Tag Archives: Карибы

Больше голубого чем жёлтого. Фасады и крыши

Стиль ПуэртоПлата известен не более чем на всю республику. Названный в честь знаменитой Королевы, составляет центр  и несколько шагов набережной. Порой кажется, иные постройки с их громоздкими амбарными замками, полукруглыми дверьми укрепленными кованными железными полосами можно переместить в тихий городок на Подолье и никто не заметит пришельца, а дома центра найти на берегу юго-западной курортной Англии.

Как характерная черта в  фасадах и крышах преобладают деревянные детали, фигурные карнизы, а еще идентичные, с одного цеха, столбики к оградам. На самом деле, красоты не так много, стоит  переступить границу центра, как попадаешь в латиноамериканскую реальность.

Эль Морро де Сан-Фелипе

С восточной стороны бухты Плата в 1577 г. испанцами был построен небольшой форт, охранять молодой город от диких и лицензированных  пиратских рейдов. Много позже на холме выше форта Сан-Фелипе, так он был назван в честь короля, были возведены укрепления для артбатареи, но до наших дней там остались только руины – едва сохранившиеся остатки стены, разбросанные вокруг маяка на холме пушки. Неподалеку от разбитой батареи стоят заброшенными административные постройки предположительно конца позапрошлого века, но туда мало кто ходит, все хотят увидеть Эль Морро де Сан-Фелипе.

Форт расположен на небольшом пригорке выдающегося в Атлантический океан короткого мыска Малекон. В четырехугольнике стен две пузатые башни плотно сидят в земле, охраняют цитадель с орудийной площадкой на крыше, а вокруг все аккуратно и ухожено. Артиллерией перекрывалась самая выгодная дуга – вход, бухта, обширный рейд. Ворота  были подъемными и вход только один, от него в цитадель ведут мостки над острыми камнями, так часто выглядят пляжи на юге Доминиканы. По обе стороны от входа в цитадель два небольших плаца.

За 100 песо знакомый по музеям Санто-Доминго женский голос аудиогида рассказал в трех залах цитадели об истории основания города и форта, о хранящихся внутри выкопанных при реконструкции экспонатах XVIII-XIX в. В XIX веке в форте был заключен один из отцов основателей республики, это значительно возвысило авторитет сооружения в глазах доминиканцев.

Хуан Пабло Дуарте на стене в Санто-Доминго.

Хуан Пабло Дуарте на стене в Санто-Доминго.

На холме выше форта в 1879 году из литых железных балок, был построен маяк. Мало сказать просто «маяк», он ведь построен в тренде с викторианским Пуэрто-Плата. Если не считать кабинку канатной дороги, с наивысшей точки открывается лучшая панорама на город с окрестностями. Вход бесплатный, впервые в Доминикане, наверное, потому что на свой страх и риск. Вся конструкция после ремонта и установки другой винтовой лестницы снова в аварийном состоянии – из-за морского воздуха поржавела как не ржавеют иные китайские танкера.Вот и весь Малекон, куда стоит зайти отдыхая на курортах северной Доминиканы.

Северный неповторимый почерк Пуэрто-Платы

Сан-Фелипе-де-Пуэрто-Плата или простого проще, Пуэрто-Плата – самый большой среди малых порт, курортный и агропромышленный центр атлантического побережья северной Доминиканы. На берегу Атлантики, отделенный горами, город в общем плане житья-бытья обывателей мало чем отличается от СанПедро или Ла Романы. По престижности его можно разместить посредине, по качеству пейзажей, яркости истории и достопримечательностей северная столица на гнедой блохе вырывается вперед. В этом споре первой гирей на весы статуса против сигарной империи Ла Романы вместе с Музеем янтаря заложен завод Brugal, национальный конкурент рома из Сан-Педро. Ну и как же без мамахуаны!? Не забываем, это не курить.

Протянувшийся вдоль моря проспект Хенераль Грегорио Луперон в Пуэрто Плате.

Протянувшийся вдоль моря проспект Хенераль Грегорио Луперон в Пуэрто Плате.

С моря зеленым фоном городу и элементом герба служит гора Изабель дель Торо. На потерянной в серых облаках вершине едва ли можно было рассмотреть копию статуи Иисуса из Рио, а она была, в общей зелено-белесой массе над ботаническим садом. Наверх возносит гордость и достопримечательность – единственная на Карибах канатная дорога. Не менее интересен объект на страже гавани. Когда ранним утром на фоне озаряющегося неба прорисовался приземистый силуэт  форта Сан-Фелипе, задача на день стала очевидной.

Пуэрто Плата и гора Изабель дель Торо.

Пуэрто Плата и гора Изабель дель Торо.

Город истреблялся не раз, но упрямо восставал из пепла как сказочная птица. Вскоре после основания Пуэрто-Плата потеряла для испанцев портовую важность и превратилась в достаточно лихое место – дом буканьеров (в исконном значении охотников на диких буйволов), порт куда заходили пополнить запасы, сбыть товар пираты и контрабандисты. Вольница закончилась в 1605 году, когда по приказу Короля Испании Фердинанда III своенравный городок был разрушен.

Помимо прибрежного форта XVI века, как единственного достояния времен колониальных завоеваний, нужно отметить викторианский стиль архитектуры как фирменный почерк центральной части Пуэрто-Платы. Подобная застройка началась с 1865 года,  тогда войной была полностью разрушена вся старая часть и архитекторы воспользовались возможностью привнести европейские черты в облик города.

Лучшее из XIX века сходится к центральному парку Независимости. Смело называть парком площадь с десятком деревьев,  так же как и хвастаться в википедии возможностью принимать в том засранстве круизные лайнеры, зато в центре белая ротонда из литых колонн и панелей, а вокруг под бедной тенью пальм расставлены из того же конструктора железные скамейки и фонарные столбы. По периметру т.н. парка сохранились видные постройки викторианской эпохи, стоит скучный Собор,  неинтересные кафе и типичные магазинчики.

Парк Независимости.

Парк Независимости.

Собирая ажурные фасады, сразу не понять, зачем и кто осмелился орать в час сиесты, когда все давно спрятались от жары в темные гостиные и охлажденные конторки. До момента, пока рядом не появляется голова с полной миской выжаренной в чипсы свиной шкуры. Продавец шкварок зазывал не хуже кассиров местных маршруток. «Сало, сало, сало! Покупайте, мать вашу, сальцо!»

 

Переоценка Сан-Педро

 В Сан Педро сначала может показаться “смотреть особо нечего”, нужно отойти подальше и заново оценить картину. Та и со мной, каждая новая прогулка  открывала глаза, на то что было запущено и почти  уничтожено за последние несколько десятков лет.

Родное ремесло кубинских беженцев, основавших городок в конце XIX века, их знание сахарного бизнеса на долгое время определили индустриальную специализацию Сан Педро. На руку экономическому буму сыграла Первая мировая война. Вовремя выброшенные на биржи сахарные потоки как на дрожжах подняли местные капиталы. На сладкие и ромовые деньги в 1914-1918 гг. построили здания, красивее которых  в городе и через сто лет не видно.

Район в котором относительно прочего сохранилась старая застройка находится неподалеку от порта, и как-то получилось все с первого раза не заметить.

Район в котором относительно прочего сохранилась старая застройка находится неподалеку от порта, и как-то получилось все с первого раза не заметить.

На реке Игуамо впервые в стране приводнился гидросамолет Pan American, заработал первый телеграф и телефонная станция, обороты порта превышали показатели столицы, все обещало быть лучше и лучше, но как-то не сложилось. Свое место в экспорте занимали кокосы, бананы, табак. Сегодня первое промышленное место держит цементный завод. Со времени сахарного апогея работает небольшой порт, в супермаркетах просматривая этикетки алкогольных марок все так же можно найти  местный продукт, и даже более того, один из двух ведущих доминиканских ромовых брендов «Ron Barcelo» делается в Сан-Педро де Макорис.

Через две секунды байкер потребует деньги за свою черную индивидуальность.

Через две секунды байкер потребует деньги за свою черную индивидуальность.

Если сегодня кокосу суть проста, при вас душегубским мачете делают дырку в скорлупе и выливают содержимое в стакан, лучше со льдом, или через трубочку прямо из ореха лучше, то табак – нацелен на туриста. Согласитесь, это безопаснее, чем если бы в туриста был нацелен кокос. Доминиканские сигары, говорят, не хуже кубинских, не мое дело в этом разбираться, в Ла Романе знают лучше, но первым же случайно посещенным местом был презентационный табачный цех-магазин построенный, как ясно с фасада, в 1915 году для компании Макорикс Сигарс Ко.  Нам, некурящим, попытались на языке жестов продать сигар, мы не постеснялись попросить показать как они делаются.

Издали видно смотровую башенку первой в республике профессиональной пожарной станции. Полностью рабочая, в открытых воротах две спецмашины, и если заглянуть внутрь, то не зря – в гараже сохранилась во всех смыслах крутая винтовая лестница, как и все здание оформленная в красно-белом стиле. По дороге обратно осознал три дома напротив порта: управление, фешенебельный квартирный дом, а сейчас как в хлам убитая общага;  не портовый склад, а уже чья-то церковь.

В центре Сан-Педро стены украшают красными надписями.

В центре Сан-Педро стены украшают красными надписями.

Ходить и удивляться. Не город, а первооткрыватель, куда все подевалось. Как вскочил, так и несся в валютном вихре до начала Второй мировой. В этот период возведена вторая интересная в архитектурном плане часть имени фашиста и диктатора Рафаэля Трухильо. Все остальное хлам и попса. Где-то между первым и вторым найдены чахлые остатки ретро домов, посетил пляж и черную тусовку, а еще понял, насколько окраинный Тринидад по карибскому духу сильнее латиноамериканской Эспаньолы.

Крыши Санто-Доминго

Пройдемся по СантоДоминго. Выпьем горячего воздуха, попытаемся не услышать назойливых приставаний кустарных экскурсоводов, аферистов, а также липких псевдо массажисток.

Колониальный центр Санто-Доминго и колючая реальность его границ.

Колониальный центр Санто-Доминго и колючая реальность его границ.

Крыши старого города увенчаны зеленью и сразу на границе неблагонадежных районов, обступивших самый старый город Нового Света вплотную, начинает проступать колючая проволока как напоминание не разевать “варежку” в жестоком латиноамериканском сериале длинной в жизнь. Особенно если ты белый актер, а значит автоматически – гринго.

2014_06_12_0206

 Впритык приставленные друг к другу дома жителей среднего достатка занимают весомую часть центра и имеют открытые террасы на плоских крышах с карнизами, длинными балконами с фигурными решетками или простыми, но прочными железными прутьями.

2014_06_12_0310

Здесь так в порядке вещей. За выходящей на улицу железной решеткой открытые настежь двери показывают прохожим тихую гостиную, утопленную в густых тенях и сквозняке. То же относится к закрытым с улицы особнякам XVIII-XIX века и квартиркам в таких домах, где обитают  обеспеченные доминиканцы.

2014_06_12_02412014_06_27_0443

В фасадах и всем остальном много побелки и неприкрытого как индейская жопа дикого камня. На ярком фоне в кадр напрашиваются прогибающиеся из-за оград и с крыш охапки и ветки цветов. В отдельной касте купола старейших сооружений испанского Нового мира: пологие черепичные крыши и плоские позднесредневековые скаты над толстыми стенами из серого известняка.

Пожарная часть из Сан-Педро.

Пожарная часть из Сан-Педро.

 

Маршрутный лист карибского контракта

Пуэрто-Рико одноименный остров и страна средних для Карибского моря размеров к востоку от острова Гаити. США здесь чуть ли не полностью, а последний референдум показал, что вопреки независимости большинство за реальность 51-го штата.

Курортная зона Сан-Хуана.

Курортная зона Сан-Хуана.

В небольшой бухте на юго-восточной стороне острова около городка с индейским названием Ябукоа находится три танкерных причала. По крепким трубам к ним подкачиваются, или наоборот, нефтепродукты из расположенных неподалеку серебристо-ржавых цистерн. Вокруг бухты и дальше плавно вырастают покрытые лесом пологие партизанские горы. На горах и в долине между ними случайной россыпью выглядывают из зелени одно и двухэтажные частные домишки. По мере спуска к морю все богаче, выше, больше.

Холмы и море Пуэрто-Рико, нефтетерминал Ябукоа. Место откуда приятно лишь ехать домой.

Холмы и море Пуэрто-Рико, нефтетерминал Ябукоа. Место откуда приятно лишь ехать домой.

Море в заливе сине-серого цвета,   взбитое речкой неподалеку. С севера каменная насыпь и дикие места вокруг устья, с южной стороны мысок ограничил проход и  сразу за ним словно с открытки длинный пляж, шеренга кокосовых пальм и десяток метров светлого песка. Там местные отдыхают у моря, наблюдают за маневрами в порту Ябукоа.

Детали Сан-Хуана. В конце контракта удалось мельком увидеть столицу Пуэрто-Рико.

Детали Сан-Хуана. В конце контракта удалось мельком увидеть столицу Пуэрто-Рико.

Чаще всего Руби швартовался к короткому причалу типа джетти, иногда со своими кранцами. Эта стальная конструкция может быть различной длины и высоты над морем. Состоит из различного диаметра магистралей для нефтепродуктов, воды, отходов и пр. жидкости, пешеходного мостка проложенного над, возле, а может и рядом с трубами. От причала может быть ход к отдельной причальной стойке на бетонной основе – “дельфину”, а может и не быть, тогда швартовщики на дельфин (если он есть)  взбираются по трапу с лодки. С длиной в 101м до плавного, присыпанного корягами и мелким мусором, берега оставалось 40-50 м неуверенной глубины. Там швартуются подавая носовые концы на берег в песок, чуть ли не за пальму, а с виду так вообще чуть ли не брюхом на пляже. Вечером с берега картина представлялась так, словно Руби чуть ли не сидел на речной мели где-то посреди джунглей Амазонии.

    Кранец типа Yokohama –  это накачанная (наши по 50 kPA) большая черная капсула из многослойной толстой резины для амортизации ударов во время швартовки. С обоих концов к ним прикреплены длинные фалини и подъемные стропы, а поверх резинового баллона надета цепная рубашка с автомобильными шинами. Оба кранца хранятся на станинах перед надстройкой и обычно используются на швартовке судна к судну (Ship-to-ship cargo transfer) или судна к причалу, либо не обычно как в Ябукоа, если глубина у причала не позволяла нормально грузить судно и нужно было стать немного дальше. В Ябукоа 2 месяца было не обычно. Потом задумались: мы ставим, а все другие на такую же осадку грузятся без лишней волокиты? Вывод, не в пренебрежении безопасностью, а в правильной оценке риска.

Высокие волны на пляже в Сан-Хуане.

Высокие волны на пляже в Сан-Хуане.

Из Пуэрто-Рико танкер чаще всего ходил с топливом для плавучих ТЭС Доминиканской республики. ТЭС на воде? Выглядит это так. Электростанция из Санто-Доминго пришвартована на разделившей столицу пополам реке Осама. Всю площадь баржи занимает большой металлический ангар с многочисленными переходами, трапами, трубами от первой палубы и до крыши. Плотность механизмов и приспособлений зашкаливает. Внутри гудят генераторы, из отполированных до блеска труб валит дым, и все около исторического центра Санто-Доминго.

Порт Санто-Доминго на реке Осама. Самое яркое и интересное место.

Порт Санто-Доминго на реке Осама. Самое яркое и интересное место.

   Сан Педро как порт в личных интересах долгое время оставался бесполезен. Город принимал танкер только из-за  такой же как и в Санто-Доминго, пришвартованной в устье реки Игуамо, плавучей ТЭС.  На противоположном берегу небольшой порт: несколько причалов для коротких сухогрузов и грузовые приспособления цементовозов. Там же черная испаноязычная жизнь, бадежки и лавочки, магазинчики, а мы на правом, где на границе малярийного болота и мангровых зарослей дымит ненасытная электростанция. Печальное место, и выхода оттуда нет во всех смыслах: трапа нет и не будет, а народ Эспаньолы требует конвертации углеводородов в мегаватты.

Наш старый кореш - швартовщик и рулевой лоцманского катера, одобряет курицу, юкку и клецки, что называется, экстрим в портовом ресторане.

Наш старый кореш – швартовщик и рулевой лоцманского катера, одобряет курицу, юкку и клецки, что называется, экстрим в портовом ресторане.

 Как то в первый раз, часов в 6 утра, Лоцман вызвал по рации “Иду я, и встречайте нас”. Ни на радаре, ни визуально ничего похожего на привычный катер или буксир не появилось. Со стороны города к нам приближалась обычная у рыбаков облезлая деревянная лодка, ну так и хрен с ней в обычных обстоятельствах. «Континью апрочинг ту зе чаннел, континью апрочинг» – звучало из радиоэфира, а к кому продолжать апрочинг оставалось понятным не до конца. Где-то за 400 м на лодке подняли кривую палку с рваным флагом «Hotel» – лоцман на борту. Як то кажуть «Буэнос диас, дайтэ прыкурыты».

Пуэрто Плата самый большой и единственный торговый порт северного побережья Доминиканской республики. В гавани  стоит очередная ТЭС, а трубопровод от места выгрузки тянется к цистернам 1,5 км. Причал один, двухсторонний в основном рассчитан на сухогрузы и 5-7 контейнеровозов в неделю, и тот понемногу осыпается в море.

Иногда выходили из обычного района плавания в Южную Америку. Порт Деград де Каннес во Французской Гвиане находится на реке Махери в окружении джунглей и французского гостеприимства. Заходить в него крайне неудобно из-за временного приливного окна, речного течения, полного отсутствия буксиров. Это пятый градус широты, жестокая жара в сочетании с высокой влажностью. Два раза в сутки  река худеет на несколько десятков метров ширины, обнажая  серое болотное дно для стай ярко красных птиц.

Гавань Кул-де-Сак острова Сент-Люсия.

Гавань Кул-де-Сак острова Сент-Люсия.

Еще была Сент-Люсия, Мартиника и Сент Кроикс, где выходить либо не было возможности либо желания. Остров Сент-Люсия (или Санта Лючия) в живописной бухте Гранд Кул де Сак имеет большой транзитный нефтетерминал. Бухта полностью открыта морскому волнению,  что с одной стороны из-за широкого входа позволяет принимать самые большие танкера, и с  плохой – если идет крупная зыбь только успевая следить за швартовами. Вокруг низкие, укрытые лесом и домиками холмы, за которыми на севере находится столица Кастри. Там дьюти фри зона, и прочие забавы для пассажиров с регулярно посещающих порт круизных лайнеров.

 

Сан-Педро солнца и дурной славы

 В город солнца и дурной славы танкера заходят ради электростанции. Она в 10 труб коптит небо напротив порта в устье реки Higuamo и, становясь к станции, мы могли только беспомощно наблюдать как на набережной слоняются подозрительные личности, а собачатина с козлинами ходят беспечно, жаждя подсрачник. Выражаясь мягко, могли видеть как за бортом убегает жизнь, и не могли её прочувствовать. Так продолжалось  до начала июля, когда после выгрузки Руби не ушел, а перешвартовался к причалу. Почти на три недели мы остались один на один с Сан-Педро и замывкой танков.

Припортовый район сего обделенного вниманием туристов городка с первого взгляда погружает в бандитскую реальность. Со второго ты понимаешь – среди нищебродства вон там, в рухляди рядом, за забитыми фанерой окнами, живут люди. С людьми осторожней. Городских сумасшедших хватает, жители простые, за лишний кадр могут не полениться настучать по объективу, да и просто так могут. С третьего, говоришь по-староодесски “ну а чьто делать?” и идешь дальше. Пешеходы на дальние дистанции занесены в «Красную книгу» как особи бедные, либо странные, а белокожие – пешком, вечером, в Сан-Педро? И подавно.  Маленькая зажиточная часть латиносов смотрит из хороших авто на белого пешехода как на безбашенного в игре со статистикой преступности. Днем легче, но глухих углов, пустырей, свалок, бедных районов нужно сторониться всегда. Значит, пешеходный радиус Сан Педро вовсе мал.

Стены фабрики напротив порта, как и улица не смотрится без мотоциклиста.

Стены фабрики напротив порта, как и улица не смотрится без мотоциклиста.

К черту на кулички едем? Yes!

Хотя постойте, ходить не обязательно, ведь есть лавина дешевого транспорта, готовая за ваши песо подхватить что угодно, унести куда годно, разместить как угодно. Обычно тот кто не едет в такси или автобусе, наверняка держится за водителя мопеда или дешевенького мотоцикла как первый, второй, третий пассажир. Эта банда, называемая “motoconchos”, доминирует в сфере пассажирского транспорта. На аналогичных китайских мотоциклах парами перемещается доминиканская военизированная полиция.

Мотокончос окружили железные статуи на круговой развилке. Такой вид скульптуры часто встречался в Доминикане.

Мотокончос окружили железные статуи на круговой развилке. Такой вид скульптуры часто встречался в Доминикане.

 В охоте на клиентов до тошноты навязчивые motoconchos циркулируют путями всех городов страны: СантоДоминго, Ла-Романа, Сан-Педро, Пуэрто Плата – везде одно и то же. Труженики руля и подножки дежурят на перекрестках,  у больших магазинов, в центральном парке. В таких местах пройти без череды окликов невозможно. Стоит ответить что угодно, и уже, уже подтягивая на бегу штаны водитель бросается заводить аппарат в никуда.

Во всех посещенных городах (и вероятно, по всей Доминикане) есть маршрутки для тех кто не на байке – «guaguas» или «voladoras». Обычно не стандартного размера и модели, мертвый на ходу, случайно не доехавший до свалки, пассажирский или переделанный под такой, с открытыми либо отсутствующими дверьми салона микроавтобус. Из проема торчит половина негра, либо он сидит на крайнем сидении, и на ходу заманчиво так кричит на прохожих “а ну прокатись, сволочь! сука ты эдакая, садись сюда!”. Как обычно, все громко и полно жестов. Я испанского не понимаю, но по тону угадывается, что именно так и кричит. Последним из недорогого повезет «carros publicos» или просто «conchos» – знакомый по египетской Александрии способ такси «по дороге», главное, чтобы не кончёс раз и навсегда в одном салоне с чёткими парнями. Не удивительно, что фотография из Сан-Педро не смотрится без мотокончо.

Рабочие  Сан-Педро передают привет, а мне казалось, что они просто хотят перейти дорогу и отобрать фотоаппарат.

Рабочие Сан-Педро передают привет, а мне казалось, что они просто хотят перейти дорогу и отобрать фотоаппарат.

Также имеется несколько снимков горожан, которые сначала сами просятся круто позировать, затем в половине случаев пробуют клянчить деньги. Просить деньги в Доминикане дело обычное, а особенно – one dollar, один то доллар грех не клянчонуть. Повзрослев на лет двадцать, требуют в двадцать раз больше.  Например, развод “фотосъемка не разрешена”, когда под руку попадает шустрый человек и с честолюбивыми замечаниями бросается на защиту украденной индивидуальности.

Как-то в центре я рассматривал старый дом. Из-за поворота вынесся недобитый мопед с пузатым поднегренком, дал возле меня по тормозам, и с ходу  выдал очевидную тираду попрошайки. «Но компрендо еспаньол», так я ему и сказал. Он бла-бла-бла, долларс-долларс, полиция. Я еще раз жестами показал, что не понимаю, снимаю где хочу, снимал не его, засранца, а дом. «А-а-а, ну все равно долларс, я ведь уже в кадре» можно было понять из второй части выступления. Тут я успел вставить “Мучо грасиас”, выдержал паузу, и добавил “Гоу, Гоу!”.  “А!? Ну раз так, то ладно” – он пожал плечами и поехал дальше. Самый мирный вариант, если вспомнить, как на Большом Каймане пришлось убегать от желающего примерить на меня пластмассовое ведро бухого мужика.

В центральном парке. Вокруг остались или еле держаться ретро дома начала XX века.

В центральном парке. Вокруг остались или еле держаться ретро дома начала XX века.

Мой Сан-Педро был поделен на несколько районов, из которых я знал куда  не ходить, где центр и магазины, и где место тусовок, куда тоже ходить не особо. По соседству с портом, расположены дорогие виллы и несколько многоквартирных домов для среднего класса. На набережной можно пешком сосчитать, где заканчивается, относительно Порта, приличный район и опять начинается “no go area”. Конечно, ноу гоу, ведь туда завезут на мотокончо.
    Пляжей аж два, и один немногим лучше другого. Первый, например,  единственный с песком и несколькими пальмами – это тридцатиметровый кусок берега рядом с устьем реки у начала набережной, а она там есть тусовочным местом городка. Волны с густыми химическими барашками и щедрый мусорный прибой, все оставшееся по сторонам сплошная скала и чем ближе к воде, тем больше острых камней и граней, а в воде то же самое плюс морские ежи.

Грустный серфер без пляжа. Это не курортное место в Доминикане.

Грустный серфер без пляжа. Это не курортное место в Доминикане.

 Вдоль набережной расставлены барные киоски, вокруг каждого летняя площадка. Как только вечереет, они открываются и мимо стульев, и над стойками из кривых досок на волю вырывается музыка. Хотя, нет. Начинают реветь джунгли, а обитатели выходят на привычные звуки. Перескакивая со счета «раз» на «три» приходит ночь, точно так же резко и откуда ни возьмись собирается куча черных и поднегрят. Начинают тусить. Обхаживать самок, чикит, мамасит. Тоже взявшихся ниоткуда.

Возле крутых заведений не протолкаться, хотя пьют везде где удобно присесть. За каждым баром в отдалении к морю находится сортир, и после ночного раздолья вопрос «Стоит ли на пляже купаться?» не стоит. В остальном же все обозримое побережье городка  не имеет и следа акцентированного песка. Почти вся прибрежная черта это обрывистая скальная плита с глубокими бороздами и ямами, их грани как каменные лезвия скребков племени пещерных людей. Издали ровная стена, перед ней скрытые в море две-три рифовых гряды, как в старые времена так и сейчас, не дают безопасной возможности высадки на берег. Видимо, поэтому порты при Колумбе и после возникали в устьях рек, с болотистыми, но плавными подходами.

Но даже с такой бедной базой скучать нам было некогда, ведь у нас была мойка танков, какой никому не пожелаешь. Вот Вам Ницца, а Вам променад – потому что выбор не богат, и лучше не суйся сюда, амиго.

 

Каса Реале в Санто-Доминго

В нескольких минутах от Алькасар-де-Колон почти в то же время был построен дворец Casas Reales, комплекс из двух совмещенных домов для испанской колониальной администрации. В южной части располагалась резиденция испанских королей, будь те решили наведаться в колонию,  и в северной штаб-квартира губернатора с Королевской Аудиенцией, иначе Верховный суд колонии.

Дворец не бросается в глаза. Антонио специально не вдавался в подробности, показав лишь прислоненный к стене якорь, якобы с одного из кораблей Френсиса Дрейка. Как не стыдно, если тут же на табличке можно сложить вместе «galeon» и  1724. Со стороны улицы в здании равным счетом можно было предполагать гимназию на каникулах, больницу закрытого режима или действующий монастырь. Время от времени проходили группы туристов, и мало кто пытался зайти внутрь, потому что возле каменной таблички с надписью «Museo de las Casas Reales» нет дубляжа на английском. Кассирша толковала о «Casas Reales, Reales…» , а к чему понятнее не стало, и мы пошли путем «мамахуаны-табака».

В Каса Реале находился губернатор и его администрация. На втором в соседнем дворе располагался Верховный Королевский суд, офис Казначея, Прокурора, Судьи.

В Каса Реале находился губернатор и его администрация. На втором в соседнем дворе располагался Верховный Королевский суд, офис Казначея, Прокурора, Судьи.

Прямоугольный в плане Каса Реале имеет два этажа, плоскую крышу и сферический купол из коричневой черепицы посредине, к площади обращены не большие квадратные окна первого и  второго этажей. Ровные стены из золотистого кораллового известняка вверху скромно украшены карнизом. Его несколько раз перестраивали и меняли вид фасада, пока не вернули обратно к облику XVI века.

В этот раз без Антохи я не приставал к кассирше, за 100 песо получил билет и не удивился прилагающемуся аудиогиду. Знакомый по собору Санта-Мария-ла-Менор и замку Алькасар женский голос под музыкальный фон рассказал все в порядке вводимых номеров экспозиций.

В двух внутренних двориках много света и простора. В первый через ворота со стороны площади заезжали кареты, завозились продукты и снабжение. В глубине располагалась конюшня, слева место для карет и носилок. Как особо важное изобретение, в одном ряду с корягой для снимания обуви из кухни Алькасар-де-Колон, отмечен паз в стене для колесной оси, чтобы карета не укатилась, но ведь дальше стены все равно не уехать. Здесь же в дальнем помещении воссоздана аптека XVI века. Стеллажи забиты стеклянной тарой, а справа шкаф для лекарственных трав. На каждом ящике есть рисунок местного растения. Индейцы-помощники, не умея читать, могли сортировать гербарий по картинкам. Вход с улицы ведет во дворик Суда с фонтаном, скамейками и садиком. По галереям гуляют павлины, и везде тебе цветущая оранжерея.

Не к общей тематике на втором этаже коллекция холодного и огнестрельного оружия, доспехов собранных со всего света одним из правителей Мексики, а затем выкупленная диктатором Рафаэлем Трухильо. В экспозиции есть оригинальный мундир со штанами Панчо Вильи, размер меньше среднего; европейские и русские сабли, шпаги, даги, стилеты, арбалеты охотничьи и боевые, доспехи с оружием японских самураев, необычные индийские и юго-азиатские тесаки. Много витрин с европейскими и восточными ружьями.

Боевые и охотничьи арбалеты среди экспонатов приобретенных Рафаэлем Трухильо.

Боевые и охотничьи арбалеты среди экспонатов приобретенных Рафаэлем Трухильо.

Если выставка музея Алькасар-де-Колон связана с семьей Христофора Колумба, то Museo de las Casas Reales посвящен в общих чертах истории испанской части Карибского региона, детальнее острову Эспаньола и его индейскому населению, лаконично описывает ход открытия и покорения Америки, эпизоды из истории Санто-Доминго от возникновения до середины 19 века.

Первая вице-королевская резиденция колониальной Испании

С доминиканского «Alcázar de Colón» толкуется как «одно из самых старых сохранившихся каменных  зданий построенных европейцами в обеих Америках», да и другие расположены на соседних улицах. Стены над рекой Осама свидетели покорения Вест Индии с готовностью принимают тысячи туристов со всего мира, выступая свидетелями смены моделей айфона.

Замок построен между 1510 — 1512 годами для  Диего Колона, сына Христофора Колумба, вице-короля заморских территорий Испании на острове Эспаньола. Именно так на английском и испанском звучит первое европейское название острова в русскоязычной географии именуемого Гаити. Алькасар-де-Колон, надевай наушники  аудиогида и быстрее прячься за прохладу крепких стен.

Замок Алькасар и площадь Испании, Санто-Доминго.

Замок Алькасар и площадь Испании, Санто-Доминго.

По сути и простоте вице-королевская резиденция это каменная коробка в два высоких этажа среди таких же кубических построек, но уже XX века. Строительным материалом послужил  серый и бежевый коралловый известняк. Большие отшлифованные блоки в течении дня хорошо удерживают прохладу и внимание туристов, это самый посещаемый музей города. То что стоит сегодня не тот самый первый замок семьи Колон, а его отреставрированная в 1950-е за громадные деньги половина. Первый имел в два раза больше комнат, садики с двориками, но со временем пришел в большой упадок.

В замке две лестницы: широкая и светлая, как еще один вход со стороны площади, ведет на террасу над главным входом, и для прислуги узкая винтовая спрятана глубоко внутри замка. Восточные окна обращены к месту, где издавна был и есть морской порт. Отсюда Алькасар строгими чертами похож на тюремный корпус, если бы не просторная терраса с колонами и арками на  втором этаже. Мои догадки были близки, так как намерения сделать место тюрьмой существовали, но сделали в крепости Осама. С реки замок прикрыт крепкой городской стеной. На площадке перед ним располагалась артиллерийская батарея, на земле остались ржавые пушки. Стены, полностью охватывавшие СантоДоминго, здесь сохранились в превосходном состоянии, чего нельзя сказать о местах откуда разбирали материал для разраставшегося города. Как и раньше, из порта в город можно пройти через двое ворот – на площадь к дворцу Каза Реале и парадному входу в резиденцию, либо торговым  путем к первым портовым складам Атарасанас (Las Atarazanas).

Внутри расположился Музей Алькасар де Диего Колон, где в экспозициях постарались воссоздать быт и показать предметы позднего средневековья и Ренессанса. Собрание было приобретено  для открывавшегося музея в те же 50-е за одобрением президента Рафаэля Трухильо, диктатора и большого доминиканского националиста. Залы обставлены под оригинальное назначение, так есть спальня герцога и отдельно герцогини с короткими кроватями, на которых короткие люди спали с горой подушек полусидя, коморки для штатных дегустаторов за стеной от столовой для господ, комнаты отдыха, гостиные, рабочий кабинет, детская и все с причитающейся меблировкой.

Один из залов второго этажа. Я так думаю, что здесь сохранились оригинальные потолочные балки.

Один из залов второго этажа. Я так думаю, что здесь сохранились оригинальные потолочные балки.

На стенах фламандские гобелены XV-XVII века, картины, иконы; в кабинетах и читальне книги и документы, сундуки со сложной замочной системой и потемневший от времени сундук из слоновой кожи, резные трюмо,  в спальнях табуретки не для современной жопы. На кухне (их во дворцах в то время не делали и это лишь презентация) медные  баклаги и тазы, керамическая посуда,  над очагом без дров котелки. В сервантах расставлены тарелки, в других под стеклом серебряные кувшины. С особым акцентом рассказчица обращает внимание на корягу для снимания обуви, и выделяет вырезанные в виде горгулий деревянные балки для  подвески масляных ламп. Их можно увидеть под потолком по всему замку.

   Два этажа можно обойти максимум за два часа так, чтобы дослушать рассказы и все просмотреть. Скучно не стало ни разу, раз. Два, я не потратил деньги на группу или личного экскурсовода. Три, был свободен, отчего получил еще больше удовольствия рассматривая именно то что хочется, а не штурмуя с толпой зал за залом как группы испанцев или школьников.

Рюкзак пустовал, камера держала треть заряда, а фотографировать я так и не научился. Ничто не могло меня остановить. Истории Алькасара закончились, и я вышел на просторную, хорошенько разогретую площадь. Жизнь в центре по-настоящему заметна после заката, и поэтому в  тот безветренный полдень я мог видеть как все спало на инерционном ходу, полученном от бодрящего утреннего кофе или напутственного подсрачника. Вечером возникают новые ракурсы, все оборачивается изнанкой в свете поданной красочной иллюминации, а  тогда люди лениво развалились на скамейках в тени деревьев вокруг площади Испании.  Обстановка располагала быстро, или быстрее быстрого, спрятаться за мощные, прохладные, хранящие артефакты стены нового дворца. Далеко идти не пришлось, но об этом в следующей части.

Санто-Доминго. Часть II. Антонио показывает город

С душей в мамахуане Антонио ходил спокойнее, не перебегал из тени в тень, а расшагивал посреди улицы как первый мачо, описывая плавные  дуги руками по ходу нашего разговора о жизни среднего гражданина. Передвигаясь по дегустациям, мы посетили не так много магазинов как хотел бы жаждущий, но зато скажу смело, самые краеугольные исторические места.

-А это первый  Американски шпитал San Nicolás de Bari?!

На самом деле, не первый, а третий, хотя первые были здесь же. Это как медалька, хоть и ржавая, но есть. За громким названием Больница Святого Николая из того самого итальянского Бари, руины с покосившимися и обрушенными арками. Пройти, не понять, не заметить – если бы не товарищ гид.  По соседству на параллельной улице Las Damas, в бывшем иезуитском храме XVIII века, находится Национальный Пантеон (исп. Panteón Nacional). Это еще одно величественное здание куда обязательно заводят все экскурсоводы. Под почетной стражей одного пехотинца и одного моряка в саркофагах хранятся останки самых уважаемых доминиканцев и национальные реликвии. Здесь же стоит рассмотреть росписи на потолке.

А это одна из самых старых улиц Санто-Доминго, показывает Антонио.

А это одна из самых старых улиц Санто-Доминго, показывает Антонио.

Дальше по Calle Las Damas в длинном и неприметном двухэтажном доме сейчас находится французское посольство, это был дом завоевателя Мексики Фернандо Кортеса, да и весь Колониальный город был штаб-квартирой всех испанских конкистадоров. С Эспаньолы начались походы превратившие половину Америки в испанскую колонию. Стоит упомянуть Хуана Понсе де Леона захватившего Пуэрто Рико и оставившего легенду о Фонтане Молодости, Диего Веласкеса де Куэльяра колонизатора Кубы, Васко Нуньеса де Бальбоа прошедшего к берегам Тихого океана, Франсиско Писарро и Охеда, открывший Кюрасао. В этом же доме, но в «подъезде» ближе к Пантеону во время последних экспедиций жил Христофор Колумб.

На улице Las Damas, сразу за Колумбовой парадной, дом Фернандо Кортеса. Сегодня в нем разместилось Посольство Франции.

На улице Las Damas, сразу за Колумбовой парадной, дом Фернандо Кортеса. Сегодня в нем разместилось Посольство Франции.

Первый университет Америк также был открыт в Санто-Доминго. С 1538 года  он готовил богословские кадры, поддерживая напор католицизма на континент. Понемногу добавлялись и другие факультеты. Церковь, учебные павильоны замкнуты в прямоугольник с внутренним двором и без окон на улицу, что было целесообразно в эпоху «сегодня ты, завтра тебя», когда церковь легким маневром превращалась в форт. Возле университета укромная площадь с памятником брату Колумба,  в колониальном городе многое завязано вокруг этой семьи.

-Андалусски стил.- Подсказал Антонио, обозначив пальцем дома вокруг площади, университет, церковь напротив, немногих спрятавшихся в тенечке горожан.

Первый католический собор Америки Санта-Мария-ла-Менор (1540 год) заложен вскоре после основания города. Высокое как для только-только открытого Нового Света, богато декорированное внутри и снаружи здание сочетающее готику и барокко,  с 12 пристроенными по бокам в разное время часовнями, находится в сердце старого Санто-Доминго. В каждой часовне алтарь или усыпальница. Кто-то приходит молиться, другие посмотреть. Туристам выдают аудиогид, в том числе на русском, с которым можно узнать историю Собора без экскурсовода.

Площадь Колумба и Собор Санта-Мария-ла-Менор.   С площади уходят  основные торговые улицы старого города, из них несколько были под реконструкцией.

Площадь Колумба и Собор Санта-Мария-ла-Менор. С площади уходят основные торговые улицы старого города, из них несколько были под реконструкцией.

В одной из часовен ночевал Френсис Дрейк грабивший и немного убивавший город в 1586. В другой до 1992 года хранились останки Христофора Колумба, и затем их перенесли в еще одну достопримечательность-музей Faro a Colon. Выходим через боковые двери на площадь, и нас снова встречает Колумб, металлическая статуя в центре парка, конечно, названного в его честь. Все вокруг место встреч, где под тенью густых крон гиды высматривают свежих туристов, а вечером сидят на скамейках или ходят кругами продажные мамаситы, с толстыми губами, белыми зубами, черные как ночь, в которой видно только белки жадных глаз.

Неподалеку от парка, да прямо на центральной пешеходной улице El Conde, средь бела дня охотится команда темнокожих, страшноватых как костлявые козы и упитанные хомяки, готовых на все массаджисток. С воплями “массаджь! массаджь!” они останавливают иностранцев, а затем уловками и уговорами завлекают в парикмахерскую на “посмотреть на нашь массаджь”. В один из следующих заходов мы, в общем-то, никуда и не спешили.

Внутри павильона, в помещении за стеклом обнаружились два кресла для стригущихся и две крохотные кабинки с высокими, узкими лежаками, но видимо, если не хватает кабинок в ход идет решительно все. Сзади как чёрт из табакерки появился Черный хозяин, предложил зайти и попробовать. Что могло твориться в таких купе на затертых топчанах уму непостижимо. Я вспомнил рассказы о китайских парикмахерских и выскочил в павильон. Там на подхвате уже стояли три массаджистки и с криками “Массаджь, массаджь летс гоу!” требовали крови. Стармех уходил стороной, да не тут-то было. Как волки на охоте массаджистки накинулись на старого механического зубра и наседали до самого выхода. Кэпа, по ходу, уже доедали, и можно было бы сочинить конец истории “и мы его больше никогда не видели”, но он вышел следом так же быстро  с концовкой “Чего это вы так мигом убежали?”.

Если бежать, то за семь замков и надежные стены. Над речкой с 1505 года стоит первая построенная европейцами в Америках крепость, средняя по размерам Fortaleza Ozama. В центре пустой площади небольшая цитадель Torre del Homenaje, что я рискну перевести как Башня Клятвенной Верности. Крепость прикрывала городской порт, надежность стен изнутри  проверялась в более позднее время, она прослужила тюрьмой, и наконец, открылась настежь как еще один музей.

Torre del Homenaje в крепости Осама.

Torre del Homenaje в крепости Осама.

Улицы были переполнены жарой, это один из немногих бесплатных продуктов в Доминиканской республике. Антонио глотал подслащенную тростниковым сахаром мутную бражку и густо потел. Я бражку только понюхал, скривился и тоже вспотел.

-В тен. В тен лучше.

А заметно «лучшее в тен» одного из ювелирных магазинов, где янтарь и бирюза в оправе из золота и серебра самого сомнительного качества только для Вас и по  «самы лучши цена».  Кому после этого верить? В соседнем зале два мастера полировали красивые камешки, витрины предлагали развалы готовой продукцией с намеком «сами видите, нам-то можно верить».

Я более не видел смысла конвертировать свободное время в платные услуги гида, а он отчаянно хватался за последний шанс заглянуть на сигарную фабрику, видно, там наливают больше. Как может быть понятно из нескольких часов с Антонио, да и с любым из гидов такого толка, страна богата стратегическими запасами оникса, бирюзы и янтаря, сигар и кофе, карибских пейзажей на идентичных картинах, шоколада и рома, а с толком узнать город получится вряд ли. Потом я не раз встречал Антонио, но никогда ни он, ни я не пытались повторить «маршрут мамахуаны и табака», потому что это дорога в одну сторону. Казалось, мы будем заходить в Санто-Доминго еще много-много славных раз и я смогу все с толком обойти. Всего два, зато хороших, музея были последним культурным эпизодом  летнего рейса по Карибскому морю.

« Older Entries