Tag Archives: палубные работы

Sister ship. Часть I. Слово о хитере

Гуля родной брат танкера, на котором я как-то отработал. Построен на той же корейской верфи и по заказу тех же Hellespont под именем “Геллеспонт Челленджер”. Гордое имя, которое носили космические аппараты, было отдано с момента постройки в руки филиппинским экипажам, чисто ради эксперимента, как быстро они челлендж корейскую машину.

Проект один, а значит от кончика бака до флагштока на корме почти идентичность, за исключением доработок, хозяйских разбежностей возникших как результат эксплуатации. Плюсы и минусы, с которыми либо приходится мириться, либо переделывать.

Грузовая система и конструкция палубы та же. О чем я не писал, так о палубных обогревателях груза, иначе deck хипстерс heaters. Не сложно понять, они входят в систему подогрева груза, которому это нужно, например, пищевые масла или застывающей химии, особенно если рейсы в холодных широтах, летом и тем более зимой. Груз ставший в трубах и танках превращается в «Гроссе проблем» и порой может выйти дороже, чем топливо которое нужно бы было сжечь всего лишь на подогрев.

Палубный хипстер с кольцом на макушке во всей красе.

Палубный хипстер с кольцом на макушке во всей красе.

С виду это вертикально стоящие над каждым танком цилиндры (или ящики) в которые входят трубы подачи груза и пара. Пар из машинного отделения подаётся в специальное помещение Heater room, оттуда по настроенной специально для конкретной процедуры системе труб (может что-то нужно греть, а груз в соседних танках греть не нужно) подаётся в эту коробку, ну а там в зависимости от модели, груз как-то обтекает горячие паровые трубки. В общем, похоже на тот же бытовой бойлер для подогрева воды, где зимой воду от отопления дома пускают по спирали в ёмкость с расходуемой водой. Только там вода стоит на месте, а тут движется как пар, так и груз.

Палубные хитера не лучшее решение в плане подогрева, скажут другие, которым больше по душе трубы-змеевики для прогонки пара, протянутые по всему днищу танка. С чем меньше мороки, и где нужно больше держать руку на пульсе, чтобы не испортить груз, что экономичнее, а что просто греет лучше?

Об остальном можно почитать в комментариях к фотографиям.

Танкер химии и масла. Часть I. Наша маленькая стая

Для меня новое судно, как для пилота новый самолет, и как для вас новый рабочий или, того лучше, личный автомобиль – всегда интересно что за хрень такая, только в понимании намного большем нежели у летчика или водителя, потому что кроме обычной логистической функции это работа, досуг и дом на контракт, и даже целый мир если выйти на берег нереально. Вокруг целый мир из стали и сто одного материала в десятках забытых и общественных помещений, и такими соплями как подогрев стёкол заморачиваться не стоит.

 Подняв с 2008 года деньжат на слабых, но хитровыделанных танкерах, Корпораций-фатерлянд проапгрейдила флот. Не подумайте, конечно, не новыми, а потёртыми и после филиппино-индуских экипажей нефте-химовозами, но уровнем выше или что по-азировски “более лучше одеваться», как в компьютерной игре-стратегии, где вместо дубоголовых пикинеров из казармы начали выскакивать хлопцы с ружьями, но тоже не абы какие скорострелы. Тюнинг на лицо, а манёвр за какой-то год!

 В лёгкой весовой категории остались упомянутые постучим по дереву линейные (не как линкоры, а в плане грузовой системы) китайцы, как народное ополчение с вилами и коровьим навозом на спине.

В маслах и петролеумной вони, пододвигая их по работе в той же Африке, да и везде где пошлют, пришло 6 корейских тринадцати тысячников 2008-2009 годов, но уже с грузовой системой более подобающей танкеру oil/chemical IMO-II, и все с дубовой приставкой к имени “оук”, что прямо намекает – без лучников в танкерных войнах никак. 

Роль главной ударной силы, железнобокой кавалерии с гульфиком на срамном месте и шлемом “Собачья голова” на тупой башке взяли на себя десяток корейских же семнадцати тысячников. Все как один со скандинавским придатком к имени, что посылает вокруг судна в радиусе распространения ультракоротких радио волн чёткий сигнал о варяжском происхождении армады. Вот это вот всё в игре престолов сезона 2014-2015.

 Уже немного зная кооператив из шотландских евреев и голландских хасидов, не удивлюсь, если через пару тройку лет на смену “армии столетней войны” прискачут гусары и поручик Ржевский – те же пользованные дохляки, но уже выше тоннажем, эдак от 30-50 тыс.

Погрузка пальмового масла в порту Бинтулу, остров Борнео.

Погрузка пальмового масла в порту Бинтулу, остров Борнео.

 Построен, если не просто – отштампован и выброшен на воду, по типичному проекту танкера 17 тыс-ка нефте-химовоза на другой, но также корейской верфи в 2009 году. Заказан не греками из “Хеллеспонт”, а «Mare» (но тоже греками) на некий другой гаманець. Как и в индивидуальном заказе автомобиля базовая и продвинутая комплектация одной и той же модели. Возможно, разница в бюджетах была минимальной, но проект вышел оптимальное в плане жилищных условий и планировки надстройки. Данная комплектация мне больше по душе.  

На манифолде oil/chemical танкера, заглушенные грузовые и вспомогательные линии.

На манифолде oil/chemical танкера, заглушенные грузовые и вспомогательные линии.

Палуба во многом идентична типичному лекалу: те же семь пар танков, грузовая система Framo (и так уж вышло что описание там, а фото здесь). Нюансы, разбросанные в произвольном порядке как родимые пятна, определяют скромную индивидуальность теплохода – чего-то меньше, как грузовых переходников или опытных матросов, что-то стоит не там, как кран по походному влево, или safety locker, который там где у собрата (или систершипа) кладовка для грузовых проб, а локер проб там, где Пост материалов для борьбы с разливом, или просто нет, как второго этажа палубных надстроек, и так по мелочам есть, нет или стоит не там, да и хер с ним.

 

Мой первый Framo. Часть II. Что запрятано внутри

Надстройка — это твёрдая тройка, из 5 верхних уровней над Главной палубой, а там уже начинается машинная вотчина, ЦПУ (Центральный пост управления), румпельное, химкладовая, артелки. Также внизу оборудован спортугол, иначе и не назвать, – находка и разочарование с обоями из азиатских красавиц и бога филиппинской войны Мэнни Пакьяо. При азиатах была отобрана треть и без того скромного помещения под кладовку электромеханика. Получилась каптёрка с остатками спортинвентаря, беговой дорожкой Reebok, старым велотренажёром Kettler. Даже на семитысячнике зал был в два раза больше, но здесь к подволоку приварен стальной крюк, а на полу лежал боксёрский мешок, в сумме получался некий компромисс.

Палубой выше самые общественные помещения – общая для офицеров и рядовых столовая, с противоположного борта затёртый поколениями танкеристов ТВ зал, там же официальный табачный газенваген. За рекреационный фонд туда купили большой телевизор и караоке, петь дифирамбы филиппинскому божеству.

 К палубе обращены иллюминаторы ПУГО (пост управления грузовыми операциями) и судового офиса. ПУГО просторное и это важно, ведь там проходит существенная часть стояночного времени. Здесь витает грузовая душа парохода, экономическая суть с помощью кабелей сенсоров из танков нервными окончаниями как в мозг замыкается здесь. Основа разобрана в первом танкерном опыте, по смыслу все без изменений, по функциональности и принципу работы многое играет ярче.  

Cargo control room, где проходит основная часть вахты в порту.

Cargo control room, где проходит основная часть вахты в порту.

Первый день грузовой вахты с Framo я без толку осаждал два железных шкафа с десятками индикаторов, кнопок, переключателей. Суть одних была ясна, но пользоваться было страшновато, о других я ни черта не знал, успел прочитать, разобраться и забыть. С практикой, как и все, втянулся в дирижирование насосами и балластными клапанами. Из нового панель системы инертного газа, балластная панель позволяла дистанционно управлять клапанами, а сенсоры, треть которых врала, давали возможность наблюдать прогресс на мониторе. Установка анализатора состава атмосферы, покряхтывая как старик, сосала воздух к главной панели через разбросанные по палубам надстройки трубки. Всё уже давно минимум для нормального танкера, просто я такой вырвался из дичи. Компьютеры и принтеры, продуцирующие стопки макулатуры, как естественный элемент обстановки. Среди всего кренометр на переборке простейший среди важных инструмент.

Казалось бы танкер, но проще уже некуда. Общая столовая офицеров и рядовых.

Казалось бы танкер, но проще уже некуда. Общая столовая офицеров и рядовых.

На три жилых палубы у каждого члена экипажа отдельная каюта. Жилые условия меня не стесняли. Большая каюта на капитанской палубе дала приличный матрас, холодный пол, журнальный столик и стол большой. Полупустой космос со слишком коротким для сна во время качки диваном.

В Европе лоцманы, чтобы не говорить "допотопный", попадая на мостик ограничивались словами "аналоговый" или old school.

В Европе лоцманы, чтобы не говорить “допотопный”, попадая на мостик ограничивались словами “аналоговый” или old school.

Половину навигационного мостика можно вложить в одно слово – Furuno. Если какой-то из гигантов радиоэлектроники заходит на мост, то занимает нишу без остатка и со всеми вытекающими, и лишь не радио аппаратура от другого производителя, например, рулевая система, машинные консоли, противопожарная и грузовая сигнализация.

Открываем двери – упираемся в стол, в столе две «тыщи» карт, счастье Второго помощника на судне (до обязательных электронных карт оставалось пол года и вскоре поставили ECDIS JRC, но бумажные карты всё равно оставили еще на пол года на всякий случай) с обязанностью корректуры всей коллекции.

Перед иллюминаторами в ширину мостика: несертифицированный ЭКС (электронная картографическая система) с растровыми (отсканированными) картами, два радара и стандартная консоль со штурвалом, автопилотом, репитерами и кубиком гирокомпаса внутри. Далее традиционная панель с ручкой машинного телеграфа, пультами, телефонами, рацией, пищалками и гуделками, палубными светилками и подсветками мостика, запускалками и экстренными вырубалками всего чему необходимо там быть по правилам и логике. Слева и позади тумбочка, она же кофейный столик, рядом стеллажи со справочной литературой, макулатурой, руководствами Компании и временами полезными пособиями. Справа и позади ГМССБ радиорубка-серверная, это же «копицентр».

Попадая под радугу покидая Ирландию.

Попадая под радугу покидая Ирландию.

Нельзя упустить важные в плане навигации и спокойной вахты моменты, с первого взгляда неприметные, простые металлические кольца на переборках по обе стороны мостика. Задуманы как места для пепельниц, но как держатели моей железной чашки они играли роль не хуже. Как под меня делали, не иначе.

Мой первый Framo. Часть I. Типичный проект

Аскхольмен, есть такой садовый стул и даже есть остров, но речь не об этом. Это имя холодит, оно родом из-под северных сияний, топоним в кривом норвежском фьорде. Небольшой, если взять первую группу от 6-45 тыс. дедвейта, а не сравнивать только среди химовозов, но уже не пригодный к «мышиным норам» и близости к красивым городам танкер. 144 длинны, 23 ширины, 9 метров осадки дают 16500 тонн дедвейта полезным, но временами злым жидкостям.  Отсюда и выше каждый порт, как правило, отдалённая от приличных мест на расстояние такси промышленная жопа. Как обычно для танкера, даже если он с приставкой супер-, и если все условия позволяют, то фокус проектов в том, чтобы выдать на берег всё за сутки-полтора. Если все настроены работать, особо не разгуляешься.   

Типичный вид палубы небольшого oil/chemical танкера IMO II с Framo насосами. Где-то в Бискае.

Типичный вид палубы небольшого oil/chemical танкера IMO II с Framo насосами. Где-то в Бискае.

Построен в 2009 году на корейской верфи для перевозки нефтепродуктов и химии 2-3-го классов. За вложенный бюджет заказчик с верфи получил «бюджетный» выход во всем, надёжную как лопата и не блестящую рабочую лошадку. И все же, после архаичного китайца попасть на подобный танкер, было как пересесть с Жигулей в Old School 90’s BMW –далеко не последней модели, с чертовским пробегом, но все же иномарка.

Стандартная рабочая скорость 12-ти узлов выдаётся с двигателя Mitsui B&W на винт фиксированного шага, спасибо же корейцам за bow thruster, что приравнивает его манёвренность в акватории порта к неотвратимому удару кочергой. Открытые крылья мостика дают прочувствовать погоду без альтернатив. В грузу с надводным бортом в 3 метра со стороны он покажется низко посаженным, на палубе это испытываешь лично, взбодрившись как следует солёным спреем. Любой голодранец где-нибудь в зоне риска буквально протянет с лодки руку и можно поднимать тревогу. И даже если с главной палубы есть трапы на 2,5 метра выше на бак или палубу надстройки, все равно на якоре они залазят по цепи или забираются на корму крюками.

На баке локтями толкаться не приходится, есть место растянуть швартовы, можно найти безопасную позицию, а роульсы приемлемо направляют концы на барабан. Лебёдки двойные split drum типа, то есть у каждой есть по два барабана с отдельной секцией для укладки канатов и для их натяжения, работа с ними имеет ряд непростых нюансов. Для набивных свободных концов имеется 6 пар кнехтов, боцман, два матроса и штурман. В полубаке традиционно расположены малярная кладовая, различное такелажное снаряжение и боцманский хлам, запасные швартовы и прочие ископаемые предметы. Там же находится вентилятор системы дегазации танков, один для всех, портативные вентиляторы, моечные шланги. На самом дне расположен гидравлический привод и труба с давно обязательным для танкеров подобного типа подруливающим устройством, оно работает в общей с грузовой гидравлической системе (как и привода лебёдок, и брашпиль).

 В длину вложены 14 грузовых танков и два слоп-танка. Прямое назначение последних сбор моечной воды и грузовых остатков, но при желании и в них можно погрузится. Разработанная в Бергене грузовая система Framo pumping system, или просто Framo широко распространена на танкерах малого и среднего размера, и если прежде я имел спорное удовольствие на семитысячнике изучать систему линейного типа характерную большим танкерам over 100000, то попасть на Framo и более-менее научится с ней работать стало уверенным шагом куда-то в сторону.

Основная суть Framo – каждому танку личный насос и манифолд (труба по которой подаётся груз). Основное достоинство – возможность перевозки большого числа продуктов без смешивания, ведь каждый пойдёт отдельной линией. Случайно смешать груз — это попасть на крупную сумму. К тому же система даёт хорошие показатели перекачки, при должном уходе надёжная. Все насосы и гидравлические приводы смонтированы в колодце танка, а трубопроводы гидравлики, продувки, грузовой системы, электронное оборудование на палубе, отсюда рисков связанных с памповней нет, в финале качественная зачистка при выгрузке и другие мелочи за которые систему любят или нет.  

   Казалось, у танкера с линейной системой на палубе много труб. Я заблуждался в определениях. Вот где гораздо-гораздо, так что на миделе едва видно противоположный борт, так это у Framo. По сравнению с норвежским лесом, линейная – африканская саванна. Стоит забраться в скопление манифолда и проследить за происходящим вокруг трудновато.  

В трубах можно различить водную и пенную пожарные магистрали, поставляющую в танки азот систему инертного газа, кабель-трассы системы мониторинга (уровня, температуры, давления), замывочный трубопровод для стационарных машинок, бункеровочные манифолды (бункеровка – заправка судна топливом), газоотводную систему и газовыпускные колонки со скоростными прерывателями вакуума/давления, стояки мерных трубок, лючки большие и малые, и прочие детали для отбивания колен и головы.

Грузовая система состоит из общей линии (Common line) протянувшейся от бака к слоп-танкам и за надстройку к кормовому манифолду, и линий каждого танка. К Common line на миделе (средняя часть судна) отдельными трубами с секущими клапанами (кроссоверами) подсоединены все грузовые танки и слопы. Погрузку-выгрузку однотипного груза можно делать через общую трубу, и манипулируя секущими клапанами через них можно по очереди наполнять емкости или выдавливать груз в общую трубу. При перевозке разнотипного груза секущие клапана наглухо закрываются, операция производится через манифолд танка. Система гибкая, ещё есть фокусы с коленьями-переходниками, но это уже нюансы. 

В порту Фойнс, Ирландия.

В порту Фойнс, Ирландия.

 На миделе находятся манифолды – трубопроводы, выходящие на оба борта для подсоединения береговых грузовых устройств и шлангов. Количество труб равное числу танков, кроме них туда выведены бункеровочные и газоотводная линия (возвращает во время погрузки опасные газы-испарения на берег). На решетчатой платформе над большим поддоном для сбора протечек производят шланговку, или жёсткое соединение со стендером (подвижные трубы на шарнирах). Поблизости на подставках закреплён набор переходников, с их помощью можно выдумывать варианты связей манифолдов минуя Common line и соединяться с трубами другого диаметра.

Несмотря на размеры, места развернуться или что-то сложить на миделе катастрофически не хватает, все возможное давно занято бочками и канистрами с химией. Платформы вдоль манифолдов заставлять нельзя, как и узкие мостки у клапанов. Над манифолдами как тираннозавр в меловом периоде царствует гидравлический кран, единственная площадка вокруг него и есть простор для манёвра.
 
На миделе по оба борта есть две подсобные двухуровневые рубки. “Домики” компенсируют нехватку места в надстройке. Ширина шпангоутов на палубе оставляют место не карабкаясь пройтись вдоль борта. Для безопасного передвижения вдоль палубы служит мостик catwalk с отходящими к бортам трапами, на нем же есть две будки-укрытия на случай ядерной вспышки. Палуба выкрашена в выедающий глаза белый цвет, оставшийся в наследство от пищевого прошлого греков из Hellespont. В увечных местах из белизны вылезают и растут как метастазы потоки ржавчины. Больше для наглядности чем красоты на белом фоне каплями жёлтого, синего, красного выделены детали корпуса и оборудования.

Выходим из шотландского лох Лонг.

Выходим из шотландского лох Лонг.

    На корме особо не развернёшься, зато подальше от «помогающих швартовке» капитанских комментариев. Места меньше чем на баке, мусорная станция и хлам спрятаны в переходе между жилой и машинной надстройкой. В последней кроме трубы расположен пост пожарной охраны и защитного снаряжения, помещение с баллонами системы углекислотного тушения. С таким разделением выхлоп не перегревает и шумит в жилые помещения, а трап расположен в укромном месте. Из спасательных средств стандартный набор согласно правил SOLAS и флага.

Король карибской бензоколонки. Часть I. Палуба танкера

По сути, танкер – это большая механизированная канистра  для перевозки жидкостей или газов. Самых разных грузов. Суть сводится к размерам и целесообразности. Все, что можно налить или закачать, танкер повезет аж бегом, а ведь были славные времена, когда Ирландским морем ходили танкеры со стаутом «Guiness». Семейство наливного флота начинаясь с малотоннажных речных танкеров, легко проскальзывающих под мостами в верховьях Дуная и Рейна, заканчивается гигантскими супертанкерами способными зайти всего в несколько портов мира. Если мало-  и среднетоннажные ориентированы на широкий ассортимент нефтепродуктов, промышленной и пищевой химии, битума, спирта-виноматериала, пищевого масла и патоки, соков, сюда же  пристраиваются газовозы, то средние и крупнотоннажные перевозят промышленную химию, нефть и нефтепродукты, сжиженные природный и углеводородный газы, а последние гиганты строят под нефть. Все такие разные. Системы и схемы с каждым годом не становятся проще. Пока что не вдаваясь в схему грузовых операций и прочих нюансов, можно на пальцах описать облик самого простого в мире танкера. Благо, далеко ходить не нужно.

Танкер во всей красе в порту Санто-Доминго. 5 минут до Старого города, Доминиканская республика.

Танкер во всей красе в порту Санто-Доминго. 5 минут до Старого города, Доминиканская республика.

Мой последний теплоход один из драгоценных камешков в ларце Компании, с именем красным как кровь и фамилией откопанной в безднах древнеегипетской мифологии. Анукет – так называли богиню плодородия и покровительницу первого порога Нила. Вот так завернули, хотя по опыту, фантазии судовладельцев по тематическому простору не уступают Мировому океану. Таких «братьев и сестер» у Компании  десяток, команда жрецов, и каждый богине более-менее дорог. Переступаем первый порог по пути к неоднозначным открытиям.

Руби драгоценен, к сожалению,  не буквально. Рубин здесь и рядом не валялся, просто вся серия названа именами ценных камней и материалов. К слову, одно из них несет пошлый англоязычный подтекст. Достойное пиратской шхуны слово “jade”  включает смысл: кляча, заезженная лошадь, шлюха, ведьма, негодница, и где-то в конце из геологического словаря становиться ясно что это нефрит. Как семья внешне похожи, но не идентичны. Кто-то больше и с системой инертного газа, другие меньше и без системы напрочь, и все как могут трудятся на благо мифологии и хозяев.
   Среди прочих Руби малый брат. Спущен в 2008 году с китайской верфи. С самого рождения отличился хилым здоровьем,  не успев в полной мере отведать морской воды. Знаменитое китайское качество заметно не сразу, но происхождение бросается в глаза нагромождениями иероглифов с панелей и мануалов. Если на ходовом мостике в плане навигации все приемлемо, на палубе может показаться, что доехав к финалу можно на неопределенное время задержаться. По позитивным отзывам механиков все составлено в «Страх и ненависть машинного помещения».
   С длиной в компактный 101 м и шириной в маневренные 19 Руби славно влезает во многие экзотические порты мира,  дает запредельную возможность побывать как в крайней жопе так и в райском уголке. Во многом этому способствует носовое подруливающее устройство и винт регулируемого шага. Высота от киля  до высшей точки 33 метра, из которых в летнюю осадку заложено 7,1 м, что относительно не мало. Обычная скорость 10,5 узлов на 70%-м провороте никак не вяжется с анималистским символом богини Анукет – газелью. Есть мнение, что пьяные газели задом наперед бегают шустрее. Несмотря на 101 и благодаря 19 надстройка не стеснена как у схожих по габаритам балкеров или general cargo. Внутри места оказывается так и вообще неожиданно и с расстановкой до-ху-я.

«Канистра» рассчитана на 7000 тонн нефтепродукта или химии второго класса, и желательно с температурой вспышки выше 60 градусов, так как системы инертного газа (для уменьшения уровня кислорода) нет.  Грузовые помещения называются танки, и в отличие от балкера, где трюма растянуты на всю ширину, у Руби от носа до кормы 4 пары разделенных в продольной плоскости танков. Еще есть два, в буквальном смысле,  отстойных танка (они же Slop tank’s) для моечных отходов и остатков груза, хотя если нужно, то и туда можно что-то оформить. Но и это еще не все, после постройки над второй парой были установлены два больших контейнера в качестве надпалубных слопов.

Надстройка маленького танкера, два надпалубных слопа, мостик catwalk, трубы торчащие в небо это прерыватели давления/вакуума.

Надстройка маленького танкера, два надпалубных слопа, мостик catwalk, трубы торчащие в небо это прерыватели давления/вакуума.

 На дне каждого танка мертвой тетрисовской гадюкой растянут трубопровод подогрева (название соответствует – змеевик). Пронзив все от бака и до насосного помещения, по оба борта установлены две мощные грузовые трубы с парными отростками в отборные колодцы – это толстая грузовая труба для основной работы и тонкая для зачистки. Как правило, танк полон взрывоопасных и токсичных газов, перманентно страдает нехваткой кислорода, так ему и надо. Туда нельзя лезть, и даже когда вроде все в порядке, все равно нельзя – без письменного разрешения, надлежащей защиты и прочее как тема отдельного разговора.

 Над каждым танком стоит несколько разных по диаметру и назначению люков и трубок: большой люк с вертикальным трапом как лаз внутрь, меньший для отбора проб и постановки вентиляции, специальные трубки для замера пустот, небольшие горловины на уровне палубы для портативных моечных машинок. На каждом танке кабель-трассы ведут к коробкам с датчиками замера давления, уровня пустот, температуры. Почти на всю ширину палубы железных прибамбасов наставлено так, что по прямой не пройти. Достаточно долго мои ноги имели мнение, что это наглое скопище больше  мешало ходить, чем отрабатывало функции.

Палуба танкера: манифольд-кран, catwalk, слоп цистерны, платформа и области манифольдов правого и левого борта.

Палуба танкера: манифольд-кран, catwalk, слоп цистерны, платформа и области манифольдов правого и левого борта.

  Над палубой и вдоль прямо по китайской середине, то есть с некоторой ошибкой лево-право, от первых танков до насосного помещения протянут пучок крупнокалиберных труб поделенных на  3 грузовых  магистрали (они же манифольды), водную и пенную пожарные магистрали, завернутые в “фуфайки и одеяла” трубы подогрева, моечную магистраль, систему и стойки прерывателей давления/вакуума, кабель-трассы. Зеленая, как и вся палуба, стена значительной высоты и ширины не имеет смысла без Руби, а он без неё. На миделе (где-то посредине и поперек) на оба борта к рабочим платформам выведены отростки манифольдов с фланцевыми соединениями. Здесь грузовую систему танкера соединяют с нефтетерминалом (или другим судном) посредством крепкого резинового шланга или через подвижные металлические трубы – marine loading arm (только терминал).

Матрос проверяет давление груза на манифольде правого борта. Оп-па оп-па, нарушаем, нарушаем ISGOTT. Чего не сделаешь ради читателя.

Матрос проверяет давление груза на манифольде правого борта. Оп-па оп-па, нарушаем, нарушаем ISGOTT. Чего не сделаешь ради читателя.

Итак, умножим свалку железа из фланцев, вентилей, датчиков, трубок, манометров на количество танков. Добавим то, что постоянно нужно перешагивать и обходить шпангоуты, они ведь тоже сверху. Добавим все трубы, патрубки, коленья – в результате без навыков пройти быстро и безопасно невозможно. Сперва что-то одно. Мои набитые ноги не ошибаются. Можно быстро с риском разбить голову. Можно быстро, но как примат с дерева на дерево. Поэтому над трубами для нормального доступа к баку от надстройки установлен узкий мостик (catwalk) с трапами к бортам. На миделе он проходит через просторную рабочую платформу по периметру которой храниться арсенал полезных вещей, так как это одно из немногих мест где что-то  может храниться на маленьком танкере. С мостика можно залезть на гидравлический кран, у каждого танкера есть как минимум один. Известно для чего он нужен балкеру или контейнеровозу-универсалу. Танкерный кран в основном обслуживает область манифольда, также с его помощью матросы устанавливают сходню, кранцы и грузят снабжение. Архиважное приспособление, хотя всего на 5 тонн.

Важным звеном грузовой системы, если это не Framo cargo pumping system, считается насосное отделение. Большой и глубокий пробел между отстойными танками и Машинным помещением, где трубы с клапанами размещены в основном у переборок и где-то в  глубокой жопе установлены ревущие на выгрузке насосы. С первого взгляда там много места, я бы даже сказал – черта с два как много, если нужно корячиться под пайолами! Памповня – звучит как имя староверов, помещение вход в которое должно благословляться как и в танки, а на Framo танкерах её просто нет. Вот уж мне, скандинавские язычники.

В теории по танкам можно раскидать как один, так и несколько разных видов груза. Чтобы при этом не смешивать, используется три отдельных манифольда  по которым все течет к или от нас. Чтобы соблюдать те же заветы кошерности к каждому прилагается отдельный насос. Затем все можно выдать получателю как было или замешать прямо на борту из имеющихся ингредиентов нефтепродукт другого  качества. Современные химовозы могут брать десятки видов химии и каждый будет загружен отдельным манифольдом. В этом эпизоде «особо продвинутым» химикам не позавидуешь.
На баке с первого взгляда все как заказывали. Как должны быть у человека ручки и ножки, так должны быть у обычного парохода два брашпиля  с якорями, лебедки с концами. На швартовке станет очевидным, что из-за просчетов в установке направляющих роульсов общепринятые схемы правильной работы с канатами и реальная практика не всегда уживаются одновременно,  якорь сам как следует не уложиться, да и вообще за всем нужен глаз да глаз.

Спасательные средства танкера: шлюпка свободного падения и не очень скоростной спасательный катер. Еще есть два плотика.

Спасательные средства танкера: шлюпка свободного падения и не очень скоростной спасательный катер. Еще есть два плотика: один спускается, другой сбрасывается.

Если на баке были ручки, то на корме стали ножки, только без якорей и с теми же проблемами. Надо всем нависла платформа с кормовым манифольдом и парой больших катушек для шлангов, как бонусное приложение к роли бункеровщика (танкера заправщика). Кормовой манифольд давно не в ходу, зато под ним всегда есть тень, что так полезно на Карибах.
Машинное помещение соответствует размеру парохода, там есть где развернуться, побегать с ключами и ведерками, где масла разлить и шваброй поработать. Стараниями добрых инопланетян оно содержится в чистоте и порядке.

Продолжение скоро.

Судоремонт на пальцах

Из южнокорейского сталелитейного Донгбу суток не идти к китайскому судостроительному заводу “Cosco”, примеру индустриального процветания Китая. Коммунистической мечте Мао воплотившейся в капиталистической реальности международной судоходной компании China Ocean Shipping Company. Где-то там между городами Далянь и Цзиньчжоу у Зины было забронировано место для ремонта. В планах было чистить и без того гладкий корпус, грунтовать и красить потертые борта,  как следует замывать и подкрашивать трюма, чистить цепной ящик и проверять якорные цепи. На мостике найти, проверить, починить некоторое навигационное оборудование. Окунуться в балластные танки и привести в приличный вид обе шлюпки. Работы накопилось, о чем пойдет простой рассказ.

Засранным туманом утром, вытягивая из тифона не то хрип не то визги, теплоход пробивался к берегу через скопление рыбацких лодок. Китайские рыбаки по нраву похожи на коров, пересекающих единственную дорогу в украинском селе. Тогда сквозь ленивое, индифферентное к сигналам стадо пытается на запыленном авто (пусть это будет Шевроле Авео) просочиться очумевший спозаранку от дерьмом приправленных впечатлений горожанин – мы. Вокруг дерьмовой была вода, а пыль наполняла воздух как составная часть тумана. Нездоровая смесь расползалась над морем, кружилась и отпочковывалась угасающими тучками. В появлявшихся от того просветах угадывались неровные очертания узкоглазого Востока. Металобетонные стоэтажки, подозрительного предназначения здания, чужое непонятное с немым. Вот всех прогнали и в ушах застряла тишина, непосебятина как в ожидании атаки стотысячного взвода коммунистов со старыми «калашами» и лопатками из фольги.

Вскоре стало очевидно, что смесь тумана над морем дешевле тонны смога над мегаполисом, и чтобы оценить последнюю, не нужно было далеко отъезжать. Добротный экологический угар и трэш видно изнутри. Один за другим у причалов материализовались корпуса балкеров кейпсайзов со срезанными надстройками. Трехсотдлиннометровые, пятидесятиширокие, с осадкой 21-22 метра да  без балласта. Воплощенные теплоходы меньшего размера и считать не хотелось.

По сути осушаемый бетонный резервуар, где на кильблоки сядет теплоход, был готов принять нового клиента. Свободно плавающие ворота оттягивала нехитрым способом ватага рабочих в оранжевых касках. Руками медленно тянули за канаты, пока судно так же медленно двигалось вперед. После откачки воды из-за разницы в давлении ворота плотно прижмутся к стенкам и ничто их не сможет сдвинуть, даже те оранжевые. В док судно заводят (и выводят) лебедками передвигающимися по рельсам. Машины  тянут за поданные с кормы и бака концы, помогая позиционироваться над кильблоками. В других случаях эту работу могут выполнять буксиры. Забегая наперед, скажу, что через несколько дней нас перевели в один из плавучих доков, там дешевле ждать новую деталь. Такой затапливается, внутрь заводится судно, балласт откатывается, док поднимается. С берега подведено электричество, на бортах установлены краны, внутри оборудованы мастерские и подсобные помещения. Как это происходит можно посмотреть на примере круизного лайнера “Balmoral”, который в доке разрезали  и удлинили на добрую секцию.

Не успели как следует стать, а береговой  кран опустил на палубу беседку с первой партией рабочих. Группы прибывали, и тут же исчезали по делам. Вокруг появилось много чужих вещей. Специальная команда принялась налаживать производственную безопасность. Эти немедленно поставили коробку с пожарным оборудованием и разбросали огнетушители. Инспектора, выделенные среди прочих красными комбинезонами, прошлись с инспекцией. После этого все как пить дать стало безопасным. Вдоль открытого леера рабочие протянули сети, а по надстройке места откуда можно было бы свалиться навсегда завинтили трубами. На всех трапах в трюмах прикрутили железные сетки, чтобы невозможно было забраться повыше в приступе фатальной производственной необходимости. Открытые люки балластных танков оградили заборчиками. Наставили табличек с предупреждениями у всех упомянутых мест и все засияло безопасностью.

Через несколько часов с берега подали два трапа. В полку рабочих прибыло многократно. На палубе продолжал множиться список устройств для покраски и зачистки. Ребята протянули воздушную магистраль для пневматических инструментов, поставили мусорные баки, дали китайскую воду и электричество. Для замывки и покраски  на высоте в трюма спустили компактные и маневренные автовышки. На таких же работали снаружи. За несколько дней люди в тряпичных скафандрах точечно обработали пескоструем днище и борта. Затем пульверизаторами потратили на корпус сотни литров грунта и краски. В первый же день растянули по земле с помощью крана обе цепи и дня за три вручную почистили от скопившейся со всего мира грязи цепной ящик. Цепь тем же краном поваляли и покидали с высоты, чтобы отбить засохшую глину и ржавчину. Смычки осмотрели и обновили маркировку.

В области руля и винта поменяли антикоррозионные слитки-аноды. Красиво хоть на продажу, все портит палуба измученная диэраем. В следующие дни работы велись синхронно. Многое прошло мимо возможности быть упомянутым или этого не заслужило.

Днем возможно и не было видно, но повсюду кипела работа. Не было видно как красятся балластные танки, не известно как проходят работы в огромных трюмах, и мало кто знал где ремонтируют двигатели или сколько сварщиков залезло в нутро вот того гиганта по соседству. Только к обеду и в конце рабочего дня можно было наблюдать, как много рабочих сходит на землю.

Краны медленно размахивали стрелами над пыльными причалами и палубами, пока мы шли к выходу в нечто среднее между городом и припортовыми трущобами. За причалами стояли ангары, где собирали судовые конструкции, рамы на которые наваривают обшивку. С такими тяжеловесами по дорогам от цеха к цеху медленно продвигались низкопрофильные тягачи. Там стонут тонны металла и легкий дымок вьется под крышей,  блестит свежий срез стали и ярко подмигивает сварка, снопы искр как правило сыпятся оземь и их никто не боится. Тяжелое машиностроение зарабатывает каплю в море на благополучие миллиарда.

У проходов, вдоль тротуара протянулись стенды с целыми safety мануалами. И правда, безопасность на предприятии не только девиз на красном транспаранте. Каждый рабочий независимо от должности обязательно со страховочным поясом, почти у всех под рукой ручные фонарики, у кого нужно – свистки для сигнализации, без каски ходить запрещено, все в спецодежде получше моего комбеза, у всех перчатки, а не так как в голодранской Александрии. По предприятию ходят инспектора оценивающие соблюдение правил и окружающую обстановку на факторы риска. На судах постоянно дежурит пожарная вахта. Все такое советское, пока на горизонте вечером не засияет Далянь.

DRI благословенный. Часть II. Мастеркласс зачистки

   Когда трюм загружали, моряки принималась за дело от которого зависела сохранность железных шариков и безопасность перехода. Кроме обычной подготовки, как то для хорошего прилегания и сохранности уплотнительной резины почистить по периметру комингс, поставить стопора и пр. для газа необходима дополнительная  герметизация: одной дружной командой нанести непрерывный слой силикона на прижимную планку, монтажной пеной забить по периметру  щели, лентами Ramnek заклеить сочленения на крышках.  (Благословенное начало здесь)

Затем береговые специалисты включали сопровождающуюся адским визгом закачку. Часов на двадцать в каждый трюм. На этапе азота те кому приелся Тринидад могли выдохнуть, стирая пот ладонью прочь. Вот так: «Фу-у-у-у-х-х-х!»

Не отодрать и не отмыть

Если до Поинт Лизаса Зина была ухоженной дамой,  то после превратилась в матерую тринидадскую путану, которой карабинеры надавали в профиль да потаскали по асфальту, а пыль вся так и осталась. В порту каждый слой поливался дождем, в океане солился волнами, как итог, за несколько дней присыпка получила ржавую скорлупу. Пыль на надстройке въелась в краску. Мелкие шарики хорошо ржавели, склеившись на палубе. За штормовые дни грязь успела затвердеть в подобие цементной корки не худшего сорта. Нам предстояло беднягу отмывать. 

   С надстройкой при помощи Metal bright и щеток матросы кое-как провозились несколько дней. Хуже дело обстояло с палубой: скребли-скребли и слегка  отбивали, затем замачивали для вида химией Metal bright, снова скребли и смывали high pressure machine. Толк получился не большой: химия не та, бить как следует нельзя и вообще, ценное время упущено.

Не легче после выгрузки отдирать с крышек Ramnek. Задубевшие от холода ленты хорошо отстают, но мало сказать, что работать на ледяном ветре неприятно. В тропиках выпил воды и трудись загорай в удовольствие, а расплавленные ленты тянуться как смола и КПД совсем не высок.

Средний сценарий замывки трюма написан по мотивам медного концентрата в Брунсбюттеле и французского шлака после Египта. Так как смены груза не было, моряков озадачили подметанием и половиной денежного бонуса. Нехороша политика. Здоровье тратиться на 100%, а платят вполовину меньше. При малейшем движении железная пыль стояла столбом и мелкие шарики, с первого взгляда редко разбросанные, сметались в большие кучи и тяжеленные бочки.

Многие другие грузы менее хлопотны, чем DRI.  За опасность или за восстановление угробленной палубы судовладелец не доплачивает. Для смены груза трюма после DRI должны замыть профессионально с выдачей «квитанции», или по крайней мере, сделать вид что замыли и дать талон. Забегу наперед, если скажу, что это сделали в Китае.

Идем на запад,  дойдем на Восток с DRI(b)

Палубу удалось отчистить только через полтора месяца посреди Тихого океана. Вместе с краской, местами до металла, с помощью того же вотербласта с другой насадкой и отбивания сантиметр за сантиметром, несмотря на пожароопасность  груза. Так она заработала по… не будет больше фотографий.

 

DRI благословенный. Часть I. Практика погрузки

Когда стало известно, где идем, что берем осведомленные люди выругались грязно и были в этом праве. Старпом добавил «и будем мотаться…» Если не защищать поверхности, пыль как ни крути попадет на новую краску, лак, дерево,  пластмассу, намокнет и попортит все к чертям. Заявленные неудобства компенсируются ставкой фрахта.

За день до прибытия Зинаиду кутали как невесту. Не первый раз, поэтому без шика, но ухоженную и закаленную годами эксплуатации. Полдня матросы заворачивали в брезент три синих, недавно покрашенных ковша. До вечера прикрывали, не жалея шнура и сумасшедшей сети узлов, шлюпки с плотами. Я оградил кульками дражайшие пожарные ящики и гидранты. В порту с Третьим устали  прикрывать пластиковые антенны радара, GPS, NAVTEX, Globewireless, VHF ,MF,HF, и много других аббревиатур.

Безветренный и жаркий день на рейде Поинт Лизаса зачтен как освидетельствование трюмов к погрузке DRI. После того как их забраковали, на подготовку к новому сюрвею. Чтобы ультразвуковой аппарат, которым обследуют закрытые крышки на предмет щелей и откровенных (о, ужас!)  дыр  не пищал,  места стыков целый день замазывали медицинским вазелином. Матросы меняли резиновый уплотнитель если мухлеж помочь не мог. Когда вазелин закончился, обрабатывали прозрачным солидолом. Гарантий не дает, но все же… Это популярное изложение знакомого морякам материала.

Что за DRI такой

DRI  (direct reduced iron) или горячебрикетированное железо согласно «Code of safe practice for solid bulk cargoes» подлое сырье, при намокании выделяющее водород и тепло, что в худшем может привести к самовозгоранию. Железо поставляется в виде паллетов. В нашем случае, шариков размером с лесной орех. Бывают крупные куски в брикетах от 0,5 до 2 кг.

Дабы снизить уровень кислорода за 5% и избежать реакции, в трюма необходимо закачивать инертный газ, например, азот. Герметичность трюма должна быть исключительной, чтобы не потерять азот и, как обычно, не впустить воду. Для газа береговые специалисты монтируют в каждый трюм трубопровод с разветвлением по дну. Суперкарго (что-то похожее на службу качества) разносят в разные точки десятки отдельных проволок для контроля температуры. Выведенная ими медная трубка позволяет замерять концентрацию газов. На переход поставщик снабжает судно одним supercargo, и он трижды в день меряет уровни кислорода, водорода, температуры в трюмах. Вот и вся работа пассажира.

Напхать полные карманы

DRI грузят монстроподобным конвейером с выдвижной «соской». Он спроектирован нависнуть и вырыгнуть из трубчатого дула водопад железных шариков с тоннами черной пыли. Пыль летит из жерла, облаком поднимается из трюма, взлетает вихрями с дрожащего конвейера, и это дерьмо благополучно грунтует все что подвернется, но главным образом палубу, одежду, лицо, глаза, легкие и дальше по ветру – море, землю, другие теплоходы.

Дышалось страшно и невкусно. Когда грузили 5-й трюм или при ветре на надстройку, дышалось отвратительно! В судный день железная пыль  укрыла Зину сивым облаком, остальное время присыпала  и спереди, и сзади, даже внутрь пробиралась на подошвах сейфети шузов.

Подмоченный груз к транспортировке не годится. Прощелкали дождь – снимаем сырые «сливки» на берег, а по календарю на Тринидаде сезон дождей в разгаре. Это точно не холоднее, не льет круглые сутки. Климат следует понимать как «ничего привычного не предвещает дождь, который польется с едва облачного неба».

Каждый раз, когда подозревался пролив из подходящих туч, бригадир просил закрыть трюм. Часть «облачных» простоев на самом деле обусловлена поломанным конвейером, отсутствием груза или «заговором портовиков». Перебить налаженную комбинацию было трудно. Многие службы получают зарплату лишь когда судно у причала. Шулерство затягивания жизненно необходимо. Если «в рукаве» туча не имелась, груза валом, конвейер работал – работали быстро и много. Шарики осыпались не только в трюма, но понемногу и на когда-то красивую палубу.

На фоне погрузки DRI(B)

Некие тринидадские спецы устанавливали новый x-band радар Furuno. Мост превратился в кафедру электроники и радиотехники. С  корнем вырванные платы старого «лампового» JRC заняли полки и углы. До полного ощущения не хватало пива и горы окурков.

Праздник инноваций заполняющих пустоту 3-х см диапазона просрали некие кривые руки. Прокладывая с мачты на мостик толстый, длинный, чрезвычайно важный кабель, закрутили не туда, заломили слишком сильно и ожидания, которыми штурманский коллектив жил с дня получения аппарата в Гибралтаре, были испорчены. И это мягко сказано.

Furuno включался и настраивался, но через несколько дней стало очевидно, что радар почти слеп. Уходя из Карибского моря, аппарат упорно, словно по каким-то политическим соображениям, игнорировал о-в Барбадос, а проходивший в одиннадцати милях трехсотметровый танкер лишь скромно засветился на мониторе. Хорошо, что второй «ламповый» борозды, если способен к ней добраться, не портит.

Во второй части мы продолжим грузить, повезем и поубираем.

Выше только космонавты

У Зины как у балкера  типа handymax есть 4 японских крана и каждый стальной корпус, 25 метровая стрела, дорогой мотор, электропроводка  без толстого стального троса на котором держится грузовая операция бесполезны. Его время от времени нужно смазывать специальным морским солидолом, который все называют гриз или grease. Надобность наступает после бурного перехода, когда вся палуба может выкупаться в воде, а ржавчина начинает лезть изо всех щелей, или после того как старая смазка ляпнула на палубу где-то в жарких широтах. Со стороны работа похожа на промышленный альпинизм и канатоходство, хотя бы тем, что на высоте со страховкой, или тем, что лазить по нитям.

Работа, которая отправляет мысли и ассоциации к старой практике парусного флота, где матросы, мачты, такелаж было сутью одного слова «моряк».

Эй, эй! Кому все это нужно? Дайте толком проснуться!

С утра боцман и команда, одетые как оборванцы, выходят на палубу. Утро ясное или нет, но не качает. Откуда то появляются ведерка из-под краски и большие ведра с густым черным гризом, много порубленных в хлам тряпок, старые кисточки, длинные рукояти, ведра с вонючим растворителем.

На штурм крановых вершин идут опытные моряки во главе с Батяней. Их место вакантно, там высоко над палубой. Цель – залезть по внешней лестнице на самый верх крана. Задача – усевшись на два верхних стальных троса, упершись ногами в два нижних, руками в перчатках доставить горсти гриза из ведерка и густо мазать. Не жалея растирать материал и одновременно продвигаться на попе вниз к концу крановой стрелы.

Сфотографируй нас, давай же! Чтобы семейные видели, как тяжело мы  работаем, и не тратили деньги куда ни попадя. – Из рабочей ситуации.

Рядом ползет напарник, а вокруг сине-голубой простор. Где-то за горизонтом вот так же  гризят трос матросы которых мы никогда не увидим. На орбите летает и поет песни Дэвида Боуи канадский астронавт. Не работа, а симфония, правда, очень грязная. Теперь ведь ясно, почему как оборванцы. Комбез как и трос, густо сдобрен солидолом. Отмыться помогает только ветошь смоченная в растворителе.

Оставшиеся внизу группа поддержки: поднести, привязать, подать, спустить, мазать солидолом с палубы или с крановых площадок. И если в тот погожий день у испано-португальского побережья моряки наверху смотрелись красиво, как пауки перебирающие лапками стальные сети, то я с ведром гриза и  малярной кистью на конце пятиметрового бамбукового копья был сродни  Дон Кихоту.

 

А теперь-то что, матросы!?

Заняв место в списке экипажа и распорядке рабочего дня теплохода типа «балкер», на весь контракт я стал игроком филиппинской палубной команды в составе пятерых матросов и Батяни-боцмана, и продолжая традицию морских заметок, постараюсь пролить свет на некоторую часть работы некоролевского матроса  (а  королевского здесь).

Откуда растут ноги

Иногда в разговорах с разными людьми я встречаю понятие фантастическое, будто вот когда-то матросы ставили паруса, драили палубу, вручную таскали мешки и баулы, боролись со стихией высоко на мачтах… А теперь-то что!? Паруса пропали, канаты на швартовке, галер и весел нет,работы не осталось, рабство отменили. Зачем тогда вообще эти матросы нужны!? Это как намек: «Какого лешего вам там вообще делать!? И без вас обойдутся”.Наверное, после появления двигателей внутреннего сгорания, кранов, компьютеров, GPS, авторулевых, и пр. работы вовсе не осталось.

Мне понравилась не единожды встретившаяся версия, если матрос – значит рыбак, на рыбаках работаешь, значит. Тюльку, сельдь, красный шмат лосося пакуешь с любовью в пластмассовые коробочки где-то посреди норвежского фьорда. Да прямо посреди заваленной рыбой палубы деревянного баркаса заворачиваешь. В шапке, вязаном свитере с воротником под горло и обязательно чтоб борода лопатой.

У всех +/- одинаково

Нагрузить что-то в трюм, значит сделать его грязным, и возможно есть, может быть сделают в каком-то хорошем НИИ системы автоматической зачистки трюмов для балкеров и прочих сухогрузов (как, например, автоматические системы зачистки танкеров), но пока что приходится все делать руками, ногами и пригодными инструментами.

Генеральная задача после выгрузки перед нами была простая, даже банальная, скажу я вскоре: за 2,5 дня отскрести, подмести и замыть 5 трюмов снизу и доверху, то есть до самых, не горюй, макгрегоровских крышек. Сроки ужались из-за относительно близкого расположения Брунсбюттеля и порта погрузки во французском Дюнкерке. Как только немцы отскребали бульдозером все, что можно было отобрать, в трюме начинали уборку. В том числе мои свободные от вахты руки.

Трюм должен быть обязательно открыт, там скопилось много всякого говна и свежий воздух жизненно необходим. Сперва нужно провести разминку, чтобы хорошенько разогреть суставы и мышцы, и в дальнейшем избежать неприятных растяжений и вывихов, поэтому крякнув и вцепившись потными ладошками в ступени трапа спускаемся в нутро трюма, избегая удариться коленом ржавых и грязных поверхностей. И вот мы внизу, разогретые и готовые к работе.

Для первого упражнения матросы спускают вниз такие снаряды, как пустые бочки из под машинного масла, веники сраные, щетки на длинных ручках, ржавые шуфли, ведра от краски, шкрябки и всякого рода неудобные отдиралки упрямой хрени. Той, которую не смогли отодрать даже немцы своим резвым бульдозером.

Исходная поза любая, дыхание поосторожней и в каком-то респираторе-маске, чтобы оградить легкие от пыли, которая наполнит пространство стоит начать упражнения как следует. Руки рекомендуется спрятать в перчатки,ноги в ботинки, а тело в комбез.

Филиппинцы на любом теплоходе замотают голову в тряпки, да так что останутся глаза или ни сантиметра голой кожи. У меня как раз все не прикрытое маской и шапкой оказывалось черным, а медный концентрат размешанный на воде давал зеленые тени под глазами. И кто, как говорится, после этого кто.

На первом этапе остатки груза нужно отскрести, затем смести в красивые кучи и погрузить в бочки. Те поднимаются кранами, а их содержимое после зачистки выбрасывается на ходу за борт, где-то в 12 милях от чужого берега.

Начиная отдирать-обметать с высоких бортов и дна, пытаясь дотянуться щеткой на длинном бамбуке до остатков прилипшего груза, и подрабатывая, подрабатывая каждый выпад ногами, не забываем – здесь качаются мышцы. А если кормят на тройку, то и сбрасывается лишний вес. Как ни посмотри, один позитив и здоровье!

Как бы все ни отчистилось, пора сметать гадость в кучи на площади нашего трюма в среднем равной 15 на 26-27 м, не забывая дыхание, кофетаймы и смену рук, чтобы ставить нужную “технику” на обе. К этому времени они черные, набитые, но это только начало.

После разминки самое время матросам переходить к более тяжелым упражнениям, наращивать веса и поднимать тяжести. Для этого есть ведра и ржавые шуфли, зря мы их, что ли, спускали. Образовавшиеся кучи с помощью вторых грузятся в первые, и ссыпаются в бочки. Одному носить тяжело, много и долго, поэтому лучше не стесняться и найти спарринг-партнера, чтобы браться за ведро вдвоем.

Отработав так тяжко, не мешало бы заняться «водной гимнастикой». Сначала в соленой забортной воде, на любой вкус (тогда попался вкус Северного моря, скоро будет Средиземное). А потом ополоснуться пресной. Матросы и Батяня настраивают пожарную систему для водных процедур, к каждому трюму подходя по очереди: проводят внутрь и снаружи длинные шланги, в трюме собирается специальная станина для водно-воздушной пушки. Она шлет забортный напор до самого верха. С дыханием уже лучше. Пыль хорошо прибивается водой, но нужно добавить к форме резиновые плащи, штаны и сапоги, потому что если груз был плохо сметен тут же появится море грязи. В такой изолированной от воздуха одежде для похудания спускаемся на рабочую площадку.

Для победы над грязью соображается несколько команд: те кто купаются в трюме, те кто снаружи полощутся и потом спускаются вниз добавить напор, те кто ополаскивают дочиста пресной водой из waterjеt-а (кархером). Ну и, как без него, человек-команда, мужчина в цветных трусах посреди ринга – Ба-а-а-а-а-тяня-я-я-я, который как Черный Плащ везде и нигде сразу: снабдить, покричать, походить-побегать, потереть там-сям, помочь советом, добрым словом обосрать, поработать в конце-то-концов! Одним словом – Атэц.

Задача: смыть все, что не собрали до этого в бочки, согнать грязь и воду в льяльную систему, из которой насосы выкачают этот шлак в море. Что из земли пришло, туда и возвращается, но не так легко как хотелось бы. Чтобы не забить трубопровод, туда нужно смывать только что-то пожиже, а весь ил и густую грязь, снова скооперировавшись в спарринг-пары, набирать в ведра и трижды таскать в те же бочки. Поднимая, делаем выдох и не жалуемся, ведь скоро конец.

Грязные все…а нет, ну конечно же кроме Ба-а-а-а-тяни-и-и-и, у которого черный пояс по замывке и поэтому от пролетающих брызг он успевает уходить в сумрак или в матрицу. Кто его знает, куда он уходит.

После того как все дочиста смыто поверхность немного подсыхает, а матросы принимаются за тренировку ловкости, крепости суставов и сухожилий: сгоняют воду, мочалками вымакивают оставшиеся лужи и полностью вычищают льяльные колодцы. При этом больше всех страдают самые маленькие, им придется лезть внутрь. Если спешить некуда и теплоход жарится на солнце, думаю, вымакивать не обязательно.

Вот и все

Сухой и чистый трюм готов к погрузке новых тысяч тонн любой грязной гадости. Мы загрузили 40 тыс. т французского металлургического шлака и когда будем чистить и смывать, то именно шлак как в прямом так и в переносном смысле.Такие они, неизвестные матросы. Отдыхают как в санатории, посещают теплые страны как на круизном лайнере и вообще ничего не делают.

P.S. Однажды я пожелалтоварищу с паромных приключенийза вечерним пивом под албанскими пальмами: “Все у тебя будет зашибись, вот найдешь ты балкер своей мечты…с короткими контрактами, высокой зарплатой и вообще, в-о-о-б-щ-е ничего не нужно будет делать”. По поводу последнего я не уверен:) На самом деле, наш боцман нормальный мужик, помогал всем постоянно и как мог.

 

« Older Entries