Tag Archives: Кюрасао

Палитра крыш Виллемстада

Колониальный центр Виллемстада со зданиями XVIII—XIX столетий числится в Списке всемирного наследия ЮНЕСКО, а его крыши и подавно, лучшие на всех Нидерландских Антилах. Влияние метрополии заметно и в облике  стилизованных под  соседей современных построек. Все хотят быть красивыми и вот три простых правила, которые помогают в этом преуспеть.

Правило не белое

Никто не должен быть одного с соседом цвета, и упаси, не белый. Цветовая палитра кричит как горсть тропических фруктов на Плавучем рынке. Коричневый, серый, синий –  мягкие. Зеленый легко увязан рядом с красным, дальше любой: голубой, оранжевый или светло-коричневый. Оранжевый куда ни посмотри, а любимый.

United colors of Willemstad,  Curacao

United colors of Willemstad, Curacao

 Второе во многих странах популярное

Окна в контрасте с фоном. К черту плавные переходы, сочетания должны как зубы у негра, ярко выделяться. Заборы и ограды, по возможности, в то же правило, то есть – только попробуй не сделать и мы тебя, нигга, достанем!

Карибский маркетинг на стенах, фасадах и заборах

Карибский маркетинг на стенах, фасадах и заборах

Правило третье для маркетинга

Реклама руками народных мастеров. Это в дорогом Пунду всяким бритлингам, луис вуитонам, шанели – пластик и неон, а тут дай людям пару ведер краски, желательно ярче, и погнали! Рисованная вручную на заборах и фасадах реклама, оригинальные вывески общая тенденция на Карибах и в Центральной Америке. Так,  по их мнению, дешевле и эстетичнее. Здесь понимайте разницу между нашим художественным граффити и их народным рисунком  красками из ведерка.

Тропический остров с голландской родословной. Часть III. Плавучий рынок

  Все в том же районе Пунда вдоль бухты Waaigat найдется Плавучий рынок. Давно ли торговля не на воде не скажу, по факту на набережной, а вся плавучесть вмещена в пришвартованные  позади прилавков лодки. Да и те больше походят на склады, нежели уходящие за товаром суда. В основном торгуют венесуэльскими овощами и фруктами. Ассортимент широкий, и европейцу будет в большинстве знаком. Оставшийся список варьируется от контрабандного венесуэльского рома, жидкого тропического меда в бутылках, специй насыпью и до всяких болотных корешков, букетов гербария из бассейна реки Ориноко.

Ассортимент Плавучего рынка в Виллемстаде, Кюрасао. Willemstad floating market

Ассортимент Плавучего рынка в Виллемстаде, Кюрасао.

Особенно доставляет дешевое «Vino Tinto» с этикеткой изображающей намазанного коричневым лосьоном мужика с лицом имбицила и телом Шварценеггера. Очень популярное вино у любителей накатить без причины, и я до сих пор не выяснил взаимосвязи культуризма с дешевым пойлом. За не плавучим  у площади в большой крытой ротонде есть еще один рынок, там ассортимент лучше в два раза. В глаза бросается не это.

Вдоль рынка не спеша следуют автомобили. Напротив каждого лотка с выложенным пирамидками, рядами, грудками товаром на тротуаре стоит латинос и временно скучает, громко орет-зазывает, некоторые чуть ли не танцуют и поют. У многих свой фирменный стиль и заклинания.

Внимание! Исполняется народный танец Продавца бананов.

Внимание! Исполняется народный танец Продавца бананов.

Авто останавливаются у одной из точек, а таксисты у лотка где дают откат, и говорят не выходя, что кому надобно. Продавец  бросается собирать заказ в кулек тут же оторванный с одной из пачек вываливающихся из карманов. Кто еще подумал о МакДрайв? Заказ собрали, взвесили, вам стоимость, нам деньги и адиос амиго. Следующий! Так работают все, а торговля превращается в шоу с кричалками и песнями. Потому что если не дать обычному латиносу несколько раз в день спеть или разок пританцевать, на груду бананов падет его бездыханное тело.

Тропический остров с голландской родословной. Часть II. Европейское начало и форты

Кюрасао известен европейцам с 1499 года, после того как  испанские моряки во главе с соратником Колумба Алонсо де Охедой высадились среди алоэ и кактусов по пути в Южную Америку. Это было время, когда на землю без оптовых или легких вариантов золотодобычи  и даром особо не смотрели. Не распыляясь на мелочи, объявили достоянием короны и пошли дальше. Впоследствии особого рвения обживаться на острове испанцы не проявляли, ведь в это же время приоритетный удар был направлен на континентальные «эльдорадо». Удобные бухты использовали как транзитные базы, а племена индейцев араваков как дармовую рабочую силу.

Незаметно прошло более сотни лет, в одно предложение уместилось. Не на шутку разошедшиеся после отвоевания независимости у испанцев,  в 1634 году Кюрасао захватывают голландцы. В принципе, по тем временам и отряд в 200 человек был армией, а 32 конкистадора могли держать оборону три недели, даже вот так: «Сдавайтесь, нас больше!», «Ни за что!», «Ну ладно, как хотите, тогда мы вернемся через неделю».

Морская стена форта Амстердам в Виллемстаде, Кюрасао.

Морская стена форта Амстердам в Виллемстаде, Кюрасао.

Среди дыма и пожарищ стоят кактусы и последние араваки – начинается новая эпоха Кюрасао. Государственное предприятие  Dutch West India Company развивает остров до крупного торгового аванпоста, сразу строит форт Амстердам (1635) как штаб-квартиру и сооружение на случай грандиозного шухера. Из Европы в места обетованные с самыми основательными намерениями переселяются колонисты: ремесленники, фермеры, предприниматели, миссионеры и целая еврейская община. Благодаря выгодному положению Кюрасао вскоре превращается в главную перевалочную работорговую базу. Черных из западноафриканских племен в битком набитых кораблях доставляли на остров, около двух лет обучали труду и инструменту, а затем продавали на континент и другие острова.

Отсюда история в сериях стычек и смен господ  тянется через XVIII-XIX века до отмены рабства и далее. Обычное дело. Меня же интересовало, почему на островах, где своей нефтью и не пахнет, стоят перерабатывающие заводы. Откуда растут ноги с логистикой. За ответом далеко ходить не нужно, стоит единожды взглянуть на карту и увидеть рядом Венесуэлу. После открытия в 1914 году в заливе Маракайбо крупных залежей нефти, возле Виллемстада, от природы обладающего глубокой и защищенной гаванью, на месте бывшего рабовладельческого рынка и бараков  корпорацией «Роял Датч Шелл» был поставлен перерабатывающий завод и нефтеналивной терминал. С этого эпизода финансовые дела завязанные на остров резко пошли вверх. Во Вторую мировую местные, огромные по тем временам, заводы «Шелл»  интенсивно снабжали союзников авиационным топливом, и однажды, не вытерпев подобной наглости, весенней ночью цистерны безуспешно обстреляла немецкая подлодка. Никто не пострадал, так они и воевали. Сегодня завод на Арубе закрыт, а резервуары берегут под хранение. Зато на Кюрасао как в начале XX века стартовали, так  до сих пор жмут по полной.

Так могла выглядеть старая набережная Handelskade района Пунда.

Так могла выглядеть старая набережная Handelskade района Пунда.

В Виллемстаде можно увидеть два форта, построенных голландцами в разные эпохи. Все хитро обставлено. Зашедшие в залив суда без разрешения уплыть не могли. В экстренном случае флот мог надолго укрыться внутри, вражеские корабли или десант сперва должны были бы расправиться с гарнизонами.  От Riffort (1828) на стороне Отробанда осталась толстая скорлупа отреставрированных стен, несколько черных пушек да название. Со стороны моря или с берега Пунды все смотрится не плохо, как еще один аттракцион построенный владельцами соседней гостиницы. Внутри все по американскому обычаю улучшено в торгово-развлекательный комплекс или оккупировано ресторанами как на противоположном берегу, и это можно простить стране живущей за счет туризма. В большом желтом дворце форт Амстердам можно узнать не сразу, к очевидности подталкивает стена вдоль моря и канала.  Сегодня форт служит резиденцией губернатора и парламента Кюрасао. Так они и живут.

Первая часть тут.

Тропический остров с голландской родословной. Часть I. Виллемстад Его Величества

Если есть Голландия, часто в дожде и слякоти, с ветрами Ла-Манша  и стужами из Северного моря, ради справедливости должно быть жаркое, с привкусом голубого ликера из горьких апельсинов тропическое место, где европеец в отведенные одну-две недели может как следует прожарить свою белую жопу. Таким волшебным местом служит островная цепь бывших заморских владений Королевства Нидерланды.

Сегодня Кюрасао, как и Аруба, Бонайре, половина Сен-Мартина или тот же Синт-Эстатиус удобным  местом входят под крышу Голландии. Одни имеют органы законодательной и исполнительной власти, другим для полного спокойствия хватило (в лучшем контексте) народного мера. Хорошим подспорьем экономики маленькому государству служит статус оффшора, налаженная трансконтинентальными авиалиниями туристическая сфера и совсем уж пошлые дополнения в виде казино и легальных борделей.

На западном побережье есть несколько мест, где в остров вдаются большие и извилистые бухты.  Прямо на входе в одну из них с самого голландского начала существует Виллемстад.  Удобность положения сложно недооценить, достаточно увидеть место сегодня и представить, какая схема работала сотни лет тому.  Залив Схоттегат глубоко вклинился в землю, разнесся вширь с севера на юг. На узком горлышке канала Святой Анны современной шириной в 150 с лишним метров под защитой форта Амстердам стоял первый город, возможно, слонялись корабли охраны и кочевал паром.

Вход в канал Святой Анны  и старый район Пунда в Виллемстаде.

Вход в канал Святой Анны и старый район Пунда в Виллемстаде.

На подходах к Виллемстаду можно увидеть дрейфующие  танкера, другие ошвартованы у нефтетерминала в заливе Схоттегат. Намного дальше  от города, чем того хотелось бы морякам, расположен контейнерный причал. Наше место было прямо в канале всего в 10 минутах пешей прогулки от исторического центра столицы. На западной стороне канала находятся причалы для круизных лайнеров. Крупные компании отправляют большинство пассажиров на летний сезон в Европу, на тихоокеанские просторы  и плотного наплыва круизменов Кюрасао не видеть как минимум до конца ноября.

Плавные прибрежные холмы заняли не высокие гостиничные комплексы. Частные виллы обособились на фоне пальм, кактусовых рощ и закаленных деревьев. Раз взглянул, и во рту пересохло. Капля воды стремится исчезнуть не коснувшись раскаленного грунта, пейзаж внушает – «сезон дождей» это не о здесь.

 Любое судно, направляющееся в порт Виллемстада, проходит естественной границей двух самых старых районов города – Пунда и Отробанда, и тем кто не занят на навигационном мостике представляется эксклюзивная возможность засветиться так, как не каждый турист может, или как гласит махровая пословица «мир посмотреть, да себя показать». Все следуют узким и глубоким каналом  Святой Анны (или Sint Anna Bay) как вратами с 1888 года  перекрытым  понтонным мостом с монаршим именем  «Королева Эмма». Мост давно не проезжий и служит исключительно пешеходам, а для автотранспорта переброшен в  километре от первого высокий стальной мост  имени королевы Юлианы.

До пропуска любого судна гудит предупредительный сигнал. Люди спешат ступить на землю, потому что «Королева Эмма» скоро начнет закрывать  ворота. Все разбежались, ворота на месте и юго-восточная конечность моста буксируется к северо-западному берегу канала на необходимый угол. Если нужно пропустить прогулочный катер, то и щель будет совсем не широкая, а если торговое судно, то двигать понтоны к берегу Отробанды нужно впритык, и если кто-то опаздывает…что же, тогда вплавь, смелее – судя по названию, вода уже освящена.

 Выходим в город, вокруг спокойно, в адский полдень никто не спешит. Таксисты, лениво перебрасываясь в карты, ждут работу; под деревьями на обочинах полупустых дорог люмпен со стеклянными глазами ждет растаманской шары. Люди спешат как мухи в предзимней коме. Они многоцветны как бабочки. В основном черные и латино,  немного индусов и китайцев. По безразличию к обстановке заметны белокожие резиденты. На улицах слышно папьяменто – родной язык Арубы, Бонайре, Кюрасао  возникший в XVII-XVIII веке для коммуникации в многонациональном обществе. Основу папьяменто составил язык западноафриканских рабов, и он же легко впитал часть английских слов, испанского, португальского и, конечно, весомую часть голландского языка.

Самые старые дома в нидерландском стиле XVIII—XIX веков выстроились в ряд на набережной Handelskade в районе Пунда. С первого взгляда, вдоль канала устроилась скромная версия датской Нюхавн – небольшая загадка без очевидных подсказок на картинке в виде пальм. Здания шириной в три-четыре окна, высотой три-четыре этажа могли бы с успехом вписаться где-то  между Амстердамом и Копенгагеном. Район не так велик как может показаться и ради прогулок историческим центром за те же деньги лучше не сюда. Здесь и дальше жили влиятельные семейства Виллемстада. Сегодня это модное место как людным вечером, в струящемся с арок «Королевы Эммы» свете гирлянд, так и ленивым днем в тени крытых террас.

Понтонный мост Королева Эмма. После наступления темноты на волнистых арках зажигаются разноцветные гирлянды.

Понтонный мост Королева Эмма. После наступления темноты на волнистых арках зажигаются разноцветные гирлянды.

 Дальше гуляем не широкими улицами и переулками. Все ровно и под прямыми углами, узко так, чтобы всегда была тень. Как можно догадаться, в честь круизного лайнера квартал почти полностью перехерачен в торговый центр.  На вершине мерчант иерархии восседают парфюмерные, ювелирные, часовые бутики. За ними индусы с электроникой к сетям на 110 вольт. Лавки с аутентичными тоннами китайско-карибских сувениров,  в скверах или на площади лотки с той же ерундой.

В этих напудренных для приличия закоулках в  основном торгуют, кормят национальной кухней и разводят на курсе или попросту, нахлобучивают как могут. Цены и инфраструктура рассчитана на денежного туриста, стоит немного отойти, и начинается простой ассортимент и цифры, но мы ведь сюда не за этим пришли. Правда? Потому что должен быть рынок, небольшая историческая справка и крыши Виллемстада.