Tag Archives: базар

Сингапур. Часть I. Вечерний Чайна-таун

Сингапур заточен на приём моряков, сама география велела, а история к этому сложилась, когда дела в свои руки взяла в году Ост-Индийская Торговая компания. Город льва и это не об Украине (что только так и роднит его со Львовом из-за половинки сингы в переводе с малайского «лев») из рыбацкой деревни постепенно превратился в важный военно-морской и бойкий торговый узел в ожерелье Британской Империи. Они подходят и подходят с каждого авиарейса, как, впрочем, и я подошёл оформляться к специальному отделу с простенькой зоной отдыха в несколько кресел и небольшой очередью. С нормальными документами проходится быстро, а таможня даёт добро если нет жвачки и прочего из перечня нелюбимых государством у пролива продуктов.

Добро пожаловать в один из "азиатских тигров"

Добро пожаловать в один из “азиатских тигров”

Отель попался как по заказу – самый дешёвый из приличных для командировочных, экипажей морских и воздушных суден. Зато в центре и неподалёку от Чайна-таун. Хотя приняв во внимание три четверти китайского населения, весь город по сути Чайна-таун, перемежаемый кварталами остальных азиатских общин. Выйдя из гостиницы раздобыл скользкие сингапурские деньги, а потом застрял на китайском базарчике, там же торговый центр, центр уличной еды со столами и скамейками вдоль десятков бистро и киосков.

Китайский рынок фруктов, овощей и уличной еды в Сингапуре

Китайский рынок фруктов, овощей и уличной еды в Сингапуре

Что характерно развитым странам Европы, то не чуждо Сингапуру, еда в среднем бюджете опустошит кошелёк больше средних шмоток. Да и сколько той одежды нужно неподалёку от экватора (в отличие от холодной Европы)? Моя же одежда с порога впитала смесь жареных, вареных-пропареных и тушёных запахов, как для начала кулинарной экскурсии в ужин китайской тричверти. Это было атмосферно в оба смысла. Деньги можно было тратить по курсу 1 американский к 1,42 местных, что показывало должный уровень дохода среднего горожанина для нормальной жизни и «не делайте мне нервы». Я же запомнил разговор агента с сюрвейером, пока мы плыли в лодке на якорную стоянку и второй сказал, что работает шестидневку за 7000 в месяц, ну а первый кручинился по этому поводу.

Чайна-таун Сингапур готов к встрече китайского Нового года.

Чайна-таун Сингапур готов к встрече китайского Нового года.

Дикари вроде меня приценивались от прилавка к прилавку, а кто знал что по чём, кому деревянная палочка и рисовый пирожок, присаживались за простые столы напротив открытой всем глазам утопающей в облаках пара кухни. Глаза испытывали голод любопытства, который не мог на себя взять желудок (в отеле хорошо накормили). Оставалось мельком заглядывать едокам в тарелки и руки, держащие бутылки с Хайнекен или китайским Циндао. Слово «упиваться» взялось, видимо, от того действа которым любят по вечерам с пивом заниматься китайцы, а оно даже в обычной закусочной отпускалось минимум по 6 долларов.

Квартал уличных закусочных в Чайна-таун.

Квартал уличных закусочных в Чайна-таун.

Не избалованный восточной кухней взгляд мог распознать базовые признаки продукта, а иногда и предположительный способ готовки – мясо, рыбу, горы риса и непередаваемую словами смесь овощей с зеленью или водорослями. Кроме китайских и корейских изысков попадались знакомые вещи: известные по аниме Миядзаки белые пирожки и жаренные в масле как наши улично-базарные, выжаренные на гриле курица и утки, и даже местная полуметровая пицца продавалась кусками как и в Италии.

В павильоне между бистро расположился рынок вегетарианца, где царь всем фруктам – дуриан. Размером с кокос, и такой же коричневый, и как каштан колючий, но иголок намного больше. Вся крепкая скорлупа усыпана толстыми и крепкими шипами. Если плод разрезать, внутри обнаружится мягкое и податливое тельце светло-жёлтого цвета. Король весьма специфический фрукт, не воняет первые минуты, но как только мякоть «поймет» что орех то голый, вокруг распространится адски смерд аки тухлое яйцо. Увы, сам не резал и пока не пробовал, но со слов достоверных источников. Готовая мякоть продавалась порциями на пластиковых подложках в плёнке по 8 долларов за пачку. В Азии при входе в некоторые заведения, гостиницы, общественный транспорт можно встретить постеры “Входить без дуриана”.

Целый дуриан и почищенный, а также россыпью некая хрень.

Целый дуриан и почищенный, а также россыпью некая хрень.

Считается, что фрукт обладает гигантскими лечебными свойствами и полезен в лечении чуть ли не большинства болезней, среди которых и опухоли. Доказано, что он содержит витаминов и элементов как мало какой фрукт, и поэтому кушать много нельзя. Могут возникнуть побочные эффекты.

Будний день. Уличная еда и маленькие рестораны чрезвычайно популярны.

Будний день. Уличная еда и маленькие рестораны чрезвычайно популярны.

Рискну на вывод, китайцы и их азиатские братья большие любители нажраться, сразу после работы и на улице. Естественно, что их родной район запружен ларьками и закусочными, которые скромно вываливались из невысоких двух и трёх этажных домов на тротуары так, что пройти можно было узкой полосой между столиками и открытым фасадом, либо дорогой, минуя припаркованные дорогие европейские и азиатские автомобили. Показалось, что без особого риска попасть под колёса, так как в подобных зонах ездили аккуратно.

Как только все наелись, улицы так же быстро и опустели.

Как только все наелись, улицы так же быстро и опустели.

Количество качественного европейского автопрома, так как богатому сингапурцу дубликаты с исторической родины не комильфо, удивит уже через несколько часов прогулки, а Японию можно даже не считать. Сингапур, к слову о не простых машинах, принимает ночной этап Формулы-1. Вырываясь от трибун, болиды мчатся не специальной трассой, а на адаптированных к гонке участках идеальных городских дорог.

Тропический остров с голландской родословной. Часть III. Плавучий рынок

  Все в том же районе Пунда вдоль бухты Waaigat найдется Плавучий рынок. Давно ли торговля не на воде не скажу, по факту на набережной, а вся плавучесть вмещена в пришвартованные  позади прилавков лодки. Да и те больше походят на склады, нежели уходящие за товаром суда. В основном торгуют венесуэльскими овощами и фруктами. Ассортимент широкий, и европейцу будет в большинстве знаком. Оставшийся список варьируется от контрабандного венесуэльского рома, жидкого тропического меда в бутылках, специй насыпью и до всяких болотных корешков, букетов гербария из бассейна реки Ориноко.

Ассортимент Плавучего рынка в Виллемстаде, Кюрасао. Willemstad floating market

Ассортимент Плавучего рынка в Виллемстаде, Кюрасао.

Особенно доставляет дешевое «Vino Tinto» с этикеткой изображающей намазанного коричневым лосьоном мужика с лицом имбицила и телом Шварценеггера. Очень популярное вино у любителей накатить без причины, и я до сих пор не выяснил взаимосвязи культуризма с дешевым пойлом. За не плавучим  у площади в большой крытой ротонде есть еще один рынок, там ассортимент лучше в два раза. В глаза бросается не это.

Вдоль рынка не спеша следуют автомобили. Напротив каждого лотка с выложенным пирамидками, рядами, грудками товаром на тротуаре стоит латинос и временно скучает, громко орет-зазывает, некоторые чуть ли не танцуют и поют. У многих свой фирменный стиль и заклинания.

Внимание! Исполняется народный танец Продавца бананов.

Внимание! Исполняется народный танец Продавца бананов.

Авто останавливаются у одной из точек, а таксисты у лотка где дают откат, и говорят не выходя, что кому надобно. Продавец  бросается собирать заказ в кулек тут же оторванный с одной из пачек вываливающихся из карманов. Кто еще подумал о МакДрайв? Заказ собрали, взвесили, вам стоимость, нам деньги и адиос амиго. Следующий! Так работают все, а торговля превращается в шоу с кричалками и песнями. Потому что если не дать обычному латиносу несколько раз в день спеть или разок пританцевать, на груду бананов падет его бездыханное тело.

Первый китайский

Город многих миллионов Далянь, расстроенный русскими более сотни лет назад  в нечто приличное, занял южные берега залива Даляньвань полуострова Ляодун. В заливе постоянно кто-то «ошивался», что в туман что ночью были рыбаки, на якоре ждали торговые суда. Ночью  залив светился непрерывной дугой до самого космоса. Город Цзиньчжоу, где удалось побывать, находится в северной части залива и чаще всего был скрыт массивными корпусами кейпсайзов или туманом.

Мы стояли так, чтобы не появлялось желание часто ходить за ворота, или даже не так. Жажда прогулки могла быть огромной, будь в районе  что-то стоящее. Сразу за проходной начиналась дикая и не красивая жизнь. На холмах из грязи лезли и лезли многоквартирные, с виду хорошие дома, с большими окнами и современным дизайном. Ну а под стройкой раскинулся заплеванный припортовый район. Пережил злыдни коммунизма, перестройку на индустриальный лад и завис.

Люди повально не знают английский. Где-то за пределами порта, и припортового района разобраться с такси, заказать еду в кафе может оказаться не трудно, но без гарантии в результате. Можно приехать не туда и съесть не то. Дороги, если уж о «ехать», вокруг отличные, много мостов и многоуровневых развязок. Главные проспекты широкие и прямые, с качественными указателями. Правил в основном придерживаются. Китай ездит на псевдо-европейских и японских автомобилях сделанных в точном подобии с оригинальными BMW, Skoda, Volkswagen, Toyota и пр. Небольшой значок на багажнике обозначает Made in China, что  дешевле вполовину.

Вечером обстановку припортового авеню подчеркивал одурманивающий запах  вокруг уличных закусочных. В центральном Цзиньчжоу перекусить можно практически на каждом углу. В закусочных над газовым грилем жарят на деревянных шпажках маринованное в специях мясо, кальмаров с осьминогами и другой  морепродукт. Окунают  в бани кипящего масла пирожки и прочие мучные выдумки, мешают с овощно-мясными ингредиентами длинную лапшу. И все едят и едят.

Цены на продукты или одежду в супермаркете, торговых центрах примерно как в Украине или дороже. Хорошие вещи везде в цене. Брендовые вещи, которые всем делает Китай, в цене как и везде. Противоестественно,  электроника не дешевле. Хотя, как сказали мои спутники, “Китай уже не тот”. Тот ли я не узнаю, но точку отсчета поставил.

За базар отвечаю. Сан-Фернандо, Тринидад

На рынке Сан-Фернандо ничего кроме взвинченных за пол выдоха цен нового не ожидалось. Ничем хваленым он не отличался. Туда я прибыл за привозом, понимая, что с тропиками в этом рейсе могу закончить на тринидадской ноте. ( первый рейс и Сан-Фернандо в части I и части II)

К обеду рынок сворачивал прилавки под клеенки и брезенты, чтобы потом павильон, в котором все чувствуют себя как дома, закрылся  на ночь. А до ночи еще далеко и люди все же заходят прикупить продуктов на вечерний карри или перца к игуаньим лапкам, наварить бананов с поросячьими копытцами. Экзотическая вкуснотища.

Это царство вегетарианца и фруктоеда, где под несвежими холстами спрятались картины с грядки писанные мать её природой. Не важно, знакомы ли мы с продуктом, да и тем более с человеком, важно задавать вопросы, на которые можно получить дикие ответы.

– А это что? – а я то знал, что.

-Попо.

-Что, что? Папайя?

– Да, попо. Папаия.

– А она сладкая?

-Да, очень сладкая и очень вкусная.

-Так, а как же её есть? – Я хотел купить попо, это точно, но нужно ведь знать как её грызть правильно. Потому что готовые ломти папайи любой дурак жевать сможет.

-Ну…сперва её нужно разрезать, потом все семечки вынуть и снять кожуру всю. Да, олрайт? А потом можешь есть. Немного посолил, поперчил и очень вкусно.

– Так заверните мне вот этот.

Я уже обошел весь рынок по периметру. Быстро, чтобы сделать ценовой срез и найти кокосы. Вот же они, в самый раз.

-И почем?…Да, штука по 5 тити? Так я возьму 3 штуки…вот эти. Хотя стойте, и еще три для товарища.

Тяжелые ядра легли на дно рюкзака, и я немного пожалел. Нахер они мне сдались, чугунные, таскать их. Вышел погулять и приходится поднимать heavy shit.

-А томейто тебе нужны? Смотри, какой томейто! – Черная тетка откинула тряпки с ящика полного небольших и немного покоцанных помидор чтобы протянуть мне один.  Их я оцениваю разве что на сок.

– Нет, у меня этих томейто как грязи, тетя. Вот у нас в Украине томейто, так это ТОМЕЙТО, что мой кулак. Лучше этих.

-Да? Так дай мне попробовать.

Схуяли.

– Вы, кстати, знаете где Украина?

-В Америке что ль, ай да? – Да нет уж, тогда в Канаде если так.

-В Европе, тетя. Далеко, тыщи миль с места, где вы продаете томейто.

– А а а а хорошо-о-о-о – Торговка с блуждающим взглядом мне не верила, наверное, все же из Америки полоумный какой-то.

Рюкзак понемногу наполнялся, а наполнить его нужно было только тем, чего просто так и дешево не достать.

– А это что у вас? – молодая индианка с привлекательным задком посмотрела вниз, откуда с картонки я взял пощупать твердый плод размером с крупный абрикос. Конечно, многие согласятся, что лучше всякого фрукта пощупать  заморский задок.

– А это … – дальше следует «непроизносимое название фрукта» на местном наречии. Я то думал, такой сорт манго, потому что манго, как сообщил один стивидор, тут как грязи.

– А это сладкое?

-Да, сладкое.

-И как его едят?

– «Непроизносимое название фрукта» нужно разрезать, можно и кожуру снять, и эти дольки перчите, солите и очень вкусно будет.

–  Но, это сладкое?

-Да, да. Очень сладкое и вкусное. – Ага, ясненько, перчить и солить, главное не забыть.  А то поперчу, а посолить забуду.

Продвигаемся дальше, пока не закрылись.

-А это что у вас?   Капуста такая, что ли? – Это было похоже на японскую редьку с ботвой от капусты, а рядом лежали зеленые веточки с клумбы.

– Нет, капуста вон там. Сколько нужно капусты?

-Не, капуста не нужна, я так, чисто по спортивному интересу.

-Это нужно чоп-чоп и тушить в карри, мясо, с кабаком. – Значит угадал.

Съедобных корнеплодов на островах много, как того  говна на ферме, потому что как грязи – манго. Кажется, дерни за вершок в лесу или на болоте, так из вырванного жирного, толстого корня если не кашу, десерт или  массу крахмала получишь, то уж точно лекарство или яд. Все пригодится. Корней много, копать не глубоко.

– А это что? – спросил я за овальные клубни размером со среднюю сахарную свеклу.  Дома такой вполне можно было бы принять за корень какого-то  вазона.

– Это нужно почистить, накрошить и можно тушить и варить. С курицей и с мясом.

Точно не сладкое, так что ясное дело и перчить и солить, но только не в дозах к каким привыкли островитяне. А еще на острове есть около 20 видов бананов. Среди которых один, маленький и как мед на вкус, поесть, а потом хорошенько запить спиртным, может стать последним в вашей жизни.

На рынке Чагуанаса. Часть II. Что искать

Павильон тропического Привоза разделился по специализации. В кольцевом оцеплении у забора индусы отгоняют насекомых от пряных сладостей. В центре на длинных столах окопались знакомые овощи и фрукты. К борщу остается разыскать сало и сметану, что сойдет за квест на миллион в валюте. (На рынок зашли в первой части)

-P-u-u-uumpkin! Pu-u-u-umpkin! – Сладостный ингредиент в карри, красивый и полный мякоти ломоть тыквы много и часто. -Take a pu-u-u-umpkin! Pu-u-u-umpkin! Pu-u-u-umpkin!

Яблоки, груши, морковка в статье дорогого импорта. Замерли в засаде очищенные от грунта бульбы топинамбура. На кучи отсортирован кокосовый арсенал. Крупные разносортные авокадо и манго  уходят поштучно.

Рядом со стандартными бананами попадаются в ту же дешевизну короткие, толстые, терпкие и сладкие домашние мини бананчики. У нас они дорогие  «королевские», большие plantain banana обзовут «кормовыми», да и те не просто достать. Плантайн можно жарить, тушить, варить с мясом или сырыми топтать за обе щеки.

Я ощущаю соль

 Пропитанным морем лагерем отмежевался стеной рыбный отдел. Мохнатые крабы блокированы за клешни зелеными веточками по три-четыре штуки и еще шевелятся. Настоящее мясо из панциря стартует по цене от 20 TTD или $3,30 за связку. Свежая, вяленая, копченая рыба на прилавках.

Где хрен, корейская морковка и общеизвестный, свежееудушенный гранатовый сок? Жестоко обознались. Зато в бонус индийский карри-набор. Красные, желтые, зеленые перчики попадаются едва не у каждого третьего торговца. В баночки и бутылки запаян выжигающий внутренности маринованный концентрат. В тот же котелок дикая ботва и коренья. Я, признаться, не успел побывать на Индостане, а уже устал.

– А вот вы знаете, young man, вы пойдите на второй этаж и оттуда у вас получатся замечательнейшие снимки.- Меня застопорило, когда с такой темой не смогла пройти мимо бабуля с тележкой.

-Окей, спасибо. – Сказала моя охреневшая персона.

– Нет, вот вы пойдите наверх, и посмотрите. Оттуда все будет видно.- Контрольный, потому что мое лицо, и застопорило.

Да, да, уже иду… и спасибо, большо-о-о-е!

Второй этаж, где одежда и скучающие тетки, я сперва проигнорировал. Ярус накрыл ряды по периметру с пустым пространством в центре. Прохаживаясь вдоль заборчика можно было наблюдать за всем, что творилось внизу. Мадам была права.

На нашем базаре ко всему привыкли, все знаем и сто лет оно нам нужно. Почему я никогда не пройду мимо рынка в чужой стране,  потому что там продают впечатления. Много и часто.

На рынке Чагуанаса . Часть I. Где ходить

Продолжая гулять по Тринидаду, не целясь, забрел  на рынок в Чагуанас. Как домой попал, ей Богу. Чагуанас (англ. Chaguanas) возник среди малярийных болот на большой  дороге между Сан-Фернандо и Порт-оф-Спейн. Малоэтажный городок постепенно перерос старших соседей по населению, преуспел в коммерции, насытил рынок дешевым жильем. Как все довольны, в этом Чагуанасе.

На улице не хуже Пантелеймоновской теснятся торговые точки. Вульгарная коммерция легкопромышленным потоком трикотажа, лифчиков, пластмассы переливает через край на ближние к Привозу переулки. Самое интересное в череде гипермаркеткорнерминимоллов типаж стройных женских манекенов, у которого заметно увеличена жопа, что отражает расовую специфику кроя.

У входа на базар в серых затасканных брюках и рабочей футболке разорался небритый как болгарский грузчик индус.
-Томейто! Томейто! Томейто-о-о-о!…

И тянется рука купить помидор да засунуть оратору в «рупор», или дать сразу в «ценник»? Где наши манеры!? Наладим контакт. Что за зеленая в пупырышках оплошность размером с дыню в ящике по 20 TTD, большая экзотическая ебала?

 – Бредфрут! – между парой “Томейто!»  и не пол вдоха.

– Томейто! Томейто!

– Да!? Ничего себе…так а зачем он, этот бредфрут?

-Для пиписьки, чувак! Чтоб стояла пиписька!- И широким жестом руки показал, как она должна бы торчать.

-Томейто! Томейто!… – В ящиках рядом с шарами хлебного дерева в экстазе популярности корчились помидоры.

Зайдем на базар

Вон жена, чья-то черная мать, прокладывает бюстом путь в ряду с провиантом. Выбирает длинным ногтем, платит деньги аккуратно, а за ней муж-наелся-кислых-груш, тащит корзинку. Вот у ящика с экспозицией жгучего перца и зелени сидит тетя. Достает из сумки пучки съедобных трав, да связывает их по корешкам да по стручкам. И куда ни глянь с сумками, с тележищами набитыми ужином и обедом медузами переплывают от стола к столу кучерявые бабули.

Продолжение будет.

Рыночные отношения

Бомбила с которым я ехал к крепости Кайт-Бей хорошо знал английский. Он умел сказать «Окей» и по его мнению это было хорошо. Вся пробка до Александрии прошла в попытке сладкими жестами и вариациями «чоколад-шоколад-чоколата…» узнать, где можно купить двухкилограммовую плиту черного шоколада.

 Мужик остановился черт знает где-то в районе Анфуши. Сказал второе фирменное слово «уон миныт» и вернулся с гидом. Так не доехали до крепости Кайт-Бей, и так я заглянул на базар. Местами с мусором, не новый, с резким запахом, красочный, живее некуда, шумный базар для своих. Он спрятался от большой улицы во внутренние переулки без остатка. Среди пыльных многоэтажек под холщовыми навесами размеренно шумела толпа. Глаза не успевали ловить всю пестроту и разнообразие форм, а узнавать на бегу получалось только привычные вещи. Я больше смотрел по сторонам нежели вперед, где путеводная лысина Юсуфа указывала правильное направление.

Лица торговцев, увиденные на большом рынке по дороге обратно в порт, многого стоят. Под открытым небом среди пустующих цехов промрайона вдоль дорог на перекрестках и тротуаре каким только хламом не торгуют. Он и блошиный, он и свалка с которой тащат домой сокровища Империи ньюфараонов,  возможно пригодится потомкам. Может быть когда-то!

-Так что, при Мубараке было лучше жить? – Нужно разговорить девушку, подсевшую с маман в черно-желтую семерку. Сам сидел впереди, старался не упустить детали района, где с визгом и стонами двигателя несся таксист.

– Ну у у… – Заулыбалась, запнулась не зная чего ожидать выложи она всю государственную измену.

– А сейчас гуд? Хорошо при Мурси?

– Не хорошо.

-А при Мубараке?

-Было лучше. – Мамаша помалкивала, изредка кивая под комментарии.

-Интересный у вас рынок в Александрии. – «Ага, как же, пиздец какой интересный» – ответили её глаза. – У нас в Украине тоже есть такие.

– Нет. У вас нет.

-Есть, есть. – Не такое, но что-то в духе.

Привычные цифры ушли от каллиграфии, которой пользуются  арабы на ценниках. Как тут не обсчитать дорогих гостей!? На улице торговый спор залог выживания, до тех пор пока не покажут на прайс-лист. На арабском и с клиньями вместо цифр.

Арабская сделка в порту Эль Декхейлы. Египет

Гибралтар  позади. С рейда британской «заправки» методом прокрутки винта и попутного течения Зинаида  пошла на восток в круиз по Средиземному морю. За неделю неспешного хода видели побережье Алжира, заметили Тунис и Ливию, полоску южной Сицилии и весь север Мальты. Все и ничего. Как толстый папирусовый манускрипт Африка разматывалась понемножку, подводя нас к легенде о древней  Александрии. Ни капли дождя, ни тучи в небе, спокойное море вокруг. Всегда два-три попутных или встречных теплохода рядом. Не все спешат, и мы не спешили.

В один из сонных дней нас вынесло к плоскому побережью северного Египта. Подобрали шаромыжника-лоцмана (традиционно клянчат сигареты) и с получасовой остановкой проследовали «Самым малым» мимо мола в гавань Эль Декхейлы (англ. El Dekheila), пригорода четырехмиллионной Александрии. Зину втулили среди других балкеров, тесно и никого при этом не обидев. Она была самой красивой.

Пилот не ступил на пыльный причал у мерзкой, вонючей как из канализации воды, а на борт устремилось портовое кодло. Да, они мне сразу не понравились. В авангарде неловко ступали агенты с помощниками: Хромой, Старый и Согбенный – это все один дед, Блатной Бородатый Данетский, толстый  с усами Носитель Великой Агентской Печати, и много-много не скромных подагентьишей. За ними как основная сила ринулись самозванцы. Чтобы пробраться к экипажу люди делали вид будто явились по важному делу, что без них нам тут и “приехали”. По факту были спекулянтами с полными сумками сим-карт, модемов, электроники, телефонов, компьютеров и все, off course, original и only по самым харошим ценам и только для тибя карифан-друг-братэлла.

 Все были в Одессе:

– У дяди жил. Где? На Таирво… ага. А ты где живешь в Адыссе?… Телефон нада, хароший, сониэриксн? Не нада… а что нада?

-На 7 киламетрэ таргавал. Что? Да, Шаурма ест… Духи нада? Хароший духи, фирменный Хуго босс. Давай два за сто? Лучший цэна. На паробуй.

 Любят поговорить и вспомнить, если могут связать пару слов на английском или русском:

– Украина хароший, красивый женщин. СССР  какой старана был. Лучший друзья Игипет.

 Имеют козырный интерес и ищут индивидуальный подход:

 – Сколько Украина?  Капитано откуда? А филипинс? Есть…ммм… Много филипинс? А еще кто Кроатия, италиано? Нет, нет!? … еврей есть, джуиш?

– Ukrania, Rasha – харашо, гуд. Евреи – не харашо, нот гуд.
Базар развернулся у входа в надстройку.

– Эй! Иди сюда, брателла! Русский!?

-Как дела, брат!? Заибись? Иди сюда, брат! Что нада, телефон? Мадэм? Интернет?

 На замасленную столешницу легли товары. Рядом устроились кто-где и как попало египтяне, зазывая всех кто был, и всех кто появлялся.
-Хахлам нада делать скидки! Вот сматри!

 -Жора не баламут! Нет, –  арабский Жора смотрит в сумку и выбирает что показать – Жора не баламут! Хароший цена, бери три статуэтка за 50!? Давай!?
С утра и до ночи и каждый день до самого отхода. Кому-то нравится торговаться или быть обсчитанным? За этим не было нужды ходить далеко.

-Сматри карифан. Вот, можешь включить… Только для тебя уступлю! Давай за двести десить. Эй, друг, сматри, какой хароший натбук. Только для тибя. Что? Не нада… Карифан-брателла-друг что нада?

-Ничего все есть у меня…вот сматри…ничего есть.

Fashion safety glasses profit

– Эй! Оуу! эЙ! – Выглядываю на причал. Там внизу мужик держит в руках велосипед с коробкой на багажнике. Спекулянт.

– Эй! Ачки нада!? – Смотрю на него и думаю «Мне лень отвечать или мне лень думать, что отвечать?»

-Нет.

-Ачки нада? Давай ачки!?

– Ноу-нид-ачки! Не нужно!

– Эй! Оуу! Что есть? Парашок есть? Мыло есть? Давай что есть!?

– Ничего нет.

– эЙ! Что есть? Парашок, мыло? Менять давай!? – Cейчас эйкну чем то тяжелым…

-Нет ничего. – Отошел от фальшборта. Думал, уйдет. «Эй! Оуу! эЙ!» известило – думал зря. Видали мы таких очконосов в Колумбии, и этот попался из упрямых.

–Эй. Ачки менять давай. Хароший ачки по 25 доларов.

-??? –Жара-полдень, выгрузка приостановилась. Делать нечего, давай показывай, что там у тебя .

– What!? За 25 зис шит!?

– Ниравится? А этот, равиться? Иди сюда, вот…- Звал  на причал.  – Парашок есть? Батинки есть?

– О, ботинки есть. – В шкафу остались от уехавшего кадета. Все думал выбросить.

– Вот! Иди сюда.

– Эй! Оуу! эЙ! Иди сюда, ачки, давай, брасай, давай.- Меняла как взбесился.

– Поднимайся, смотри ботинки, забирай. –  Мужик стиснул руль, оглянулся и подниматься не захотел.

Он мне – спускайся. Я – подымайся, а  если не хочешь, то и езжай. Клюнул как пиранья на кусок свежайшего с кровью. Зовет доходягу тальмана. Вручает с напутствием темные очки в целлофане. Посылает по трапу вверх. Встречаемся на середине как агенты из черно-белых фильмов, опасаясь, видимо, секретного приема он тыкает в меня посылкой издали. Они ущербные,  тальман не получает сигарет и медленно спускается обратно.

– О-у-у-у! Нравится? Давай сюда! Менять…

Чтобы закрыть вопрос, спускаюсь вниз и выбираю с боем центовую китайскую пластмассу прошлогоднего тренда. Доходяга стоит сбоку и клянчит за «переговоры» пачку сигарет или чего угодно. Очконос уходит перепродавать ботинки водителям грузовиков. А я все думал, где мне взять такие Ray Ban или Oakley, чтобы на палубу не жалко было взять.

Пробазарили

«Бизнесмены» принимали заказы на доставку свежих и сухо- фруктов, восточных сладостей, продуктов, алкоголя.

 Нагрели всех, кого-то меньше, других больше: на второй день поломалась батарея, у  других было видно голимый china made еще в коробке, виски разбавлен, по минимуму всех обманули с интернетом вместо 6 Гб обещанных– 1,3 Гб.

– Сматри вот, ориджинал. Такого нет… Вот, ориджинал, а вот нет ориджинал много… если хошешь за 10 долар. Лучше вот. Сколько стоит Бвулгари и Лакост в каталоге! Даю, дешевле, ориджинал. Давай три за 120 и все!? Карифан!

 Приходили  до предпоследнего дня, и разные. Кто успел хитро втулить, больше не появлялись. Большей портовой наглости и желания нажиться я не встречал, но ничего, то ли еще будет.

Базарный путеводитель

Овощной рынок Дурреса я знаю не понаслышке. Прибазарные лотки с товаром со всей республики навалом и кучками, грязные переходы, точь в точь как и наше советское наследство: накрытый павильон зеленого цвета, стены из шифера и фанеры, по периметру железная решетка.  Если проходить здесь ночью, когда вокруг пусто, так можно подумать, что базарчик с «Черёмушек» разобрали, погрузили в фуры и после суточного переезда подарили албанскому народу безвозмездно, то есть даром.

Кроме помидорчиков, длинных салатных огурцов, болгарского перца разных мастей, картошки размером с два кулака, золотого и красного лука, свеклы, яблок и груш на пару с виноградом есть фрукты и овощи субтропические, заезжие к нам лишь в качестве дорогого и желанного гостя. И сразу скажу, вид товара не такой, к какому мы привыкли.

Первый раз, когда я увидел на столах хурму цвета лайма, я не понял что это за недопомидоры такие. В Украине оранжево-красная, сочная, мягкая хурма доходит к столу в середине осени к началу зимы. В декабре торговля находится в апогее и в маршрутке после 18 00 как минимум один горожанин везет домой в кулечке на картонке парочку сладких фруктов. Такой бред нам не знаком.

Я пытался разузнать, неужели это можно есть, и если да, то когда и как? Продавец дал мне ножик и отрезал кусок от твердой как камень хурмы. Внутри плод был желтовато-коричневый, а на вкус сладковатый, точно как яблоко и совсем немного терпкий. Все ближе к концу осени она становится похожей на нам знакомую и набирала сладости. Кучи её были не зеленые, а слегка попацаны оранжевизной, и чем больше её тем лучше. Цена по сравнению с Украиной смешная за 1 кг от 40 до 60 лек (3,2 – 4,8 грн).

Свежий инжир здесь никому не нужен. В сезон килограмм отдавали по цене батона белого хлеба, по сравнению с нашим 25-35 грн здесь это сущее ничто. Дикие деревца этого фрукта растут везде как «мусорные деревья» и они тоже никому не нужны. Сезон давно прошел, а из урожая успели наделать вкусного варенья или насушить, нанизав на шнур как бублики.

Страна нуждается в бананах! Ими торгуют поштучно с картонных коробок у входов на рынок, на улицах у остановок, в поездах и в автобусах «на разнос». Видно, что их здесь не хватает, и поэтому пункт «повышение импорта бананасов» можно включить в предвыборную программу «кандидата в куда угодно».

Гранаты, которые у нас появляются к началу зимы и продаются только поштучно, здесь стартовали в сентябре и на развес, как картошка. Только тогда это были немного другие гранаты. На рынке продавали плоды как огромные так и помельче, но все бледного цвета. Кожура бледно-алая или даже зеленая, а семена так и вовсе белые со слегка заметной розоватостью. Семена сладкие, но не хватает именно того привычного, которое дает красный цвет. Сезон начался в сентябре и прилавки были завалены, а при цене 50 – 80 лек за 1 кг грех не разгуляться.

Немного позже гранат на рынке появились зеленые мандарины. Складывается впечатление, что албанцы любят фрукты есть только зелеными. Да фокус в том, что внутри фрукт был спелый.

Здесь ценится дыня, и не даром. Они не такие большие, как летом, но в прелести запаха и вкуса им равных нет.

Не хватает узбеков, которые могли бы торговать сухофруктами. Поэтому сушеными финиками, инжиром, семечками, орешками, изюмом промышляют местные. Лесными орехами, фисташками, арахисом, бобовыми торгуют из больших мешков по адекватным ценам.

В Балканской стране маслин и оливок должно быть на объесться. Так и есть. На рынке ими торгуют на развес с лотков насыпью или из больших бидонов. Тут  разнообразность: малые и большие маслины всевозможных мастей и засола, оливки, с косточкой или без, с начинкой и без. Как только начали собирать появились горы зеленых оливок, их раскупали для домашнего маринада.

Албанцы едят в несколько раз больше хлеба чем любой из народов, с которым мне до сих пор приходилось иметь дело. В каждом районе города есть несколько булочных, где в итальянских компактных печах выпекают хлеб. К сожалению, только пшеничный. И даже невзирая на такой производственный эксклюзив, хлеб дешевый. Мясо албанцы покупают, если не в больших супермаркетах, то по мусульманской традиции, в мясных лавках. Там стоит большая колода, на прилавке выложено свежее, сегодняшнее мясо. И обычно мясник тут же перед витриной разделывает подвешенную тушу. Мусульмане формируют спрос.

Поход на базар развлечение для людей с гибкими нервами. Нужно иметь запас терпения, который не жалко будет растратить подчистую.  В стране, чей флаг упорно поднимают не ниже звезд США и ЕС, на базаре редко встречаются электронные весы. Это вас в цивильных магазинах и супермаркетах обсчитают до грамма, а тут вы на албанском базаре и пожалуйте не это…не бросаться томатами. Вспомните греческую богиню правосудия, вот такие весы и используют. Через ржавчину на гирях едва видно “номинал”. И так получается, что у каждого свой эталон меры и козырь в ящике мандарин. Но вот по опыту скажу, килограмм винограда здесь больше килограмма дома, а это на какой огурец ни посмотри, а приятно. Всегда стараются продать за раз и побольше. Если 1 кг, к примеру, 40 лек, то 3 кг 100 лек. 100 лек за 3 чего-то популярная цена.

На базаре наш человек выглядит так же, как выглядел бы негр в вышиванке и с белым зонтиком за прилавком в рыбном ряду Привоза. Коренные думают, что вот, приехали буржуи с полными карманами «капусты» и будут сейчас все оптом да оптом, а мы, народ шептар, обязаны набить цену. А как иначе бороться с западным капитализмом? Только разменяв на доллары лук и морковку.

Сперва торгаши, завидев нас, радовались так, как будто должна случиться драка меж двумя девицами, и они будут срывать друг с дружки шмотки прямо вот здесь, меж картошкой и перцем. Улыбались и чуть ли не показывали пальцами, возглашая «Рус-Рус-Рус!» Сейчас, после нескольких месяцев в стране, их  чувства охладели и «Рус» говорят всего раз или два за весь проход.

Прохаживаясь меж рядов, стоит задержаться на пару секунд у лотка, остановить взгляд на товаре как продавец достает кулек и начинает трамбовать. Не нужно просить, ни говорить, лишь посмотреть на горку яблок, а тебе протягивают “Вот Ваши 5 килограмм!” Если ради любопытства обратиться к продавцу на английском, тебя не поняв, так же кинуться (если до этого не насыпали) набивать кулек и улыбаться. Улыбаться во все целые зубы и быстренько паковать.

Так и я сперва возмущался: «Ты чего, дядя, делаешь? Вот беспредел…» А он давай дальше подкладывать, да еще взял гирю, перевернул, чтоб показать «Хорошо идем! На 3-й пошли!».