшие пожарные ящики и гидранты. В порту с Третьим устали  прикрывать пластиковые антенны радара, GPS, NAVTEX, Globewireless, VHF ,MF,HF, и много других аббревиатур.

Безветренный и жаркий день на рейде Поинт Лизаса зачтен как освидетельствование трюмов к погрузке DRI. После того как их забраковали, на подготовку к новому сюрвею. Чтобы ультразвуковой аппарат, которым обследуют закрытые крышки на предмет щелей и откровенных (о, ужас!)  дыр  не пищал,  места стыков целый день замазывали медицинским вазелином. Матросы меняли резиновый уплотнитель если мухлеж помочь не мог. Когда вазелин закончился, обрабатывали прозрачным солидолом. Гарантий не дает, но все же… Это популярное изложение знакомого морякам материала.

Что за DRI такой

DRI  (direct reduced iron) или горячебрикетированное железо согласно «Code of safe practice for solid bulk cargoes» подлое сырье, при намокании выделяющее водород и тепло, что в худшем может привести к самовозгоранию. Железо поставляется в виде паллетов. В нашем случае, шариков размером с лесной орех. Бывают крупные куски в брикетах от 0,5 до 2 кг.

Дабы снизить уровень кислорода за 5% и избежать реакции, в трюма необходимо закачивать инертный газ, например, азот. Герметичность трюма должна быть исключительной, чтобы не потерять азот и, как обычно, не впустить воду. Для газа береговые специалисты монтируют в каждый трюм трубопровод с разветвлением по дну. Суперкарго (что-то похожее на службу качества) разносят в разные точки десятки отдельных проволок для контроля температуры. Выведенная ими медная трубка позволяет замерять концентрацию газов. На переход поставщик снабжает судно одним supercargo, и он трижды в день меряет уровни кислорода, водорода, температуры в трюмах. Вот и вся работа пассажира.

Напхать полные карманы

DRI грузят монстроподобным конвейером с выдвижной «соской». Он спроектирован нависнуть и вырыгнуть из трубчатого дула водопад железных шариков с тоннами черной пыли. Пыль летит из жерла, облаком поднимается из трюма, взлетает вихрями с дрожащего конвейера, и это дерьмо благополучно грунтует все что подвернется, но главным образом палубу, одежду, лицо, глаза, легкие и дальше по ветру – море, землю, другие теплоходы.

Дышалось страшно и невкусно. Когда грузили 5-й трюм или при ветре на надстройку, дышалось отвратительно! В судный день железная пыль  укрыла Зину сивым облаком, остальное время присыпала  и спереди, и сзади, даже внутрь пробиралась на подошвах сейфети шузов.

Подмоченный груз к транспортировке не годится. Прощелкали дождь – снимаем сырые «сливки» на берег, а по календарю на Тринидаде сезон дождей в разгаре. Это точно не холоднее, не льет круглые сутки. Климат следует понимать как «ничего привычного не предвещает дождь, который польется с едва облачного неба».

Каждый раз, когда подозревался пролив из подходящих туч, бригадир просил закрыть трюм. Часть «облачных» простоев на самом деле обусловлена поломанным конвейером, отсутствием груза или «заговором портовиков». Перебить налаженную комбинацию было трудно. Многие службы получают зарплату лишь когда судно у причала. Шулерство затягивания жизненно необходимо. Если «в рукаве» туча не имелась, груза валом, конвейер работал – работали быстро и много. Шарики осыпались не только в трюма, но понемногу и на когда-то красивую палубу.

На фоне погрузки DRI(B)

Некие тринидадские спецы устанавливали новый x-band радар Furuno. Мост превратился в кафедру электроники и радиотехники. С  корнем вырванные платы старого «лампового» JRC заняли полки и углы. До полного ощущения не хватало пива и горы окурков.

Праздник инноваций заполняющих пустоту 3-х см диапазона просрали некие кривые руки. Прокладывая с мачты на мостик толстый, длинный, чрезвычайно важный кабель, закрутили не туда, заломили слишком сильно и ожидания, которыми штурманский коллектив жил с дня получения аппарата в Гибралтаре, были испорчены. И это мягко сказано.

Furuno включался и настраивался, но через несколько дней стало очевидно, что радар почти слеп. Уходя из Карибского моря, аппарат упорно, словно по каким-то политическим соображениям, игнорировал о-в Барбадос, а проходивший в одиннадцати милях трехсотметровый танкер лишь скромно засветился на мониторе. Хорошо, что второй «ламповый» борозды, если способен к ней добраться, не портит.

Во второй части мы продолжим грузить, повезем и поубираем.

Индустриальный закат Поинт Лизаса

В первой трети июля теплоход по имени Зинаида прошел под Барбадосом и Тобаго.  Ночью испугался не нанесенной на карту буровой платформы. С севера через Пасть  дракона зашел в залив Париа, отделивший Империю бессмертного Уго от острова Тринидад.  С юга заходят через пролив Пасть змеи.

Утро на рейде порта Поинт Лизас (или Point Lisas) показало у причала в облаке жирной металлургической пыли балкер класса panamax. Ничего хорошего это не сулило. Если и нам подарят облако, Зинаиду не отодрать!

Столица Порт-оф-Спейн оперируя контейнерными грузами и хилым пассажиропотоком несправедливо названа Главным морским портом. На сегодня черта с два.

Основной  промышленный яд уходит в атмосферу с предприятий вокруг Point Lisas и южнее возле городка Pointe-à-Pierre у нефтегазового терминала National Gas Company of Trinidad and Tobago.  Это земля из семьи Малых Антильских островов и среди гор шлака, белых змеек дыма и не угомонных языков пламени из труб, тут вам не курорт.

Нет, это не Рио-де-Жанейро.

Фидерные контейнеровозы, балкеры с металлом и рудой корпорации ArcelorMittal, танкеры за энергоносителями, и даже карибские жабодавы времен Кубинского конфликта  не ходят так часто в Порт-оф-Спейн, как в порты индустриальной части страны. На газе и нефти зиждется благосостояние малой части народа. Прямо как дома. Остальные? Пошли нахер!

Я на Карибах бывал. Город-миллионник Старого Света поставит вне рейтинга Вест-Индию по качеству и количеству достопримечательностей. Что здесь можно ожидать в культурном плане? Ничего особенного. На дорогих островах магазины с дорогими шмотками, драгоценностями, аттракционами, коробами китайских сувениров, местами выпить  и закусить. На дешевых похожий список без широкого выбора мировых брендов, в придачу с местным бизнесом. Стоит тратить несколько тысяч долларов только на перелет? Только не в поисках культуры.

Другое дело колониальные центры Кубы, Колумбии, Бразилии, Аргентины  строившиеся европейцами со времен  Великих географических открытий, поисков Эльдорадо, Френсиса Дрейка или совсем уж позднего Симона Боливара. Если нескольких веков мало, можно поискать наследие инков и ацтеков разбросанное по континенту. Есть на что разуть глаза!

Так, а что острова?

Не все пропало, шеф. На мелко-островные Карибы купите билет на чистый пляж у голубого моря, на водный мотоцикл и каяк, в гамак меж кокосовых пальм, под зонт на топчан с Пина Колада. К алым закатам у прибоя с американским Джеком или шотландским Джонни-ходоком и кубинской сигарой в зубах. На тур в сырые джунгли,  где из кроны орет невидимая обезьяна, а ленивец спит и не думает повернуть морду к туристу, отвечая жопой на капиталистический объектив. К природе едут, сжечь за день нос и спину. Едут стать ленивыми.

Мужики едут в бордели, если не придумали улететь в Азию или  Колумбию, накурится под пальмой, ужраться вдрызг тремя сортами рома. А еще, поделился  друг с многолетним стажем

на круизных лайнерах: «Богатые нигеры из США берут круиз посмотреть как живут нигеры на Багамах».

И это далеко не все прелести жизни Робинзона Крузо. Но я то на работе, поэтому остается смотреть людей, культуру, образ жизни. Этого хватит, чтобы погулять на любом Тринидаде.

К примеру, приятно вспомнить солнечные  дни в Лимоне, где американские дедушки и бабушки сидели за уличными столиками бара Вашингтон рядом с отпетыми коста-риканскими проститутками. Вот вход в культуру. Вот так нырок в правду жизни!

Или старики приняли соседский образ за новомодный тренд, в которых они успели порядком запутаться:  темнокожие блондинки в мини и леопардовых топах, среднего возраста латиноамериканки с четвертым размером и сракой способной покрыть пол Техаса, если та вырвется за пределы джинсов. Это они, Центральноамериканские бляди.

Переход Трансатлантика

Из Египта мимо легендарного Крита и Родоса Зина пошла на север к острову Нимнос, что у входа в Дарданеллы. Через день бросили в греческий территориальный грунт якорь с белыми, недавно покрашенными звеньями первой смычки. Сожженный в гренку остров с небольшим, еле заметным поселком прикрыл теплоход широкой дугой бухты. Там плавали катера и, наверное, валялись на пляже менеджеры.

С расчетом отдыха на якоре дней так на 20 два младших штурмана замечтались  свести два разных как день и ночь дела: хорошо зашариться и сильно поработать. Кэп даже пошутил насчет купания в море. А он временами,  как тот доктор Ливси, большой шутник. Сам сказал, сам посмеялся.

В 16 часов из конторы пришло новое письмо. Нечего тут, лентяи, болтаться у курорта, дожидаясь груза в районе Черного моря. Поднимать якорь и эконом ходом идти в сторону Аугусты! Если  по дороге брокеры не сторгуются, править на Гибралтар, брать топливо и идти к  западному побережью острова Тринидад.

WTF? Балластный переход через Атлантику за счет судовладельца.

До  Аугусты ждали новую депешу. Сохранялась вероятность стать под итальянскую погрузку: вино, пицца, солнце, сосны, голодранский Юг, «бонджорно» и «лафанкуле». Справа мелькнула Сицилия, а письма Дядя не приносил. Так дошли до Гибралтара, зная, что Тринидад ждет и плачет черными слезами, потому что они стекают по черной щеке тринидадца.

Дни шли ровно. Точками GPS позиций откладываясь вдоль прямых линий на путевых картах, которые по мере прохождения кочевали через штурманский стол из одного стеллажа в другой. Во время длинных переходов жизнь на теплоходе налаживается.

Для Второго помощника хороший переход, это чтобы дней на 15-25, а самый лучший переход  – это якорная стоянка. Он с тоской вспоминает время у Западной Африки, когда шли не сворачивая несколько дней: “На мосту можно было и не появляться… Поставил курс, вернулся через четыре дня. Красота-а-а-а-а.”

С одной стороны, ничего нового: каждый день одинаковая вахта посреди океана, традиционный «Арбайтен!» на палубе. А с другой, хорошее время чтобы «подтянуть хвосты» в работе, пересмотреть два раза самый скучный фильм, прочитать все вплоть до шлакжурнала «Пробудись», устать в спортзале, так как ничто не отвлекает.

– Штурман должен быть ленивым – сказал как то 2ПК.

– Был у меня кэп, пиздопротивный все таки, но с приколом. Я тогда Третьим работал, бегал как с шилом в жопе. По мосту бегал, в бинокль все высматривал, рыло лепил, у радара бегал. Все. Расхождения. Вс-я-я-я-я хуйня. И тут я такой бегаю, заходит он на мост. На меня смотрит, как я с биноклем смотрю вокруг. Хожу по мосту туда-сюда. В напряге весь.
– Что ты тут все разбегался? Что ты кипишуешь!? Что ты, не знаешь, каким должен быть настоящий штурман? – спросил кэп. – Штурман должен быть ленивым. Вот таким!

 И 2ПК показал каким, как показал ему капитан: вывалил пузо, склеил рожу в стиле похмельное утро” и левой рукой нехотя вниз повел, живот погладил, правой за ухом почесал.

– Вот это настоящий штурман!
С того времени, каждый раз когда было лень слезть с тумбочки и пойти поставить точку на белую карту галактики, и я и мои наставники понимали, вот с каждым таким моментом я становлюсь настоящим штурманом.

С каждым днем Тринидад или Тобаго становился ближе. Достоверно не известно, что вытянуло Зину к Южной Америке, алкогольная жажда экипажа, или черные жопы которые виделись Второму помощнику во сне и наяву.

А как там, по месяцу земли не видя?

Куда бы ни шел, кроме трансокеанских переходов, землю видно чаще чем может показаться. Бывает, что и целый день то с правого, то с левого борта мелькает, то с обоих. Может быть видно легкое очертание гор, а то и целые хребты со снежными шапками, или рябить низким берегом где-то среди Северного моря, и среди ночи будут переливаться тысячи городских огней, светить маяки и аэроогни на верхушках телевышек или труб. Сушу видно, от этого толку мало и вскоре появляется жажда наземных удовольствий.

Для многих часто быть в порту, значит часто не просто работать, а пиздячить. Вместо налаженной жизни, наваливается туча портовых вопросов: загрузить-выгрузить, деньги, сигареты, кока-кола, либо проверка и по-честному, и сразу не  скажешь, что хуже. Вне вахты гуляй, на вахте будь любезен решать вопросы.

 Во время больших переходов моряки успокаиваются и готовятся к штурму очередного груза и порта. За несколько недель можно заскучать за берегом, чтобы затем оторваться по полной. Часто быть у земли может быть не таким и приятным делом, или по-другому, какое удовольствие от портов в которых не можешь выходить?

Арабская сделка в порту Эль Декхейлы. Египет

Гибралтар  позади. С рейда британской «заправки» методом прокрутки винта и попутного течения Зинаида  пошла на восток в круиз по Средиземному морю. За неделю неспешного хода видели побережье Алжира, заметили Тунис и Ливию, полоску южной Сицилии и весь север Мальты. Все и ничего. Как толстый папирусовый манускрипт Африка разматывалась понемножку, подводя нас к легенде о древней  Александрии. Ни капли дождя, ни тучи в небе, спокойное море вокруг. Всегда два-три попутных или встречных теплохода рядом. Не все спешат, и мы не спешили.

В один из сонных дней нас вынесло к плоскому побережью северного Египта. Подобрали шаромыжника-лоцмана (традиционно клянчат сигареты) и с получасовой остановкой проследовали «Самым малым» мимо мола в гавань Эль Декхейлы (англ. El Dekheila), пригорода четырехмиллионной Александрии. Зину втулили среди других балкеров, тесно и никого при этом не обидев. Она была самой красивой.

Пилот не ступил на пыльный причал у мерзкой, вонючей как из канализации воды, а на борт устремилось портовое кодло. Да, они мне сразу не понравились. В авангарде неловко ступали агенты с помощниками: Хромой, Старый и Согбенный – это все один дед, Блатной Бородатый Данетский, толстый  с усами Носитель Великой Агентской Печати, и много-много не скромных подагентьишей. За ними как основная сила ринулись самозванцы. Чтобы пробраться к экипажу люди делали вид будто явились по важному делу, что без них нам тут и “приехали”. По факту были спекулянтами с полными сумками сим-карт, модемов, электроники, телефонов, компьютеров и все, off course, original и only по самым харошим ценам и только для тибя карифан-друг-братэлла.

 Все были в Одессе:

– У дяди жил. Где? На Таирво… ага. А ты где живешь в Адыссе?… Телефон нада, хароший, сониэриксн? Не нада… а что нада?

-На 7 киламетрэ таргавал. Что? Да, Шаурма ест… Духи нада? Хароший духи, фирменный Хуго босс. Давай два за сто? Лучший цэна. На паробуй.

 Любят поговорить и вспомнить, если могут связать пару слов на английском или русском:

– Украина хароший, красивый женщин. СССР  какой старана был. Лучший друзья Игипет.

 Имеют козырный интерес и ищут индивидуальный подход:

 – Сколько Украина?  Капитано откуда? А филипинс? Есть…ммм… Много филипинс? А еще кто Кроатия, италиано? Нет, нет!? … еврей есть, джуиш?

– Ukrania, Rasha – харашо, гуд. Евреи – не харашо, нот гуд.
Базар развернулся у входа в надстройку.

– Эй! Иди сюда, брателла! Русский!?

-Как дела, брат!? Заибись? Иди сюда, брат! Что нада, телефон? Мадэм? Интернет?

 На замасленную столешницу легли товары. Рядом устроились кто-где и как попало египтяне, зазывая всех кто был, и всех кто появлялся.
-Хахлам нада делать скидки! Вот сматри!

 -Жора не баламут! Нет, –  арабский Жора смотрит в сумку и выбирает что показать – Жора не баламут! Хароший цена, бери три статуэтка за 50!? Давай!?
С утра и до ночи и каждый день до самого отхода. Кому-то нравится торговаться или быть обсчитанным? За этим не было нужды ходить далеко.

-Сматри карифан. Вот, можешь включить… Только для тебя уступлю! Давай за двести десить. Эй, друг, сматри, какой хароший натбук. Только для тибя. Что? Не нада… Карифан-брателла-друг что нада?

-Ничего все есть у меня…вот сматри…ничего есть.

Fashion safety glasses profit

– Эй! Оуу! эЙ! – Выглядываю на причал. Там внизу мужик держит в руках велосипед с коробкой на багажнике. Спекулянт.

– Эй! Ачки нада!? – Смотрю на него и думаю «Мне лень отвечать или мне лень думать, что отвечать?»

-Нет.

-Ачки нада? Давай ачки!?

– Ноу-нид-ачки! Не нужно!

– Эй! Оуу! Что есть? Парашок есть? Мыло есть? Давай что есть!?

– Ничего нет.

– эЙ! Что есть? Парашок, мыло? Менять давай!? – Cейчас эйкну чем то тяжелым…

-Нет ничего. – Отошел от фальшборта. Думал, уйдет. «Эй! Оуу! эЙ!» известило – думал зря. Видали мы таких очконосов в Колумбии, и этот попался из упрямых.

–Эй. Ачки менять давай. Хароший ачки по 25 доларов.

-??? –Жара-полдень, выгрузка приостановилась. Делать нечего, давай показывай, что там у тебя .

– What!? За 25 зис шит!?

– Ниравится? А этот, равиться? Иди сюда, вот…- Звал  на причал.  – Парашок есть? Батинки есть?

– О, ботинки есть. – В шкафу остались от уехавшего кадета. Все думал выбросить.

– Вот! Иди сюда.

– Эй! Оуу! эЙ! Иди сюда, ачки, давай, брасай, давай.- Меняла как взбесился.

– Поднимайся, смотри ботинки, забирай. –  Мужик стиснул руль, оглянулся и подниматься не захотел.

Он мне – спускайся. Я – подымайся, а  если не хочешь, то и езжай. Клюнул как пиранья на кусок свежайшего с кровью. Зовет доходягу тальмана. Вручает с напутствием темные очки в целлофане. Посылает по трапу вверх. Встречаемся на середине как агенты из черно-белых фильмов, опасаясь, видимо, секретного приема он тыкает в меня посылкой издали. Они ущербные,  тальман не получает сигарет и медленно спускается обратно.

– О-у-у-у! Нравится? Давай сюда! Менять…

Чтобы закрыть вопрос, спускаюсь вниз и выбираю с боем центовую китайскую пластмассу прошлогоднего тренда. Доходяга стоит сбоку и клянчит за «переговоры» пачку сигарет или чего угодно. Очконос уходит перепродавать ботинки водителям грузовиков. А я все думал, где мне взять такие Ray Ban или Oakley, чтобы на палубу не жалко было взять.

Пробазарили

«Бизнесмены» принимали заказы на доставку свежих и сухо- фруктов, восточных сладостей, продуктов, алкоголя.

 Нагрели всех, кого-то меньше, других больше: на второй день поломалась батарея, у  других было видно голимый china made еще в коробке, виски разбавлен, по минимуму всех обманули с интернетом вместо 6 Гб обещанных– 1,3 Гб.

– Сматри вот, ориджинал. Такого нет… Вот, ориджинал, а вот нет ориджинал много… если хошешь за 10 долар. Лучше вот. Сколько стоит Бвулгари и Лакост в каталоге! Даю, дешевле, ориджинал. Давай три за 120 и все!? Карифан!

 Приходили  до предпоследнего дня, и разные. Кто успел хитро втулить, больше не появлялись. Большей портовой наглости и желания нажиться я не встречал, но ничего, то ли еще будет.

« Older Entries