Tag Archives: Белла Италия!

Крыша di Италия

Можно было бы подумать, что если крыша итальянская, средиземноморская то там обязательно будет оранжевая черепица.  Уйдем от этих открыточных стереотипов, это близко не так. Хотя я и не делаю широчайший обзор кровельных конструкций, но черепицы здесь не так много как можно было бы представить. Чаще всего в городах крыши плоские, или с плавным, незаметным скатом. Видно, из-за любви к летним террасам и отсутствием снежной зимы. Среди повальной плоскости городских спальных районов на весь мир соригинальничали конструкции трулли и Альберобелло.

На крыше сила в антенне классической, той  что тянется в небо на длинной палке. Это бросается в глаза, это невозможно пропустить так же, как мириад серых бочек (солнечных водяных коллекторов) в городах Албании. Нет крыши, где не было бы как минимум дюжины стоек. Только после антенн в квартиру можно запускать кота и заселятся.

В доме ценится окно изначальное, из года в год бережется, полируется, красится. И в этом вся красота и индивидуальность. Ведь по желанию можно менять цвет окон, дверей, карнизов так часто как душе угодно.

 

Столица региона трулли. Альберобелло, Италия

Альберобелло, не стоит и говорить насколько, для своего масштаба исторически безупречен и богат. Населения в нем хватает, чтобы собраться в праздник большой толпой на карнавал и ровно настолько, чтобы улицы пустовали в будни. Если коренные жители хотят работать, они могут осознать себя в туризме,  либо в сельском хозяйстве.

Итак

Давно примеривался я прокатиться вглубь Пульи или Апульи, зовите как вам нравится. К местам, куда моряка так просто не затянешь.

Благодаря известному на весь свет белый архитектурному изыску, выбор пал на городок Альберобелло (Alberobello) в 64 км на юго-восток от Бари, столицы региона. Это место самой(да простится мне частое употребление этого слова) высокой концентрация домиков трулли (ед. trullo) в провинции, а потому  место по которому можно бить наверняка. Я думаю, что  раньше здесь по-другому строить не догадывались, а потом, когда мир узнал, что здесь только недавно научились строить иначе, сюда начали паломничать. Ну как же зачем, та посмотреть на таких людей.

Железнодорожную линию до Альберобелло обслуживает компания Ferrovie del Sud Est, электрички которой останавливаются на центральном вокзале Бари за составами национального Trenitalia. Во все дни, кроме воскресенья есть до десятка электричек (а то и автобусов), выбрав которые нужно полтора часа наблюдать сельськохозяйственную сущность Апулии. Более усыпительное времяпровождения сыскать трудно.

Появление дома трулло связывают с XVII –м веком, графами Конверсано и испанским засильем в Италии. В то неспокойное время не дозволено было возводить на этих землях постоянное жилье, что сильно смущало крестьян. Поэтому человек придумал конструкцию дома, который легко можно было собрать после вынужденного обрушения. Когда проходила новость, что едут ревизоры, крестьяне вытягивали «буксиром» краеугольный камень в крыше, и дом заваливался.

Трулли возводились по технологии сухой кладки, при которой камни не скрепляют раствором. В основе дома закладывался квадрат или круг из грубо обтесанных известняковых валунов. Выкладывая дом, строители поднимали из плоских камней крыши в форме конусов и пирамид. Мистический смысл крышам придают белые рисунки и объемные каменные фигуры «pinnacolo» на конических скатах. Как можно заподозрить, в каждой фигуре зашифровано  сакральные содержание (на самом то деле  это фирменная подпись каменщика). В то время как в рисунках и буквах зашифрованы имена христианских святых. В городке насчитывается около 1500 трулли, что, согласитесь, должно доставлять желание сюда ехать и именно поэтому город включен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.

Трулли в своем бесспорном множестве формируют район Aia Piccola, компактное размещение которых магнетирует туристов. Они обжиты, в них рестораны и гостиницы или бесхозно забыты,  местами окружены «вражескими» обычными домами. Гуляя среди белых  марципановых домиков, в которых только и жить что телепузам и смерфам, поедателям пасты и ризотто, не минуть сувенирных лавок с кактусовыми ликерами, сухофруктами, вареньем и безобразным количеством вещей для изьятия пыли из комнатного пространства. В городке расположена винодельня,  продукцию которой можно прихватить в упомянутых обиталищах.

Проходя по каменой мостовой среди хитросплетений центра, я мерз нещадно. Мерзнуть – это моё самое ненавистное хобби. На площади сидели старики. Провожали выцветшими глазами каждого заезжего, захожего, забредшего оценить всю эту трулли. В какой бы город Италии вы ни приехали, там точно будут сидеть старики, на площади. Это их рабочее место. Они на пенсии не могут жить без рабочего места, поэтому выбирают его сами. Если бы я был стариком в Италии, я бы себе тоже нашел какую-нибудь исторически достопримечательную «пьяццу» (тоесть площадь) и пил красное сухое. Оно полезно для здоровья.

Не верил, что на юге Италии может быть такая холодная погода. Есть местный рецепт как зажечь тепло на душе: человек идет за зеленой, богатой сердцевиной кактуса, бутылкой  или желтой, с начинкой из миндальных косточек, и наливает на пробу стопку летнего солнца. После этого слово «замерз» временно исключается из словарного запаса и теряет смысл.

Устав от назойливости конических крыш и белых стен, приятно выпить допинговую чашечку эспрессо на площади перед собором Демьяна. Ощутить сонный предвечерний ритм провинциальной Италии, понаблюдать за прохожими и знать, и осознать, что одного раза сюда приехать мало, трех много. Это любимец солнца и поэтому второго холодного будет слишком много. А за пятнадцать минут до отправления, уйти на вокзал, благо до него рукой подать.

 

p

Barivecchia, как результат письменной дальнозоркости

Странное дело, всегда труднее писать о том месте, в котором живешь, даже если живешь временно. То место, которое видишь каждый день постепенно приедается, и кажется, что в нем никогда ничего интересного не происходит, каждый день чуть ли не клон другого.
Так и мне, тяжело написать о городе, который и паршивый и неоднообразный, с виду мудр, стар и по-домашнему как свояк, как старый сосед, рыбак старик с морщинистым худым, загорелым от работы на солнце лицом. Тяжело так, как тяжело, даже невозможно радару обнаружить объект в пределах мертвой зоны. Он видит все на расстоянии в десяток миль, и совершенно слеп по поводу того, что происходит в десятке метров вокруг. И так со временем у многих из нас появляется такая мертвая зона своего места. Письменная дальнозоркость, и итальянская диета, в которой нет места такой приправе как барийский соус. За чем то, о чем напишешь за пару часов, приходится пересекать море, ехать в электричке, а то, что стоит и будет стоять за воротами со временем тяжело не просто описать, но и подумать как о чем то необычном, ином, не своем, интересном кому-то кроме википедии.

Чего сюда прутся

Место, которое зовет нашего православного туриста Базилика св. Николая. В XI веке моряки вывезли из Мир Ликийских его останки в Италию. Любой магазин, первое попавшееся кафе, разобычная «панинотека» и «джелатерия» готовы встретить, усадить, удовлетворить русского человека. Итальянцы запаслись кириллическими вывесками, иконами, матрешками, терпением. В старом городе нет переулка или подъезда, где не было бы в стенной нише иконы или алтаря с ликом святого. Барийцы по-южному рьяно почитают Николая, отдавая ему честь и хваля во время ежегодного фестиваля.
Базилика, она…как эталон от первого пролета истертой лестницы и до последней балки на крыше. Она «эталон», потому что других мне видеть не доводилось. Не верится, что это все такое старое. И, конечно только в переносном смысле, здесь явно что-то не чисто. Строители вдались в детали на крыше, задержались на карнизах, спустились по колоннам, чтобы потом постараться у дверных арок. Однако, пусть об этом на месте расскажут с высоких парапетов горгульи и карликовые слоны, потому как я здесь никогда надолго не задерживался.

Чего творится в лабиринтах

Летом затененные, низкие арки и переулки даруют (дармовщина редкое явление в Италии) мгновения прохлады. Дома в любой час дня делают тень, прикрывая друг друга от солнца.
Хозяйки со старанием первоклашек, выводящих первые буквы, моют «на своей территории» каменные тротуары. Испарившаяся вода привносит в воздух такой домашний, смутно знакомый запах, распознать который я долго не мог. А потом понял, так пахнут вымытые одесские парадные.
Mamma Mia! Да дайте же пешеходу законное, неотчуждаемое пространство! Дороги двуногих, подходят и тем кто, разрывая пространство малокубатурным свистом, летит на мопеде. Эти то по секундам знают куда повернуть, как притормозить, где ногу подставить, а где быть и крайне аккуратным, ведь там как обычно на табуретке сидит старушка. Табуретка не должна пустеть днем, а вечером её спрячут внуки. Национальная привычка выходить вечерами на улицу и сидеть с семьей, друзьями, подругами, любимой собачкой у крыльца будет соблюдаться пока есть этот народ.
Говорить, молчать, поправлять вставную челюсть, слушать радио и смотреть, оценивать или сидеть и не понимать ничего. Если тебе за 90 лет, есть вероятность многое не понять. Это хлебное место коренной гопоты. А карманники предпочитают оживленные площади и проспекты. В таких условиях быть дважды внимательным приказано здравым смыслом.

Зима
А зимой здесь вообще делать нечего. Выйти в Бари Вэкья в январе, это как оказаться на катке, который начал таять. Это время когда нужно сидеть дома и кушать минестроне. Воздух пьется, настолько в нем много влаги. Я ненавидел вечера, когда эта холодная средиземноморская сырость просачивалась к моему славянскому телу и не давала спокойно работать по вечерам.

p

Итальянский авторевю

Бари – это заповедник малолитражек, место, где они чувствуют себя вольготно и ведут нагло. Здесь их куда не плюнь, полно. Куда не плюнь, а все равно на стекло Fiat или еще чего-то мелкого, с четырьмя или тремя колесами, шумного, дерзкого, юркого.

Страна выросла в тесноте, итальянцы так чувствуют себя «в своей тарелке». Комфортное расстояние общения у них меньше чем у северных наций, они привыкли разговаривать впритык и не чувствовать неудобство. Такие у них и маленькие автомобили, где нормальному человеку нужно ехать чуть ли не касаясь головой крыши, а носом лобового стекла. Старый трехколесный APE чем то похож на велотренажер, в нем тоже можно ехать только одному. Я не понимаю, как Fiat умудряется выпускать таких шелудивых уродов как Multipla и одновременно мечту многих 500-ю модель. Как Альфа может делать красивые автомобили, которые должны ломаться по графику, если слово «график» вообще не понятно как попало в итальянскую культуру.

Я как-то в первый итальянский месяц шел по городу в поисках халявного интернета. Заметил, на стоянке грелись под августовским солнцем только малолитражки. Вдоль дороги спрятались в тени сосен и платанов тоже они, малокубатурные. Проезжали мимо, минимально загрязняя атмосферу выхлопными газами из “C и О O”, также эти коварные происки экономии и эргономики. Появлялись полупустые автобусы и вездесущие мопеды, которые пока не в счет. Как любят итальянцы сити-кар?!

Это, можно сказать, единственный выход в стране, где дорогой бензин, местами затруднен трафик, такие не удобные улицы старых городов. А может фискалы не стесняются спросить: «Если у тебя, горожанин, житель Бари авто длиннее трех с половиной метров, ты, сука, буржуй и не доплачиваешь, видимо, все налоги!?» Осевшие иммигранты из восточной Европы и Балкан до сих пор не понимают в чем заковырка. Может быть, еще не все в курсе этих существенных причин прекратить неподобство и поэтому ездят на разных там, не экономных: BMW, Audi, Volkswagen, Mercedes(О, албанская любовь!). Это вовсе не правило, нет, но южная, слабая как тень аромата женских духов у опустевшего столика в ресторане, тенденция.

Итальянцы большие мастера парковаться. Женщины не в счет, в большинстве случаев они везде паркуются одинаково «не очень». Здесь есть привычка не всегда ставить авто на ручник. Тогда можешь ты, или могут тебя слегка пододвинуть вдоль тротуара, если нужно выехать, а авто мешает. При этом никого не волнует, что может остаться царапина, ведь это одна из функций городского авто. Она свое отъездит или нет, а её украдут в Албанию, Косово, Румынию или продадут на Украину.

В конце концов, я поездил по Апулии и сам много раз видел, почему трехколесные автомобили не почили до сих пор в грудах металлолома. Эти машинки как ужи способны протиснуться в такие лабиринты, куда не засунуть массовый городской автомобиль. Smart не конкурент. Ну как на него не в «цыганском стиле», скажем, холодильник загрузить или пару мешков картошки и лука? Так любят итальянцы сити-кар.

О мопедах, если уж говорить.

Итальянцы их обожают и это не новость. Они на них не просто ездят, а живут, работают, влюбляются, воруют, отдыхают как с лучшим другом и поют с ним песни, и так же с ним напиваются. Мопедов таких как у нас, японских и пластикового китайского говна здесь нет. Все эти модели давно продали нам. Вместо этого здесь ездят на мопедах известных итальянских марок Vespa, Piaggio, Gilera. На мопедах больших и маленьких, разного цвета и дизайна, новинках с двумя передними колесами и в стиле ретро жемчужного цвета. На мопеде здесь можно увидеть кого угодно, и не редкость сцены бурных перебранок или дискуссий за рулем. Когда пассажир подтверждает мысли водителю жестами так, как мельница крутит лопастями.

Но также здесь много хороших мотоциклов, японских, немецких, разных. На них не гоняют так остервенело, как у нас дома, а на мопедах гоняют. Потому что их больше любят.

 

/p

Bari Murattiana, новое лицо Бари из Апулии

Бари, как вторая после Неаполя столица Итальянского Юга, не такой и большой город. В нем живет равная часть украинцев, русских и белорусов, и эта часть намного меньше румынской или грузинской партии. Итальянцы, загорелые в летнюю пору как  хорошо прожаренный окорок, прилизанные и щеголеватые, составляют здесь безусловное большинство человечков катающихся на маленьких машинках разного рода, собирающихся вечерами на набережной и площадях, полирующих попами любимые «уличные» табуретки среди хитросплетений Barivecchia, их Старого города.

После того, как к 19 веку места в границах Старого Бари стало не хватать, итальянцы решили снести к чертовой матери часть крепостной стены и расширяться. Улицы провели под прямейшими углами, отделили место под парки и площади, не стеснялись раздавать улицы вширь, не пожалели места под театры, дворцы, громады государственных учреждений. Не скупились площадью, не скряжили впритык и ставили памятники, как полагается традицией,  у городской ратуши, а не где карта ляжет. Так являлся миру Bari Murattiana. А затем и новые кварталы города, в котором я не хотел бы жить.

Единица измерения его коммунальная матрица, где всем хватает мусорных контейнеров, вечером не каждому найдется место для парковки и, наверное, все знают, что скоро на одного итальянца будет по одному иммигранту. Кто-то из этой парочки должен будет работать. На площади Умберто I этих искателей «европейскости» и детей голодающей Африки можно найти в любое время суток. На чистых улицах центра негры рыскают в поисках пустых бутылок и всего сколь-нибудь ценного. В парках они занимаются мелким бизнесом: продают одежду, контрабандные сигареты (сидя на скамейках и как бы невзначай выставив перед собой пачку), обувь, бижутерию, барыжат гашишом и гоп-стопничают понемногу .

Вокруг площади и дальше в сторону Barivecchia разбросаны по выведенным под линейку улицам магазины ведущих мировых и итальянских брендов. Вот здесь и можно увидеть, что такое и сколько стоит настоящий “made in Italy”. Пешеходная улица Sparano da Bari, со множеством примо-бутиков, с мраморными плитами-скамейками под пальмами, красочно иллюминированная,  вечерами полна народом, так же как и параллельная к ней широкая, больше путанная в названии чем в сути Camillo Benso Conte di Cavour. Здесь в сторону моря выход к яхт-клубу, к рыбацкой гавани  и к набережной Nazario Sauro. Одного из лучших вечерних мест Bari Murattiana летом.

Мы прибыли в порт Бари в августе, в месяц массовых отпусков итальянских пролетариев и клерков. По выходным улицы и без того пустынны, а в ту пору так и впрямь походили на город-призрак. Сразу заметил стиль, который будет неприятен нашему человеку. С утра идти куда-то, кроме как за продуктами, бесполезно. Идти в воскресенье за продуктами, кроме как в магазины иммигрантов, бесполезно. Им любой праздник нипочем. Бутики, салоны связи, магазины парфюмерии и косметики, магазины, где обычно продают пиво и сигареты, библиотеки и книжные, колбасные и хлебные, и скучающие ювелирные открываются с 12 – 15 часов и работают до 20-22  часов. Но это не правило, и застать пиво, сигареты, колбасу как-то сложно, так, как будто они специально открываются, чтобы меньше работать и закрыться поскорее, потому что они ведь работают! Здесь нет строго порядка, как нет его вообще в менталитете этого народа.

Зимой в Бари нет ощущения комфорта. Вечно открытый всем ветрам, насквозь продуваемый и слякотный, город нагоняет тоску. Чувство обостряется, стоит попасть в прямоугольный лабиринт спальных кварталов. Это летний город, суть и красота которого понятна только когда можно до сыта побродить такими панибратскими, такими домашними улочками древнего припортового района. В это время здесь и видна хорошая сторона южно-итальянского образа жизни.

 

Барийский замок Штауфенов, Италия

Замок Штауфенов или Castello Normanno-Svevo с 12 века греется на Адриатическом побережье провинции Апулия.

Не раз и не два мы видели его с палуб «Адриатики» или прогуливаясь рядом. Много вечеров, ожидая на автопалубе лоцмана, я наблюдал над кронами платанов его, освещенные белыми огнями,  кубические башни.  Совсем рядом тесным лабиринтом белели кварталы Barivecchia и подсвеченные бело-голубым колокольни соборов.

Кроме северной части, где к стенам подходило море, он полностью окружен широким рвом. Ров  этот самый ухоженный ров в городе, такой себе аккуратный, эталонный и по глубине и по целостности. Главная городская достопримечательность. Попасть внутрь можно с южной стороны, где до сих пор надо рвом стоит каменный мост, самый лучший каменный мост в Бари.

Большая часть закрыта на реставрацию и думается мне, так будет долго: на стены хода нет, на второй этаж не подняться из-за затянувшегося ремонта. Внутри кроме как возможности поглазеть на двор и стены западноевропейского раннесредневекового замка есть экспозиции посуды, есть ход в подвалы к захоронениям. Заплатив за вход по 1,5 евро мы потратили около часа на ту часть, которая доступна к разграблению..

В теплую пору у замка каждый вечер собираются горожане. Посидеть на каменной ограде, обсуждая важности за день, подышать хвоей под сенью сосен. Зажигаются фонари и вывески кафешек, они постепенно заполняются кофеманами, а мамашы ведут ребятню за мороженным в джелатерии. Пожилые итальянцы по обыкновению занимают  притертые места на бордюре напротив ресторана «Рыбак». Нет, место встречи изменить таки нельзя.

 

Пару слов о Мола ди Бари, Италия

Мы шли по Мола ди Бари (по здешнему Mola di Bari или просто Mola). Как мне казалось, раз десятый прозвучало  медленно и немножко с приговором через нос:

– Вот такое деревце росло у матушки дома. – Как далеко этот дом, а все тянет, а все хочется сравнить, где бы ты не оказался. Во как здесь, взгляни ка, а у нас вот так. Переигрывая, замечая, что начинаешь делать это чересчур часто, говоришь себе «Хватит, сколько можно! И так понятно, что нигде не так как дома». Древние греки ценили чувство меры, у большинства моих коллег его нет.

Мола занимает клочок каменистого побережья Апулии, в 22 км или 15 минутах на поезде южнее Бари. Я признаю городок обыкновенным. В Италии обыкновенно, чтобы в центре стояла хорошо сохранившаяся средневековая церковь (здесь Церковь-Матерь или Mother Church), а часто, на возвышении или у моря, небольшой замок (тутечки Швабский замок), поместье или палаццо-дворец (на центральной площади Palazzo Roberti-Alberotanza).

Я сверяюсь с картами Nokia, она должна вывести нас в центр на площадь 20 Сентября (Piazza XX Settembre). Через 50 метров вдоль дороги протянулась аллея тех же низких деревьев облепленных цветами:

-Вот такое деревце привезти бы. Матушка посадила раз, но оно пропало. Нужно будет как то сорвать…- Я бывало напоминал ему “ты мне это уже говорил…”, да потом успокоился.

Я знал, что старики будут протирать штанцами скамейки на набережной и в скверах, и они протирали их за партиями в карты, домино, шахматы. Это было 4 октября, термометры показывали +31. Узкая дверь в замок была закрыта. Не было и намека на то, что он когда то доступен для посещения. Внешний периметр стен похож на Барийский, только без цитадели внутри. Те же известняковые бастионы, правда, внушительно высокие и геометрически правильные.

– Взял бы и привез пару саженцев. В аэропорту только как быть…

Это была последняя капля в клепсидру моего терпения, и я сказал, что услышал по этому поводу все что хотел.

В Мола живет 26 тысяч праздного народу. Коммуна держит первенство рыбного бизнеса в округе. Рыбацкая гавань по обеднему времени едва шевелилась, и потому была больше похожа на кладбище лодок.

Едем в электричке обратно. Мимо проносится знакомый пейзаж:

– О, вот оно! Такой цветок дома у меня растет…и гранатовый куст, и вот инжира бы посадить…

 

Updated

Замок в Моло ди Бари, городке сателлите Бари, не удивительно схож с соседом. Выполнен по той же бастионной схеме, на месте старого укрепления, издали он выглядит как скульптура из песка на пляже Адриатики. Бежевые стены гладки, хороши и целы. Задумай я забраться с больной головы хоть на вон ту, что выходит прямиком к  морю, ставки были бы чертовски нереальны. Внутрь попасть не удалось. У входа не нашлось ни бумажки ни таблички, а мощный запах мочи отбивал охоту искать что-то похожее у скромных воротец. Я был свидетелем  пустоты и спокойствия обеденной Италии.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Полиньяно над обрывом, Италия

-Диечи минута, – сказала девушка на соседнем сидении, после того как поняла единственное слово из моего монолога «Моло ди Бари».

Как только стало известно, что мы работаем до 12,  я не сомневался выходить ли мне в город. После 11 00, я не сомневался, что пойду на вокзал, разузнать куда из Бари ходят электрички. И идут ли они в чудный городок Alberobello, так заинтересовавший меня необычными конусными крышами. После 11 30, я не сомневался, что нужную информацию найду в интернете, а шпаргалкой будет буклет из круизного терминала. Загуглив город Бари, я нашел удобный сайт с помощью которого можно узнавать цены и расписание поездов по Италии в любом направлении, то есть только в Рим. Ведь туда и ведут любые направления. 1,3 евро в Моло ди Бари, приморский городок в 20 с лишним км от Бари?! Сущий пустяк!  И я решил отдуваться не разведкой, а полноценным наступлением на Моло. Там замок, сжатые до предела кварталы, рыбацкая гавань и прочее «молто бене».

Где находится центральный вокзал я знал, не даром исхожены километры. У кассы большая очередь, открыто одно окно.  В этом случае по Италии выручают автоматы типа “быстрый билет”, ввел направление, получил талон и сдачу.

Что делать с билетом и как ездить в итальянских поездах я не знал? Девушка попыталась объяснить, да я понял только “контролорэ”, а где что не понятно и стал смотреть в окно где начала меняться картина.

Бари, как и все города, красив внутри и начинает обезображиваться ближе к окраинам. Вдоль дорог и железнодорожных путей появляются свалки, разбросан мусор, зияют пустоты покинутых и полуразрушенных зданий. Были моменты, когда я примерил бы вид какой-нибудь цыганской окраине в Румынии или Албании. Под прикрытием деревьев мелькали низкие, сбитые из старой фанеры и разного мусора халабуды.

Показалось море, та и куда оно могло дется если дорога протянулась вдоль него на юг. Основной промысел в регионе Апулия (на англ. Apulia, на ит.  Puglia) туризм и сельское хозяйство. Поэтому вскоре появились виноградники. Огромные ухоженные ряды кустов были чаще накрыты пленкой, чем открыты ветрам и солнцу. Зачем, я так и не понял. Ровные поля заняли пространство до горизонта.

Так незаметно проходили «диечи минута». С минуты на минуту нужно было выходить. Как бы ни так! Электричка пролетела остановку, даже  не попытавшись остановится для 1 пассажира, который не знал как забить в базу то, что ему нужно выйти. А если этого не сделать, не прокомпостировать билет в желтом ящике на вокзале, или надейся что кто-то выходит там же или едь дальше. Это я понял со слов кондуктора, который обещал меня в следующий раз оштрафовать. Видно, будет следить за мной.

Ну что же, выходить и возвращаться в Моло? Как бы ни так! Следующая остановка Полиньяно ( ит. Polignano a Mare), и это не плохо, это лучше. Так я первый раз проехался на итальянской электричке.

Грот и пещеры над морем, город над морем на краю обрыва, в гроте ресторан. Столики со вкусом сервированы, над каждым горит лампа и ни одного человечка рядом, и вечернее синее небо на фоне – фото с буклета. Это все что я  знал о городке Полиньяно.

Через 10 минут я стоял на площади перед станцией и вспоминал как на итальянском спросить дорогу.

– Диритто диритто диритто Гротте хотел!  – Не нужно на меня кричать, я и сам уже заметил указательный знак.

Новая часть Полиньяно милый райончик. Новая относительно средневековой части. Что я отметил в который раз, невозможно пройти, и не заметить как итальянцы подбирают цветовую гамму на дом. Это традиция и иначе сделать у них просто не лежит в уме. Преобладают светлые тона стен покрашенных белой известью, а уж двери и окна разные, но яркие обязательно. На балконах цветы и разный домашний хлам. Уютность и непосредственность.

Под тенью двухэтажных домиков,  «прислонившихся» друг к другу, я подходил все ближе к морю и одной из нескольких панорамных террас. Такое голубое побережье я видел только на Карибах. Внизу, на глаз так метрах в 20, волны бились о скалы. Поднимали веера брызг, разбрасывали куски пены, и ухали и вздыхали из расщелин. Море штурмовало скалы сотни тысяч лет, раздробив их в щебень и песок. Море создало щербатые стены, пещеры и гроты. Подарило Пулиньяно то, чем нужно гордиться, а не выбрасывать мусор на прибрежные камни.

Первый и самый известный Гротта Палаццезе (grotta Palazzese) обжил ресторан (это его фото я видел на буклете). Вернее сказать, застолбил на неизвестный срок, так как без заказа дальше рецепции не пройти. Многие пещеры можно осмотреть только со стороны моря, наняв лодку. Но не беда, бесплатных природных каверн здесь Есть!

Городской пляж в бухте Лама Монакиле (Lama   Monachile) изображен на открытках города, на многих постерах провинции Апулия. И не даром, такой нужно видеть, ради такого нужно ехать с рюкзаком, автостопом, на авто, велосипеде, экскурсионной группой, да как угодно. Река тыщи лет не течет в ущелье. Но до этого она успела пробить каньон, а люди сложить арочный мост. И не было путешественника, не остановившегося посреди моста, тоже, кстати, достозамечательности, чтобы подумать «Черт побери, чего я еще тут стою и не купаюсь!?».  Лама Монакиле прикрыта скалами, на которых с обеих сторон обосновался Полиньяно. И я думаю, дорогого стоит, выйти на балкончик над бухтой с лазурным морем, и сидеть, попивая утром эспрессо, а вечером к закату капучино. Или пейте что хотите, главное  выйти на балкончик.

Старый город Пулиньяно датирован временами Великой Римской и раньше, уходя во времени к греческим колонизаторам. Здесь камни помнят ноги легионеров, и пот и кровь рабов со всех известных тогда берегов. Эта часть страшно древняя. Страшно, что аж шагу не ступить, чтобы не захотелось сесть и любоваться от страху, думать, выбирать лучший кадр для National Geographic. Не меньше. Антураж прет, поэтому место снова же страшшшно туристическое. Здесь прогуливаясь по кривым улицам, есть шанс не пройти дальше, а попасть во внутреннему дворику или на террасу. Красиво, романтично, а нужно возвращаться из тупика. Местами с одного балкона на другой можно даже не перепрыгнуть, а перешагнуть, пьяным в дрызг перекарабкаться в тумане, ночью, с завязанными руками. Такие они здесь компанейские. И вокруг чуть ли не оранжерея,  не много, но со вкусом. Есть каменные ступени, какие как увидишь, так сразу и захочется посидеть. Есть кафе, в котором хочется взять мороженное в вафельном рожке, и больше ни в каком другом, потому как в другом нужно пить кофе.

В городке кроме природных аттракций есть художественный музей-дворец Пино Паскали (palazzo Pino Pascali), Собор Санта Мария Ассунта, домики, переулки, подъезды и арки где припаркованы истинно итальянские мопеды Vespa.

Если бы у меня была вселенская власть, я бы без жалости уничтожил третью часть Полиньяно. Все что ближе к  старому городу отделил бы в еще один городок. Обычный такой, хоть и симпатичный. И я не тронул бы и камня в приморской части. Будь таким, как ты есть, город. Я хотел бы побывать здесь вечером. В желтом свете фонарей и окон те же места видятся по-другому.

Красота страшная сила.

 

Де-факто не осень, Италия-Албания

В Италии наступила формальная осень. Это можно понять взглянув на лист календаря. Буквально лето продолжается на этой широте до середины октября. Днем тепло, даже жарко. В 8 утра температура +26 и так целый день до наступления вечера. И это время, когда свежий ветер приносит холодный морской воздух. Да, на улице не поспишь на матрасе как месяц тому. В Албании так совсем под утро выпадает на палубе роса. Матрас, и все вещи пропитываются насквозь влагой, а неосторожно оставленный на 8-й палубе дядей Колей DVD с n-го раза “накрылся тазом”.

Деревья и мелкая зелень поддается осени постепенно. Сезон идет, но растянуто: понемногу уходят и появляются фрукты, в Албании замечены на базаре зеленые гранаты и что удивительнее, зеленая хурма. Зеленая и твердая как самое твердое яблоко, и люди покупают. Земляк не знал что такое инжир и по ошибке купил 2 кг зеленой хурмы. Я взял попробовать. Если почистить от кожуры, похоже на яблоко.

На улицах Бари продавцы попкорна добавили в ассортимент сезонное лакомство, жареные каштаны. Я когда-то пробовал сырые и мне не понравилось.

Сезон скидок и шопинга Италии в разгаре. Толпы людей слоняются вечерами, когда открываются все магазины, по центральным проспектам в поисках лучшей  вещи за выгодную цену. Горожане с удовольствием перешли на легкую осеннюю одежду. С особенным желанием и вожделением этого ждали женщины от мала до стара, чтобы одеть новые шмотки и наконец-то поменять гардероб. А то это лето не давало одеть себя “много” и показаться во всей красе, тепловой удар был обеспечен. То же делают итальянские модники, но на 1% меньше и медленнее. В мужчинах остается практичность. Зачем одеваться в сезон, если до сих пор тепло?

 

Первые волнения. Бари, Италия

Мы стоим не в пассажирском терминале, а у резервного причала уходящего далеко в море. Здесь нет ничего кроме камней и волнолома. До выхода из порта идти минут пятнадцать быстрым шагом. Место примечательное лишь огромным складом частей для ветроэлектрогенераторов, армией голубей (рядом элеваторы, в этой части отгружают зерновые) и грязным морем.

Кстати, о море.

Оно мутно-голубое и спокойное в гавани. Купаться не тянет даже после жаркого дня. А они здесь еще и какие жаркие. Стоит оставить металлический инструмент полежать на палубе пол часа и его невозможно взять голой рукой. Работать на палубе под прямым солнцем тяжело, как будто кто-то приставил почти к лицу лампу накаливания.

К вечеру  за волноломом, где вода чище, поднимаются волны. Купаться можно только когда море спокойное, иначе, не порезавшись об ракушки на гладких каменных глыбах, вылезти трудно. Мои порезы долго не заживали, начинали воспалятся, и после всего остались маленькие шрамы как от швов.

Впереди нас пришвартовался греческий быстроходный Ро-Ро паром, позади такой же Ро-Ро пенсионер как мы. Если настанет тот день, когда будет дан старт работе на линии, нас переведут в благословенные края и чтобы выйти в город не нужно будет пилять 1,5 км по пустырю, а пять минут и вы в Старом Бари.

Офицеры, которые привели судно из Эстонии, изо всех сил стараются смыться с судна, разорвать отношения с gypsy company. Несколько дней как уехал старый капитан, через неделю уедет чиф офицер.

А потом ХЗ что и кто здесь будет. Албанцы поскупятся нанять на все должности дорогих балканцев и тем более итальянцев. Поэтому возможны румыны или украинцы. Если второй случай – мне повезло, если первый – не очень. Задержка с зарплатой у офицеров около двух месяцев, у индонезийцев полтора, у нас еще нет месяца работы.

Обещают, все обещают.

P.S.

Сегодня дали деньги индонезам, после того как они отказались работать. Нет денег – нет работы. Осталась задолженность перед офицерами.

Я написал письмо с просьбой Сабы о списании в начале сентября, так что он пробудет здесь еще немного и уедет в Реку. Кататься на «барке» и искать «пуси», пока жена не видит.

Я временами выхожу в город. Каждый день это утомительно и срывает планы.

 

 

 

 

 

« Older Entries