Tag Archives: Герой дня

Санто-Доминго. Часть II. Антонио показывает город

С душей в мамахуане Антонио ходил спокойнее, не перебегал из тени в тень, а расшагивал посреди улицы как первый мачо, описывая плавные  дуги руками по ходу нашего разговора о жизни среднего гражданина. Передвигаясь по дегустациям, мы посетили не так много магазинов как хотел бы жаждущий, но зато скажу смело, самые краеугольные исторические места.

-А это первый  Американски шпитал San Nicolás de Bari?!

На самом деле, не первый, а третий, хотя первые были здесь же. Это как медалька, хоть и ржавая, но есть. За громким названием Больница Святого Николая из того самого итальянского Бари, руины с покосившимися и обрушенными арками. Пройти, не понять, не заметить – если бы не товарищ гид.  По соседству на параллельной улице Las Damas, в бывшем иезуитском храме XVIII века, находится Национальный Пантеон (исп. Panteón Nacional). Это еще одно величественное здание куда обязательно заводят все экскурсоводы. Под почетной стражей одного пехотинца и одного моряка в саркофагах хранятся останки самых уважаемых доминиканцев и национальные реликвии. Здесь же стоит рассмотреть росписи на потолке.

А это одна из самых старых улиц Санто-Доминго, показывает Антонио.

А это одна из самых старых улиц Санто-Доминго, показывает Антонио.

Дальше по Calle Las Damas в длинном и неприметном двухэтажном доме сейчас находится французское посольство, это был дом завоевателя Мексики Фернандо Кортеса, да и весь Колониальный город был штаб-квартирой всех испанских конкистадоров. С Эспаньолы начались походы превратившие половину Америки в испанскую колонию. Стоит упомянуть Хуана Понсе де Леона захватившего Пуэрто Рико и оставившего легенду о Фонтане Молодости, Диего Веласкеса де Куэльяра колонизатора Кубы, Васко Нуньеса де Бальбоа прошедшего к берегам Тихого океана, Франсиско Писарро и Охеда, открывший Кюрасао. В этом же доме, но в «подъезде» ближе к Пантеону во время последних экспедиций жил Христофор Колумб.

На улице Las Damas, сразу за Колумбовой парадной, дом Фернандо Кортеса. Сегодня в нем разместилось Посольство Франции.

На улице Las Damas, сразу за Колумбовой парадной, дом Фернандо Кортеса. Сегодня в нем разместилось Посольство Франции.

Первый университет Америк также был открыт в Санто-Доминго. С 1538 года  он готовил богословские кадры, поддерживая напор католицизма на континент. Понемногу добавлялись и другие факультеты. Церковь, учебные павильоны замкнуты в прямоугольник с внутренним двором и без окон на улицу, что было целесообразно в эпоху «сегодня ты, завтра тебя», когда церковь легким маневром превращалась в форт. Возле университета укромная площадь с памятником брату Колумба,  в колониальном городе многое завязано вокруг этой семьи.

-Андалусски стил.- Подсказал Антонио, обозначив пальцем дома вокруг площади, университет, церковь напротив, немногих спрятавшихся в тенечке горожан.

Первый католический собор Америки Санта-Мария-ла-Менор (1540 год) заложен вскоре после основания города. Высокое как для только-только открытого Нового Света, богато декорированное внутри и снаружи здание сочетающее готику и барокко,  с 12 пристроенными по бокам в разное время часовнями, находится в сердце старого Санто-Доминго. В каждой часовне алтарь или усыпальница. Кто-то приходит молиться, другие посмотреть. Туристам выдают аудиогид, в том числе на русском, с которым можно узнать историю Собора без экскурсовода.

Площадь Колумба и Собор Санта-Мария-ла-Менор.   С площади уходят  основные торговые улицы старого города, из них несколько были под реконструкцией.

Площадь Колумба и Собор Санта-Мария-ла-Менор. С площади уходят основные торговые улицы старого города, из них несколько были под реконструкцией.

В одной из часовен ночевал Френсис Дрейк грабивший и немного убивавший город в 1586. В другой до 1992 года хранились останки Христофора Колумба, и затем их перенесли в еще одну достопримечательность-музей Faro a Colon. Выходим через боковые двери на площадь, и нас снова встречает Колумб, металлическая статуя в центре парка, конечно, названного в его честь. Все вокруг место встреч, где под тенью густых крон гиды высматривают свежих туристов, а вечером сидят на скамейках или ходят кругами продажные мамаситы, с толстыми губами, белыми зубами, черные как ночь, в которой видно только белки жадных глаз.

Неподалеку от парка, да прямо на центральной пешеходной улице El Conde, средь бела дня охотится команда темнокожих, страшноватых как костлявые козы и упитанные хомяки, готовых на все массаджисток. С воплями “массаджь! массаджь!” они останавливают иностранцев, а затем уловками и уговорами завлекают в парикмахерскую на “посмотреть на нашь массаджь”. В один из следующих заходов мы, в общем-то, никуда и не спешили.

Внутри павильона, в помещении за стеклом обнаружились два кресла для стригущихся и две крохотные кабинки с высокими, узкими лежаками, но видимо, если не хватает кабинок в ход идет решительно все. Сзади как чёрт из табакерки появился Черный хозяин, предложил зайти и попробовать. Что могло твориться в таких купе на затертых топчанах уму непостижимо. Я вспомнил рассказы о китайских парикмахерских и выскочил в павильон. Там на подхвате уже стояли три массаджистки и с криками “Массаджь, массаджь летс гоу!” требовали крови. Стармех уходил стороной, да не тут-то было. Как волки на охоте массаджистки накинулись на старого механического зубра и наседали до самого выхода. Кэпа, по ходу, уже доедали, и можно было бы сочинить конец истории “и мы его больше никогда не видели”, но он вышел следом так же быстро  с концовкой “Чего это вы так мигом убежали?”.

Если бежать, то за семь замков и надежные стены. Над речкой с 1505 года стоит первая построенная европейцами в Америках крепость, средняя по размерам Fortaleza Ozama. В центре пустой площади небольшая цитадель Torre del Homenaje, что я рискну перевести как Башня Клятвенной Верности. Крепость прикрывала городской порт, надежность стен изнутри  проверялась в более позднее время, она прослужила тюрьмой, и наконец, открылась настежь как еще один музей.

Torre del Homenaje в крепости Осама.

Torre del Homenaje в крепости Осама.

Улицы были переполнены жарой, это один из немногих бесплатных продуктов в Доминиканской республике. Антонио глотал подслащенную тростниковым сахаром мутную бражку и густо потел. Я бражку только понюхал, скривился и тоже вспотел.

-В тен. В тен лучше.

А заметно «лучшее в тен» одного из ювелирных магазинов, где янтарь и бирюза в оправе из золота и серебра самого сомнительного качества только для Вас и по  «самы лучши цена».  Кому после этого верить? В соседнем зале два мастера полировали красивые камешки, витрины предлагали развалы готовой продукцией с намеком «сами видите, нам-то можно верить».

Я более не видел смысла конвертировать свободное время в платные услуги гида, а он отчаянно хватался за последний шанс заглянуть на сигарную фабрику, видно, там наливают больше. Как может быть понятно из нескольких часов с Антонио, да и с любым из гидов такого толка, страна богата стратегическими запасами оникса, бирюзы и янтаря, сигар и кофе, карибских пейзажей на идентичных картинах, шоколада и рома, а с толком узнать город получится вряд ли. Потом я не раз встречал Антонио, но никогда ни он, ни я не пытались повторить «маршрут мамахуаны и табака», потому что это дорога в одну сторону. Казалось, мы будем заходить в Санто-Доминго еще много-много славных раз и я смогу все с толком обойти. Всего два, зато хороших, музея были последним культурным эпизодом  летнего рейса по Карибскому морю.

Вери гуд трансокеан: морские сумасшедшие

После недель тихоокеанских скитаний Зина вернулась в Восточное полушарие. Длинный переход. Тихий? Магеллан славно пошутил. Бывало не весело. На 180 градусе  с востока на запад в неделе 6 дней, только здесь и нигде больше. В переходе озадачили раскиданными по надстройке пожарными гидрантами, но не в старых и ржавых суть. Гидранты блестят, лучше чем у кота известное место, а Старпом сказал:
– Ve-e-e-ery-y-y-y good!

С человеком делает море

Вопреки всему, и чтоб все провалились, но “Very good”. Одна интонация и частота, доведенная до абсурда, сделали фразу сверхкомичной. По легенде, в 4 утра разнесся крик с порога мостика, запомнившийся Второму помощнику на всю жизнь. Так родился  “V-e-e-e-e-r-y-y-y-g-o-o-o-d!”. Часам к 20 00 коротко, на выдохе, под нос что тот советский Винни Пух:
– Very good… Very good… Very good… What, what? Very good, very good cadet.
Второе фирменное выражение, дебильное словосочетание ” Okie dokie “. Согласитесь, что может быть хуже ” Okie dokie “? Только десятикратный ” Ve-e-e-ery-y-y-y good!”
” Okie dokie” появляется там, где у всех живет “Ок”. Я ловлю моменты, когда в собственном “Ок” нет нагрузки  и вытравливаю словесного паразита. Можно сказать что-то осмысленное без придатка!? Удачи, хорошего дня, пошли в жопу полудурки!? Именно тот ставит ” Okie dokie ” как вербальную точку внутреннего диалога. Часто и смешно. На смене вечерней вахты он бил ниже пояса словесным  комбо:
– Okie dokie. Very good. Okie dokie … Okie dokie… V-e-e-e-e-r-y-y-y-g-o-o-o-od! – Так Винни Пух пыхтит в темноте ходового моста.
– Very good.- Сказал Старпом, глядя на китайцев.- Ve-e-e-ery-y-y-y good! It’s actually not very good…but I just say “very good”.
И увидели зеленые горы самураев, стало приятно.

– А, вот, сразу воздух поменялся. Не такой, как дома.- Сказал Фиттер и все принюхались к запаху Азии.

Корейский металлургический терминал Донгбу навеки скучный порт. На противоположной стороне пролива Асан перекачивают газ из прибывающих гигантских LPG и LNG танкеров. В проливе каждый день видно небольшие корабли и иногда подводную лодку. Северная соседка держит в тонусе. Страна постоянно готова к войне.

 Впрочем, даже не выходя за ворота (никто и не выпускал) видно, как развита Южная Корея, и какой корейцы трудолюбивый, толковый, скрупулезный народ: пыль не разлеталась по округе, ведь на берегу установили сетки-экраны, DRI выгружали в зону за пустыми контейнерами, рассыпавшуюся мелочь собирали трактором с электромагнитом, причалы насколько возможно чисты и отремонтированы. Если можно что-то улучшить, уверен, сделают.  Не удивительно, что корейские корпорации задают миру тон.

Сан Фернандо родом с Тринидада Часть II. Ya man!

 В центре Сан-Фернандо  торгуют всем, что можно потрогать, но нет и одного магазина, где бы продавали алкоголь. (Первая часть )

Меня попросили купить

Прокуренные растафари торговали с клееночек кустарными артефактами, вонючими аромафлакончиками, но не пивом и не виски. В тыренных тележках алкаши возили жгучий перец для карри, сладкую картошку, терпкий орех chenet (мне больше по душе назв. «мамончилло»). Это гроздья зеленых шариков, у которых нужно надкусить кожуру, чтобы добраться к сладко-терпкой мякоти вокруг орешка. Его есть не советовали, а мякоть получается только обсасывать. В народе сосание ореха популярно как у нас щелканье семечек, но в тележках нет пива. Люди, кто знает, где кроме бара можно купить “Carib”,“Stug”, “Haineken” в конце-то концов? Хрен. Здесь не продают. Просто, хрен!
– Вон, у синих ворот вниз по улице, там продают – говорили одни, и я шел туда, чтобы получить абстрактный хуй.
– Нет, вон там большой магазин. – Подсказывали другие, и я ходил в поисках туда и туда. Зашел в супермаркет, товара нет. На кассе две толстые индианки и афротринидадка спросили:

-Что? Алкоголь не продаем. А вы откуда? …Откуда? А где эта Украина… В Евроооопе!? а-а-а-а…поооняяяятно…а это большая страна? – та пошли вы, подумал я, тем более с вашими шоколадками.   
-Ой, подождите! Подождите, мистер!- и я вернулся. А вдруг новости о пиве!

-Ой, извините, а у вас есть с собой деньги из Украины?

-Ч-т-о, ч-т-о?- Я как-то не сразу понял такой оборот.
– Деньги. Денежки показать нам из Украины мож…
– Су**-пош**-на**й-бл***-овца-ту***я….!!!!
Я гулял по городу. На часах было к пяти. Вдоль канав в переулках валялись бомжи. Отмечали сиесту бомжи у заборов. Люди, не зная о вопиющей несправедливости, дружно валили по домам. Понюхал в китайском бистро жаренное в пекле ассорти.

-Пиво?
– Где то за углом. – Хуй там, а не за углом!
– Добрый день. А у вас продают пиво?
– Нет.
– Сука! Что за страна, блядь…
Черные ребята, на остановке ждущие maxi-taxi в строну Марабеллы, подскажите, а где тут магазин с пивом? Я  будто задал вопрос из финала “Кто хочет стать миллионером”. На кону не деньги, а Полцарства и капитанская дочка, такие дикие у них были глаза.
– О-у-у-у…э-э-э-э…а-а-а…вон..кажется, вниз по дороге, кажется, и там есть.- Вы чуваки, мать вашу, или свидетели пятидесятники!? Это я должен знать, где пиво в твоем городе!?
– Здравствуйте, а у вас в супермаркете пиво продают?

-Э-э-э…нет.
-Так нахуй вы такие нужны!- На самом деле все просто, лицензию и налог не все желают тянуть.

MC Hammer style. Ya man!

Герой дня возник на главном проспекте. К вечеру улица наполнилась людьми. Таксисты зазывали попутчиков, торг шел полным ходом. На углу у лавки стоял мужик лет 60-ти. Стоял на тротуаре и…просто стоял. Предлагал окружающим насладиться персоной. Тщательно подобранный аутлук сигналил об исключительной охуенности. Легкая улыбка подчеркивала статус, а слова из песни “I’m sexy and I know it” убирали сомнения на корню.

Под фото в пижонском журнале я бы дал: дед одет в сочного цвета гимнастерку с длинными рукавами – от магии Вуду, и фиолетовые брюки с четко отглаженным кантом – к ловкости. В брюки заправлен стильный ремень из тисненой кожи половозрелого бычка с бляхой  стилизованной под национальный флаг – к харизме, а весь образ завершен розовыми шузами из замши – к марафону. Бонус к интеллекту дает синяя, сочетающаяся с гимнастеркой, пацанская кепка. Если бы рядом ошивались проститутки, не пришлось бы сомневаться, где начальник. MC Hammer плачет горькими слезами. Как много тысячемильных параллелей лежит между нашими «гондурасами».

Сан Фернандо родом с Тринидада Часть I. Гуляйте осторожно

Испано-португальские колонизаторы поторопились с Сан-Фернандо (или San Fernando) и теперь он благоденствует на побережье залива Пария несколько сотен относительно спокойных лет. Здесь рано отменили рабство, золота так и не нашли, а малярия убивала население лучше иной войны.

Первый ориентир с моря – поросший кустами «монблан», вокруг которого освоил холмы шестидесятитысячный городок. Госучреждения, магазинчики, бары, китайские закусочные, низкопробный фасадный китч определил непримечательный центр. Заблудиться труднее, чем быть гопнутым. Несколько главных улиц вот и все, что нужно запомнить до того момента пока не станет очевидно – какого хрена сюда притащились!?

На западе море без набережной и пляжей. Обойдемся без променада, где можно было бы разложить на бетонной скамейке рядом с бетонной урной (чтоб не стырили) слабоалкогольную полянку и насладится переливами красно-желтого солнца уходящего за горизонт в Венесуэлу

и тут же кто-то пропищит

…и чтоб линия, линия такая то-о-о-онкая, зеленая как в кино с пиратами…такая раз и все-е-е-е…”

 А что все, нас не интересует, потому что набережной нет ни**я. Есть пассажирский порт. Оттуда ferry-катамаран уходит на 35 узлах к тропическому, не отягощенному промышленностью лежебокому Тобаго. Недалеко от Порта и напротив Автовокзала торговали рыбаки. На снимках тех четких ребят не ищите. Я не рискнул, или побоялся…нужно знать границу после которой бьют в лицо. Зато в памяти и сейчас легко пробегают цветные GIF-картинки, родственные в сути знаменитому рыбному ряду одесского Привоза.

Я помню на затертых картонках, на потемневших от воды столах полуметровых акул и барракуд, бычков-коротышек в полной жесткой чешуе вместо мягкости и слизи. И даже если после «полуме-» и «акул» так просится «-ртвых», филе не дергалось.

Вижу полные ящики пузатой мелочи типа «тюлька» и вкусных редснепперов из мангровых заводей. И то, как отягощенный во всех смыслах выдающимся пузом индус, тесаком чистил рыбу. Замахом от уха не целясь отъебенивал хвосты да головы. Лишние части разлетались вокруг, и на лицо, и на руки. Это все  могу вспомнить, а может, когда-то нет.

Я не забуду здорового,  жилистого негра лет 45-ти, с недобритыми щеками и сединой в коротких волосах. Эпитет «рельефный» начинался с лица.

Злой, злой, злой

Рыбак сидел на табурете. Острыми локтями уперся в фанерный стол и, глядя вперед белесыми глазами, болтал в автора наркоманскую муть. Во рту мелькала модная среди жилистых негров подборка растаманских цветов. Куда там инкрустированным блестящими камешками зубкам гламурных кис. Трушные красные, желтые, зеленые накладки во весь клык сразу вгрызлись в долгосрочный отдел моей бедной памяти. Ах ты ж сволочь, лучше б ты молчал.

 Чтобы ярче представить сию персону, вспомните «Кровавый алмаз» с Леонардо Ди Каприо или любой фильм, где по Африке бегают толпы сумасшедших оборванцев со ржавыми калашами и вспаривают друг другу кишки налево и направо во имя народа и республики. Так вот тот черножопый киногерой, который отсекал ручки и ножки большим зазубренным мачете,  сидел за прилавком.

Рядом шатался буйнопомешанный алкаш с монологом: “пришел тут…”, “фотографии ему…”, “деньги давай, если хочешь…” У сарая проводила досуг в карты, взяв меня на мушку, жилистая банда рыбаков. Пора уходить, пока отпускают. У  Автовокзала как и полчаса назад мотал забетонированными дредами раста-дед. Бодрым шагом по дурдому, вперед!

Вперед во вторую часть.

Боцман, ностромо, ностромино

Боцман это такой человек, работа которого искать работу матросам, даже если все переделано, починено, окрашено, идеально чисто, а это невозможно априори. Работа есть всегда, просто не всегда есть Боцман. Но это ведь не бездушный аппарат для отбивки ржавчины, это человек. О нем и пойдет речь.

 

 

Речь о человеке

Человека возраста под полтинник, который ищет матросам работу  на нашей ророшке зовут  Джузеппе (Giuseppe). Такое красивое итальянское имя, сокращенно Пеппе, а ласково Пеппино, в южном прононсе удлиняя слово с ударением на «о». Однако чаще его кличут  «nostromo», ведь это и есть по-итальянски «боцман».

Мы знаем из истории Джузеппе Гарибальди , тот кто дочитал до этого места (Спасибо!) просто обязан его знать, такого упертого до последних дней  своих воина моря и земли, народного итальянского героя. Если бы Пэппэ жил с ним в одно время, окажись они рядом, в живых остался бы только один. Все просто, nostromo наш родом из Неаполя, столицы одного из главных на то время королевств-противников итальянских республиканцев. А если представить, будь они не случайно камрадами, братьями по оружию в пончо и красных рубахах, Ницца сейчас бы принадлежала Италии, как того хотел Гарибальди.

Его внешность

Джузеппе похож на кого угодно, но не на боцмана. Он больше похож на поэта, чем на художника. У него длинные, прикрывающие лысину, волосы с сединой и борода эспаньолка.Выражение лица чаще грустное и задумчивое, поэтому его можно было бы принять за меланхоличного драматурга в акте творения.Пока он не начинает говорить. Тогда ты моментально возвращаешься из мира грез и понимаешь, что это лицо значило ” Che cazzo!?”, или ” Почему не работаем!?”, или просто “Сhe?”. Меланхоли тут и рядом не валялось. Художники бывают разные, но не такие. В ход идут пошлые шутки-улыбки, обильно приправленные языком жестов.

Его альтернативная история

Как то во время погрузки я задумался, кем бы мог быть Джузеппе, если бы он жил где то между XVI-XVIII веками.На кого он похож больше всего при такой формулировке задачи. На 65% я склонен верить, что он был бы далек от моря.Вот какая странность. Зато в нем представляется не меньше чем капрал или сотник вольной роты наемников-ландскнехтов. А может, дадим ему сразу promotion до командира артиллерийской батареи в прибрежном форте? Вот хоть бы таком как в Бари, Лиссабоне, Копенгагене или знойной Колумбии. В блестящем шлеме “морионе” похожем на раскрытую скорлупу моллюска из теплых морей, держа руку при боку на ажурном эфесе шпаги, с плащом или без, в панталонах с кружевами. По последнему писку моды родной метрополии.

Лет так через триста после описанных событий, можно садить его на корабль. Тут я бы дал вероятность военной судьбы не меньше половины, четверть шанса потянула бы на шхуну к берегам Ост и Вест Индии, и еще четверть оставила на легком баркасе  сардинских контрабандистов.  Отслужился на берегу, пожалуйте батенька на борт фрегата и за его Императорство  Бонапарта Наполеона на всех парусах к берегам египетским. Слабее, но все же тянет земля-матушка, не в кавалерию, но в инфантерию. Я не могу представить его на лошади. Он далек от тяжелых кирас и палашей, но другую чем милитаристскую судьбу я ему бы не дал. Служака родом из Неаполитанского королевства. Такой вот у нас военный человек Боцман, особенно когда упирает руки в боки.

Его язык

Работать с ним тяжело, он не знает английского и легко оперирует только цветами, цифрами, парочкой глаголов. Остальные команды приказано знать на итальянском, либо догадывайся по жестам и тренируй интуицию. У одного слова может быть несколько значений, и поди разберись вне ясного контекста, что он хочет от тебя сейчас . К примеру, “water”:

– это поди возьми ведро, набери воды, принеси и замешай с цементом;

– это возьми губку и начинай вымакивать воду с палубы и крепежных разъемов;

– или это просто, принеси воды. Что это?!

Poppa –  часто добавляется к любой команде. Значит работу нужно делать на «поппе», то есть на корме. И вполне вероятно, что там моряка будет ждать она самая большая…

шкобе-шкобе – это нужно брать метлу или веник, или еще что либо способное собирать мусор в кучу и начинать шкобе.

пулире– ежедневное «шкобе» на определенной территории.

Так как он итальянец, он на ты с кэпом и старпомом. А больше итальянцев у нас нет. Прислали как то одного парня кассиром в duty free, так он после двух дней сбежал. Сказал, нет тут условий нихуя, невозможно работать: “Где мармелад на завтрак!? Где масло?”

Так что мы тоже пока ждем мармелад, а если не будет, будем просить масло.

 

Аривидерчи Саба

Последние фирменные истории

Саба любит рассказывать одну и ту же историю, когда дело заходит о украинских капитанах старой закалки. Страшная и возмутительная история о том, как алкоголик капитан, яркий представитель времен расцвета черноморского пароходства, хотел заставить хорошего и ну дюже умного второго помощника из Одессы проверить девиацию судна, где Саба работал Старпомом. Прямо сейчас и немедленно, хоть ты провались. Судно стояло в сухом доке. Капитан не вылезал из каюты и не отпускал от себя бутылку виски. Ничто другое его особо не занимало. Саба был в ярости и писал во все инстанции.

Шютку юмора разъясню, так как она сугубо морская. Девиация угол для определения поправки компаса, который проверяется на ходу в специальных условиях, на полигоне, а не у судна с оголенным днищем.

Как он мне помогает работать

Второй помощник Саба неисправимый курильщик. За день он выкуривает несколько евро. Я часто замечаю, как он натужно кашляет и напрягается от пят до кончика арабского носа. Чаще по утрам. И понимаю, что это все последствия вредной привычки, опасной при таких признаках. Ведь не простужен, а легкие уже не те, забились. Я ему об этом и не говорю, без меня знает и уши ему прожужжали дома наверняка.

Если он начал сигарету, то не выпускает пока не выкурит или пока она не сгинет тлеющей смертью. Чтобы он ни делал, не выпускает. Чаще всего так и получается, Саба клеит знаки, рисует схемы, показывает мне как нужно красить и все одной рукой или двумя, но с сигаретой меж пальцев. Попробуйте наклеить плакат на стену одной рукой или завинтить шуруп. Не удобно. Вот так он и работает со мной. Ходит вокруг, нервно покуривает, пока я что-то медленно, как он постоянно говорит, делаю. Потом срывается, не выдержав, выхватывает инструмент и делает тыц пыздыц, но быстро.

– Who fuck them! – кричит он и делает быстрый тяп-ляп. На первое время сойдет.

Пепел сыпется вокруг, я задыхаюсь в никотиновой туче и продолжаю печатать «Заказ знаков» в формате сумасшедшего доктора Сабы. Все через Caps Lock.

-И почему ты так не любишь заглавные буквы!? – спрашивал, перебирая с ноги на ногу от нетерпения, доктор Саба.

Все в формате не известного деловой переписке образца, текст изобилующий бессмысленными повторениями и чудовищными пробелами. Но так надо. Нужно родить урода на А4, которого свет белый не видывал, и отдать на суд инспекторэ. Я умываю руки. Я бы сделал по-другому. Но Саба, взглянув на порождение своей фантазии, лишь тихонько говорит:

-Браво,Браво…Игорь…Ах Ха ха…

-Я старался, доктор Франкенштейн.

Пепел летел мне на плечи, на руки, ложился меж кнопок клавиатуры. Я старался не дышать и печатать быстрее.

Who fuck them!

Эпилог

Каким бы ни был в личных отношениях 2ПК Саба, я всегда буду ему благодарен за то, что он для меня сделал. Такая избитая фраза, но именно она первая передаст мои эмоции. Я желаю, чтобы кадетам и морякам почаще попадались в работе и практике такие люди и тогда работа будет идти не в тягость, мозги останутся не сдвинутыми по фазе, как после других равных по рангу офицеров, а домой вернуться вероятность живым и здоровым больше.Я хочу, чтобы у меня было такое же желание учить как у него, такое неисчерпаемое чувство юмора. Конечно, ничего другого я бы и даром не взял.

Сейчас ему плохо. У него болит зуб, у него вахта с 4 до 8, закончился контракт, а замены нет. Его капитально тошнит от судна и всех собравшихся. Я его могу понять, но мне то деться некуда. Он ждет не дождется момента, когда капитан придет и скажет :

– Саба, грация! Грация! Вот твой билет домой! Э! Эээ! – И будет так ехидно улыбаться, вскидывая по-итальянски руку с указательным пальцем вверх.

А он ответит:

-Факн шит, ай кэнт билив ит! Факн шип, факн компани…”.- И все станет хорошо, для него. Я же снова встану на тропу перемен. Их не нужно бояться.

Подходит время прощаться. Я хочу, чтобы это было «до свиданья». Может так ляжет карта, и мы увидимся если и не на одном судне, то в одном порту или море. Через год, два, или много лет спустя в его родном городе Река на северо-западе Хорватии. Там где у него стоит в гавани небольшая “барка”, с кухонькой, WC и уютной комнаткой for fucking.

P.S.

Вчера приехал новый 2ПК. Сегодня или завтра Саба улетает домой. Я за него рад. Кто теперь мне скажет, что есть места где «ноубади копи насин, онли идиотс он боард!»?

 

 

Любимые слова ДК. Осторожно, “крепкий” жаргон

Updated!

На днях товарищ заметил, что эти правила как никогда подойдут нашему ДК, бороздящему ныне просторы Черного моря на крейсере типа Сормовский.

Извините за мой французский, но из песни слов не выкинешь.

-Пидарасы блядь сука!!! – Быстро и без пауз. Это когда нашлись какие то люди, которые ДК оставили «с носом», или когда он, прямо говоря, лохонулся.

-Где этот толстый!? – это он ищет Саню, хотя толще ДК на судне нет.

-Я этого Сашу, блядь! – это когда Саня сделал по своему, а у ДК на этот счет другое мнение.

-Во лошара!! – это когда Саня или кто-то другой что-то сделал не так.

-Блядь, ну не пиздец!? – крайне по-недоброму удивленный ДК

Баран, Кабан и пр. животные – просто обращение к землякам, если оные что-то сделали неловко, «как не русский» или «не по-людски».

-Ты эту курицу/мясо/салат/пиццу…. не будешь, да!? – утвердительно и немного вопросительно в столовой.

-Ёбаный в рот!!!! – кто-то перешел границу понятий флотской жизни. Крайнее злое удивление дяди Коли.

-Хуёво ничего не знать и забыть.- Мудрость ДК.

Обычно утро при встрече начинается не с приветствия “доброе утро” или в столовой “приятного аппетита”, а с “чего расселся?”, “чего развалился!?”, “что ты тут ходишь!?”, “чего уставился!?” , или останавливается, смотрит пристально в лицо и на грани возмущенного удивления выдает “О!…идет…”. Вот сидел я смотрел на город с утра до построения, любовался набережной или следил за яхтами и тут со спины “чего уставился!?”.

Иногда мне достаются новости из жизни судна из вторых уст или глаз. Саня, который как и я улавливает всю курьезность поведения великого ДК, рассказывает мне по возможности случаи «из жизни». И всегда говорит: “Жалко не успел снять на телефон!”. Так он мне поведал новые приключения и любимые фразы ДК.

На второй палубе задымилась проводка в каюте у одного из румын. Сразу тушить, разбирать и расследовать кинулись те, кто в ответе. После всего ДК поручили разобрать каюту, оголить до костей. А это значит снять панели, крепеж, кучу пластмассы, шурупов и прочей канители. Настал черед собирать назад и тут у него не получается прикрепить крышки на потолок, пузо тянет вниз сучья гравитация и он выдает всегдашнее:

– Сука ты ёбаная! Ну что ты будешь делать!?!??!

Нужно понять всю суть, ту интонацию с которой это произносится! Тот тон и громкость, при которой эти “ну что ты будешь делать!?” слышно на одну палубу вверх и вниз.

Чаще всего в помощники плотнику ДК боцман определяет любителя отдохнуть Саню-здоровяка. Нужно представить какие отношения у них складываются… у пенсионера флота, прошедшего все советские пассажиры, и моря, и океаны со студентом 4-го курса ОНМА, философия работы которого вкладывается аки в скрижальную заповедь «Не перетрудись».

Сидит ДК после тяжкого труда на автопалубе. К нему идет Саня. Искал он ДК везде, чтобы ему помочь, да так и проискал целый час, пока ДК сам все не сделал.

– О, Саня, блядь!? Где ты ходишь!?

-Ну так я вас искал.

-Та я уже все сам сделал…

-Так я ж…

-Та иди ты нахуй!

– Так что…

-Та иди ты в пизду!

Это реальные, обычные диалоги. Как пшеничный хлеб ХЗ №4 дома в обед, так и здесь это обычное явление. Хотя вспоминая эти диалоги вечером на 8 палубе, где мы спим сейчас на матрасах под открытым небом из-за поломанного кондишина, долго не можем успокоится и перестать гоготать.

Шли по Албании и тут:

-Ебись ты перевернись! Да чтоб я футболку за 20 долларов!? Да мне жена за 2 гривны покупает в сирийских магазинах.

Поход с ДК в город равен празднику. Слушать его комментарии по поводу жизни вокруг можно целый день и без устали. Единственное от чего устанешь при этом это от смеха, да и тем кто маты не переносит ходить с ним нельзя. На все что творится вокруг есть универсальное слово, мощное, понятное и как матка правда режущее: ПИЗДЕЦ! Это на: цены, девушки, автомобили, погода, Албания, Саша, пиво, уставшие ноги, капитан и боцман. Это все ПИЗДЕЦ. Все описать невозможно, ведь прогулка не может быть передана слово в слово. Обычно все начинается с историй о морской жизни: “А вот стояли мы в Италии и упились амаретто за 7000 лир…”, “Та тут пиво хуйня, вот в Камбодже две банки и в голове ууу” . Как то с пол месяца назад прошел слух, что хотят его списать по больничному, так как долго палец покалеченный при работе не заживал и гноился. Я действительно, когда прошел этот слух, расстроился. Потерять такого человека, без которого сразу станет в 10 раз скучнее, было бы плохо.


 

 

 

 

 

 

 

 

p

Моя хорошая работа

Вот мы и прошли Port State Control. Все, от капитана до последнего утилити вздохнули с облегчением. Теперь то будет полегше.

Портконтроль, это такая государственная инспекция цель которой найти грубые нарушения и не допустить судно к работе. Цель менеджмента подготовить судно к проверке, обмануть,  задобрить, подкупить контроль и получить это разрешение. Это пожарная охрана, санинспекция, техосмотр в одном лице. Это как если бы в финуправление в котором вы работаете приехала проверка из министерства, в магазин – налоговая, домой – теща.

Контроль контролю рознь. Не сложно догадаться, что в СНГ  это сплошь и рядом коррупция. Как не вырасти на благодатной почве кактусу взяточничества, на который не один капитан сядет или сел голой сракой. Для любого кэпа Украина это только «приятные» воспоминания.

В Албании мы прошли контроль без проблем. Весомый вклад тому принесли связи судовладельцев и портовых властей, в такой стране по другому и быть не могло. Я видел, как Саба ходил с мужиком в погонах и расписывал ему как у нас все офигенно, и что ни случись, а мы во всеоружии. В Италии, как члену ЕС процедур, чтобы пройти контроль в первый раз нужно серьезно попотеть. Тем более на судне, которое досталось нам после двухлетнего простоя. А если 1-й раз прошли, все остальные полугодичные проверки будут идти как по накатанному.

Все телодвижения, которые мы осуществляли последний месяц, были направлены на подготовку к этому контролю: подкручивались знаки, клеились гвозди, закрашивалась ржавчина, отбивалась краска, смазывалась палуба, замазывались иллюминаторы, затапливалась вторая палуба и автопалуба, пускалась пресная вода на первую, сбрасывались шлюпки и поднимались плоты… и я принимал в этом непосредственное участие, как ассистент Сабы.

Я помню, как все началось со спасательных жилетов. Он сказал:

– Вот закончишь с наклейками на инфощиты, тогда подходи ко мне. Начнем вместе работать. Там в офисе лежат детские жилеты, я не знаю сколько их там, вроде не много. Так я тебе покажу, что с ними нужно делать.

Вроде немного затянулось на полторы недели. Детские жилеты это детский же лепет. Взрослых жилетов у нас сотни и сотни. Часть из них осталась нам с судном, другие переданы с других «пассажиров», поэтому на всех были нанесены краской старые названия и порты приписки. Их целый день закрашивал индонез, после чего я эти сотни проштамповал новым названием судна, ибо так нужно. А еще: все проверить, ремни подтянуть и привести в порядок, свисток, в который все пробуют свистеть во время учебных тревог, на месте. Все фонарики довелось менять, закончился срок годности. После этого мы начали распределять спасательные жилеты согласно плану эвакуации по master station. Их всего 12 (10 у шлюпок и 2 для плотиков) вышло всего 1000+ штук. Новых итальянских жилетов у нас не много, а  все остальные полный разнобой: разные модели, протертые, засованные в машинном масле, как со свалки. Работа на этом не закончилась, мы: нумеровали, маркировали, переносили, постоянно  make a shit и все исправляли заново.

После того как оранжевая армия поролона почила в пронумерованных и оформленных ящиках, мы принялись приводить в порядок судовую безопасность.

Клеили и подклеивали мнемонические знаки, после того как материал подходил к концу вытягивали глубоко запрятанные истлевшие таблички и пускали их в ход, из имеющегося непотребъя вырезали и клеили нужные нам символы. Занимались аппликацией и резьбой, импровизировали, перекуривали и ходили на кофе таймы. Работали не покладая рук и тянули easy easy.

Мнемонические знаки это такие таблички или наклейки, которые должны объяснить человеку в беде, что, где, как и куда. При этом однозначно, понятно, быстро, и в темноте тоже. На судне знаки разбросаны от 1 до последней палубы, у нас до 7. На некоторых палубах работы с гулькин нос. А 4-я, там где больше всего пассажирских кают, выбила наши мозги из колеи на несколько дней. Саба не мог пройти десяток метров, не обругав это судно вместе со всеми, кто подсунул ему такую работёнку. Нужно было распределить знаки так, чтобы обезумевший человек мог найти выход к шлюпке, а там уж хоть конец света.

Эти знаки это – стрелочки, бегущие направо и налево человечки, слово  екзит (так говорит Саба, а еще «сизар» на ножницы и «ариа» на воздух) , знаки master station – нарисована семья из четырех человек к которой с разных сторон мчаться маньяки и стрелки показывают им правильную дорогу. Эта работа пришлась на август, адскую жару и поломанный кондиционер. Хорошо работалось на открытой палубе, а внутри как в сауне. Уставали быстрее в два раза, Саба проклинал компанию еще чаще, комбез можно было выжимать. Под конец не было сил вставать и переходить пол метра к следующей наклейке, поэтому я перелазил на четвереньках.

Я, воистину, могу гордо носить звание Chief glue master, главного по поклейке. На четвереньках с кисточкой и клеем я пролазил всю 4, 2 и 1- ю палубы, а это сотни метров. Столько клея, сколько я перенюхал никто тут и в руки не брал. Я клеил резину, пластик, бумагу, грязь, пальцы, волосы, гвозди. Даже на шлюпках, для маскировки перед контролем, ржавые бляшки. Я обклеил по верхнему бортику светоотражающими полосками все 10 шлюпок и скоростной катер на закуску. Как показывает мой опыт, наше судно только и держится, что на клее и говне чаек.

Только завершив одну работу есть смысл начинать другую. Поэтому мы сделали вопреки, не получив пополнения символов, и начали приводить в порядок противопожарную систему: клеили те же знаки для огнетушителей, рукавов, систем, заслонок, гидрантов. После поклейки Саба, чтобы я не сидел зря и чтоб уберечь от боцманских трудодней, дал мне nice job: перекрасить в медленном темпе все пожарные ящики которые я смогу найти. Я ходил два дня с ведерком красной краски, валиком, кисточкой и аккуратно размалевывал попавшиеся под руку ящики, а это как минимум 14. Потом я покрасил гидранты, потом искал все, что было удобно покрасить красным и тем самым убить время до конца дня. Я уже был немеряно похож на моряка, с краской то. Потом был день, когда мы красили все для маскировки, абы как, прямо по ржавчине. Он быстро и с сигаретой в зубах, я по совести, по-домашнему.

В это же время мы стояли в Албании и вся команда ударными темпами ретушировала судно. На палубу выгнали румын, переодели, дали в руки валики и кисти и заставили красить от восхода до заката, с перерывами, конечно. Так компания решила провести ремонт силами экипажа, а не заходом в док. Дешево и сердито. Все судно красилось, оббивалась ржавчина, переваривались люки и комингсы, циклевалась деревянная палуба. Выходных не было.

Были дни, когда приходилось загорать на 8-й палубе: менять пресную воду в шлюпках, клеить те же сраные знаки на шлюпбалки и шлюпки, проверять снабжение.

Были дни когда вся работа состояла в мелочевке: походить посчитать, порисовать фломастером, изменить и дорисовать знаки, поменять старые цифры, подклеить плохо сидящее, вырезать шаблон, сходить на кофе тайм, подумать о вечном и послушать какие же тут собрались идиоты, которые нихрена не понимают. Ходят только и воздух портят.

Были времена, когда боцман с утра успевал меня словить, пока Саба спит, и припахать на часок делать то, что ему кажется будет офигенно для развития ума и мускулатуры: поносить что-то, побыть в состоянии «шкобэ-шкобэ попа!»-подмести палубу на корме, в состоянии «бостик!» – поклеить резину, «пейнт»- красить что-то. И это не вся работа, которую я могу вспомнить.

После порт стейт контроля работы сразу стало меньше. Она не пропала как кролик в цилиндре фокусника, просто все дружно вздохнули и забили Х.

– Ты знаешь, что тебе нужно делать!? – спросил Саба на следующий после контроля день.

Я подумал, «Что же делать, если я закончил все еще вчера?», но сказал: “Да, знаю”.

– Тогда иди и делай то, что вчера! Если спросят, что ты делаешь, скажи «Мне Второй помощник приказал!» Все, иди.

И я пошел и делал: пошел в каюту посидел в интернете, пошел в гостевую каюту на 1-й палубе и полтора часа читал книгу, вышел на кофе брейк. Потом пошел снова работать: минут тридцать походил- поклеил силиконом то, что не сидело; встретил стюардов, попиздели о жизни полчасика, пошел почитал книгу, потом был час законного обеда. Долго думал, «Что же делать такого, чтобы было заметно что я работаю?», потом думал «Где же взять работу?», потом подклеил пару резинок, снова на перерыв. После кофе брейка снова посидел в каюте, писал то что вы читаете. Вспомнил, что у меня в комнате поломан замок, ушел подбирать замок на нижнюю палубу. Так тянулся рабочий день, такой шары у меня еще не было. И не будет, если за меня возьмется боцман.

 

 

Избранные фразы Сабы

Лица чувствительные, для которых крепкие выражения не приемлемы, могут дальше не читать. Хоть матов здесь не так и много. Здесь собраны любимые выражения и шутки от 2ПК Сабы с которыми он проживает каждый день. Они в меру смешны и могут обрисовать в небольшой степени этого человека.

  • Your mind is working, not like this fucking Indonesians. They no copy. You one time see, and copy, copy. – Так он говорит обо мне.
  • I happy to work with so claver gay  like you, because this fucking indoneso no copy nothing! –  Английский у него железный. Все в одном времени, а прошлое сияет в настоящем.
  • Bogdan, I kill you, you do one more time like this! – Это когда я не понимаю, что он от меня хочет.
  • Copy, copy!-Это всегда когда мы о чем то рассуждаем, а мне нужно это запоминать и понимать.
  • I have to much water. Go and do like true sailor. – Это он о том, что нужно отлить прямо на палубе.
  • Easy, easy. – Это всегда.
  • Café time! – Это мне нужно идти за кофе, их всего два в день в 10 и 15 часов. Он любит взять мой стакан, и отлить себе грамм 30, что бы там ни было. А потом пить это как эспрессо, маленькими порциями в течении 15 минут.
  • What kind off shit are you drinking? Give me also. – Так он  обычно берет пробу из моего стакана.
  • Fucken gypsy company. –  Это о нашем судовладельце.
  • I no copy. – Это значит, “нихрена не врубаюсь”.
  • Fast, Bogdan, fast, go Bogdan.-  Это мне нужно хватать корзины с инструментами, бежать, лезть, карабкаться, и делать. Обычно Саба говорит что делать, а я делаю.
  • Fucken! – Это у него, как у нас «блядь» или «пиздец». Употребляет он выражение довольно часто, чаще всего когда курит. А курит он одну за другой, и как минимум 3 сигареты.
  • Fuck them all! – Наступает время тогда, когда заходит речь о компании в которой мы работаем. Он её просто «обожает». Значат эти слова «Пошли все нахуй!» Обычно тогда, когда я ему указываю на какую-то хрень по палубной работе, которую исправить реально, но трудно или займет много времени и терпения, которого у Сабы есть аж нихуя.
  • Who fuck them! – означает “Та ебись оно…”. В ситуациях, когда вот наглядный пиздец, сделан не нами. У нас нет вариантов решения кроме одного, даже если это не совсем правильно. Ведь компания не купила материала, не снабдила инструментом и пр. Тогда он говорит ” Who fuck them!”, и мы забивая Х, делаем как возможно, , или оставляем все как было.
  • Fucking shit, again mistake… – Это наше Все, повседневное.
  • We make a shit. Или I make a shit. –  Часто употребимое. Это когда мы или просто Саба наделали ошибок, которые нужно исправлять. Часто было, понаклеивали знаков, посмотрели, хуйня. И давай менять заново все стрелки и цифры…
  • Here nobody copy nothing, beside me and you. This idiots nothing understand, nobody understand what to do here. – Это повторяется время от времени во время перекура.
  • Пичку матери! – Это их хорватское ругательство, постоянно.

Ну и конечно его любимое положительное высказывание “Bravo, Богдан!”. Сейчас  меньше, а поначалу все время ” Bravo Богдан, Bravo Богдан…”.

Браво, это слово которое не уходит надолго из уст итальянцев. Похоже на наше хорошо, хотя мы его так часто не используем. Bravo – это и похвала, и восторг, и радость ну все в положительном смысле. И они любят это так, как любят англичане слово “Lovely”. И нужно слышать итальянское произношение, чтобы вдоволь повеселится от факта его существования. Сладостное как тирамису, мелодичное, с переходом интонации от высокого тона к низкому длительному  протягиванию последнего «О». Тошное слово, впрочем, как и “Lovely”.

Так же как Игор постоянно находится в поиске внеземного сигнала, так и у Сабы локатор настроен, но на нечто другое. Второй помощник ежедневно высматривает pussy. Это обычная тема для разговоров и приколов.

– Богдан, ты уже сказал!?

– Что!?

– Аааа пичку матери, да ты сказал или нет всем!?

– Да что?!

– Всем скажи, что эта новая румынская pussy принадлежит Второму помощнику.

Пауза.

– Скажешь ей, что её звал к себе Саба, 2ПК.

Медленно рассекает волны под парусом, выходя из порта Бари, небольшая яхта. До неё метров 300, видно людей как фигурки в красном, черном, белом.

– Там точно есть pussy. Я это чувствую.

– Где? Как докажете?

– Я тебе говорю, там pussy. У меня на это чутье. Вон в красном, точно тебе говорю. Ты смотри, как идут! Ах….

А мы в это время снаряжали жилеты и готовили ящики для них. На жаре +37. Пекло нещадно и редкая тень  покрывала противоположный борт.

-Ты чего мне не сказал что кофе тайм!? – Это каждый день. Я смотрю на часы и все равно он ловит минуту, чтобы меня так спросить.

После обеда:

– Если скажешь в момент сколько жилетов лежит в этих двух кучах, я тебе сниму в городе шлюху.- И смеется, смотрит в сторону. – Fucken shit, тут никто нихуя не понимает. Вон ходит чиф, так он же нихуя не понимает. No copy… Fucken shit!

– Ты знаешь, как стюардессы “дают» на флоте!? – Лыбит арабскую физиономию.

Я молчу, улыбаюсь и щерю от солнца глаза.

-Так очередность такая что, после Второго помощника pussy идет к Третьему, а потом только к кадету. Так что не лезь, если что, попоред.

Из недавнего, контракт заканчивался, а смена не спешила появляться:

-Тут на этом судне никто не дорос до моего уровня. Никто, блядь, не достоин работать со мной. Мой уровень слишком высок для них. И они No copy, что проходя мимо меня должны кланяться. А так как они этого в толк не берут, то и задерживаться мне здесь нечего. Я буду делать что хочу, раз никто не кланяется, и меня отправят домой поскорее из этой гребаной компании. И напоследок I will fuck them all.

Сидим снова перебираем поступившие жилеты. Видим, что остаются лишние.

-Тебе нужны жилеты? Бери, положишь в барку или отдашь кому. – С ним не соскучишься.

– Та нахер они мне. Не влезет в багаж, этот жилет пол моего чемодана займет.

– Так, а я бы себе взял 4 штуки. У меня есть барка.

-Это что такое? Яхта?

– Не знаешь что такое барка? Ну это лодка. Не яхта. Нет. Ну, да, может и она, но около 7 метров длиной. Маленькая яхта с туалетом, кухонькой и местом for fucking.

Стало понятно.

– Вот приедешь в Реку с девушкой, я тебе дам в барке моей потрахаться. Да….

Вот такой вот человек Саба, и это не все его монологи и наши диалоги.

 

 

 

Ох уж этот Саба!

Целыми днями я только и делаю, что работаю со Вторым помощником. 2ПК человек незаурядный, со специфическим чувством юмора и такта, с менталитетом хорвата, хоть и итальяно-иракской крови.

Саба не позавтракает и не поужинает, и переработает, но юбки не пропустит, ни одной. И чтобы при этом он промолчал!? Да что вы говорите! Пуси вокруг нас, везде пуси… Так каждый раз прогулка с Сабой по Дурресу превращается в его вытрещалки на все попутные и встречные ножки, попки, лица и комментарии по поводу. Меня, как жителя Одессы традиционно богатой на красивых девушек, это не занимает, как не занимают пирамиды египтянина или хирурга операция по удалению аппендикса. Да, есть на что посмотреть, но не так часто как дома. А он, нет. Все, любых возрастов, да таких что я этому 49 летнему хорвату говорю, да тебя ж посадят… А он все “Я бы их трахнул!”, “Ты смотри какая пуси!”, “Ах какие ноги”, “Не могу сдержаться, я бы её сейчас на улице и жахнул!”.

Выпить пару эспресо это как в галерее оценить картину, только вместо полотна ножки девушек за соседним столиком. С его комментариями о позах для «этой в черной юбке», о том, что моя та что справа, о том что все же какие они красивые, о том что еще какие же они красивые и так без конца.

-Саба,- говорю я – представьте. Если мы станем на линию, вы не будете работать, а только пускать комментарии по поводу пассажирок, проходящих мимо по коридору!

– Нет, ты что! Работа – работой!

Как рассказал Саба, у них в Хорватии не может такого быть, чтобы мужчина не наградил каким бы то ни было комментарием-комплиментом проходящую красивую девушку. Так не принято. И наоборот, его удивляет пассивность албанцев или украинцев-русских, которые сдержанно, более пассивно ведут себя по отношению к женщинам на улице.

Ради того, чтобы посмотреть на симпатичную попу, он готов вернуться, стать у дерева, притворившись что читает SMS, и поглядывать на разговаривающих неподалеку девушек.

Существенная проблема в плане знакомств для нас в Албании – языковой барьер. Даже не заборчик через который можно перешагнуть парой-тройкой общих слов, а огромный каньон, пропасть непонимания через которую не перебраться  вербальной коммуникацией к жителю Албании.

 

« Older Entries