Tag Archives: работа на пассажирском судне

Финальный карго-автоманифест: коллекция необычного груза английского парома

Трейлера наш главный враг и это вечный бой, а  грузовые перевозки золотая статья в балансе Корпорации. На этом рассказ о фрахте завершен. Авто, мопеды, катафалки, шушпанцеры и мотоциклы, вот благодарная тема и источник вдохновения.

Обсуждая каргоплан с 2ПК Полом:

-Нихуя себе! Пол!

Он  посмотрел на нас и округлил глаза под форму своих очков.

-Shyo!?-он знает пару русских слов, но нужно научить новому.

-Нихуя себе, Пол, It is when on deck 5 is 60 trailers!

-I just say: Shyo za huinya!?

 

Среди серых не от пыли, а по содержанию, автоколонн, которые ежедневно доводится видеть, есть экземпляры квартета «И»: идея, исполнение, исключительность, история, а потом все остальное.

Излюбленное место раритетных автомобилей маленький остров Гернси. Почему-то, именно его серебристо-черные номера чаще всего мелькают на их бамперах.  Убежавший от высоких налогов остров Джерси, дом  Королевской картошки и мохнатых коров, не уступает соседу. Туда едут суперкары и разная «шушера»: Ferrari, Lamborghini, Porsche, Bentley, Aston Martin не редкость на палубе Коммодора; добротных BMW, Mercedes и Jaguar-как грязи на валлийской ферме; топовых Range Rover, простых и мощных как стальная рельса Land Rover – легче сосчитать шотландские холмы.

Поскрипывая не единожды чиненной ходовой, повидавшие дядю Форда пенсионеры покоряют 40 метров внутренней рампы по пути на верхнюю палубу. Взгляды туда, к  машине времени, где разрыв между там и сейчас средне арифметически составляет 55 лет. Сзади расстелился чаще не видимый, верится, что не разделимый на компоненты как и душа, запах. Короче, воняет.

5-я дрожит под тяжестью харизмы, под весом морального превосходства над новоконвейерной чушью. Самые старые, столетние мотоколяски, кареты без коней, а поэтому просто мотокареты, завозятся на прицепах.

Всмотревшись в формы, лишенные просчитанных аэродинамических изгибов, колеса со спицами, большие радиаторные решетки, обладая достаточной фантазией можно представить те улицы, на которых автомобиль был молод: Чикаго Аль Капоне, Лазурный берег Луи де Фюнеса, Лондон на пике популярности  британского рок-н-ролла.

Вот он едет по центральному проспекту, оставляет мгновение в облаке пыли и вся шпана района сбегается к дороге, из садов, из дворов, из прохладных подвалов. Мальчуганы вылезают из куч песка и грязи, из вымытых парадных, где шмалили стыренную у отца махорку, успеть хоть глазом да увидеть Козлевича на «Зеленой антилопе».

Панк внутреннего сгорания

Однажды, ясным утром в середине лета, к нам заехало то, чего ни до, ни после видеть не доводилось. Старый джип въехал как десятки других, а его заметили все! Виной тому концептуальный внешний стиль, квинтэссенция которого находится где-то на тонкой грани между Алилуя словом ДК – «пиздец» и Коммодоровским палубным девизом – «ебала!».

Капот, все пять дверей,  побитая судьбой оболочка была озадачена всевозможной хренью. Хрень испокон веков жила и процветала на нем, как грибы на подходящем пне, тупо пожирая свободную площадь: лысые головы, корявые ручки, безголовые туловища кукол торчали и висели в случайных местах, и весь этот балаган походил на кунсткамеру игрушечных монстров. Боевыми «засечками» корпус покрыли наклейки со всего мира, где хочется верить, проехал этот ветеран.

 

Худший день лета

Если у кого-то оставались сомнения по поводу цирка Шапито, то этой заметкой я подтверждаю нашу адаптивную способность справится с самым непредсказуемым колесным противником.

В июле прошла новость – будем везти “цыган”. Все поняли, чем это  грозит, лишь мне все было в новинку. Gypsy так gypsy!

А шутка ли сказать, из года в год кочевые предприниматели таскают за собой парк аттракционов, полностью утративший понятие здравого смысла в количестве и габаритах. По рассказам очевидцев, переживавших летнее переселение бизнесменов на Нормандские острова, погрузка и выгрузка табора это худший день лета. Когда заезжать начинают с 6 утра, а из порта уходят вместо обычных 9 00 к 12 00, тем самым сбивая к ядрена матери весь график.

Метаниями на кардеке, когда “десять цыган орут и сигналят одному водителю” дело никогда не заканчивалось: детки воровали в duty free, местами пропадали огнетушители, пожарные стволы, не хватало полотенец, и даже ржавых ключей из пожарных ящиков. Так продвигались дела из года в год. Я с радостью предвкушал этот день, не такой как другие.

В этом году цыгане подкачали. С воскресенья на понедельник я заступил на ночную вахту. На восходе, придя на 5-ю чтобы открыть рампу,  увидел их. Приехали-понаехали. На площадке стояли фуры-карусели и иная, не побоюсь сказать, ЕБАЛА.

Я повернул ключ. Рампа скрипнула, загудела гидравлической душей, опустилась на причал. Все как прописали инженеры. Цыгане оживились, повыскакивали из кабин, начали тыкать в мою сторону немытыми руками. Все, что мне сразу не понравилось.

На цыган в классическом значении этого слова персонажи не были похожи. Обычной  английской наружности работяги, если вообще и цыгане, то ирландские. Как те, которых обыграл в «Snatch»  Бред Пит и сотоварищи. Когда начали грузиться, выяснилось, что  в этом году с количеством ебалы недотянули и загрузили половину палубы. Погрузка началась и пяток помятых парней, как сказано, начали показывать одному водителю куда ехать, выхватывали доски и сами ставили под колеса. Прилагаю фото с дерганым дедом, который хотел успевать везде и сразу.

И до сих пор остается загадкой, что раскладывается из прицепа с бабой гипнотической наружности и девизом «From Russia with Love». Все-таки ядерная боеголовка?

Потом цыгане ехали обратно. За два дня и с таким же успехом. «Эй, эй, эй! Май френд! Кажется, это наше!?» – сказал я, забирая у парня из рук резиновый «башмак» которым мы блокируем колеса. Он его передавал в микроавтобус, где и второй нашелся.

 

Где пропало мое время. Часть III.

Географически дневная вахта проходит all the way от оконечности британского острова Уайт к Югу через English Channel.

– Ла-Манш. – сказал я Джесу, отдавая воду ФГанции.
– Нет, это наш English Channel… и это наши Channel Islands в канале. Это все наше, английское.

-А не многовато ли вам будет!?
– Нет…а нам нравится.- Довольно улыбнулся он.

Пересекает две разнонаправленные полосы движения и входит в пролив между Францией и островом Олдерни.

Клочок Коронного владения Британии, часть Нормандских островов Гернси, у которой есть свой герб, флаг, деньги и статус выгодной оффшорности под боком у метрополии как факт.

Тут и до Гернси час ходу. Где я стоял на руле в порту Сент-Питера. Где ширина канала вызывала панику “вот мы и вмажемся…”: слева высокий пирс  с маяком и замок Корнет, груды камней, песок и мель от ушедшей воды потенциально опасны судну наших размеров, а справа  пристань с  башенкой диспетчера Vessel traffic service. Он машет нам рукой. И все поджимает, поджимает, не продохнуть. И еще эти блядские яхты туда-сюда, туда-сюда.

Трудно выиграть миллион долларов, а вот попасть на миллион легко. Сент-Питер, как duty free остров и красочное место по дороге в Средиземное море, Балтику, или Саутгемптон, посещают круизные лайнеры. Становятся на рейд, спускают шлюпки и начинают штурм.

Во время одного из первых заходов один из таких стоял на рейде и Гриня, сказав “bloody…!”, решил обойти его слева, потом завернуть направо и в порт по прямой. Логичное такое желание, не поспоришь. В момент когда нужно было останавливать инерцию судна, положить руль в противоположную сторону, я добавил еще десять  градусов в сторону белоснежного. Так бы и я вмазал его на Мильйон, если бы кэп не исправил ситуацию подруливающим устройством.

Выходить из Сент-Питер порта просто. Четыре поворота руля и кэп мурлычет команду Autopilot. Коммодор плавно идет мимо островков Херм и Сарк к недалекому острову Джерси в порт Сент-Хелиер.

С Джесом работать хорошо. Он лучше других бриттов на борту знает русский, каждый день не упуская возможности выучить новое, выдать вышибающий улыбку комментарий, который я как запомнил, так и подаю. Так, как когда то описал шедевры от ДК и Сабы.

Джес сказал:

Спасибо. – Самое простое и распространенное слово, которым богато человечество. Штурман его выговаривает хорошо. Остальное схватывает на лету, а произносит не по-английски близко к оригиналам. Особенно маты и родственные словосочетания.

Chai? или Chai, blia? – Что нам только делать, как не десять раз на день пить чай и кофе. Иногда, если он спрашивал «Chai?», выдержав паузу я вставлял: «Blia?»

Шо за фигня? – Фраза умело вписывается  в контекст. Кто его так научил метко выражать удивление!? Поинтересовался, а знает ли он, что это значит? «What the fuck!?» – Джес знает. При этом слово “Шо” у него получается в лучших одесских традициях привозного шоканья.

Yacht (‘s) blia! – Вот, дескать, сударь, у нас по курсу, справа или слева, видно яхточку (-ки) белопарусную. И видом своим она нас радует, призывая пропустить негодную под килем Коммодора так, как петух курицу топчет.

Ebana vi rhot! – Употребляется не часто. При этом вытянутый палец указывает румб по которому часть водной поверхности занимает яхта или рыбак. Может повторятся 2-3 раза и дополнятся фразой ” yacht (‘s) blia! ” или короткой «Bliad!».

Sho blia?! – Это когда рука тянется к звонящему телефону или как вопрос на злобу дня.

Pizsdets – Здесь я вспоминаю плотника с «Адриатика Квин». Оно было и остается его запатентованным Алилуя словом. Везде и всегда, при чем полный и бесповоротный.
Чаще всего звучало на кардеке, когда я бочинил с расстановкой крепежа, или мы узнавали что крепить нужно много. Бывало и на Мосту, как Большой Вывод и Приговор. Когда Джес оценивал обстановку по радару, а там кроме сигналов от обычных судов, была и мелкая россыпь разнонаправленных векторов всякой ебалы, которую нужно было минуть и не задавить. Это был ” Pizsdets ” или yachts blia .

Spasibo …i nahuyi!– Между первой и второй частью выдерживается маленькая пауза, которой, как и всему выражению, научил Джеса  наш человек.

Гидэ Брррэтань, бляд?! или Where is Брррэтань?! – Вопрос задается на подходах к околофранцузскому острову Олдерни: пролив,  с одной стороны крошечный «остров с двумя тысячами  алкашей» как зовет его Джес, с другой ФГанция (именно через Г) и тут-то положено появляться судну Bretan французской паромной компании Brittany ferries.  Чем дольше Bretan не видно, тем веселее и чаще Джес повторял Гидэ…. Обычно она сразу и появлялась слева по носу, белая, быстрая. И конечно, рядом с ФГанцией всегда есть ” yacht’s blia! “.

Тайгерррррр, Марррррта, трррэйлерррс, maybe some traylerrrrrs maybe some carrrrs. – Ничто так не радует Джеса как акцент польской рецидивистки и Старпома по совместительству Маррррты. Из за её  твердого и длинного “r” он её нарек “тайгеррр”, а из-за новой прически в средневековом стиле «под горшок» – Норманн.

Обычное дело

На дневной вахте по пути к острову Гернси, что по другую сторону Ла-Манша, нам нужно пересечь плотный трафик. Джес кивает на экран радара.

-Мы могли бы проскочить вот в эту брешь… но ты ведь знаешь, что случается в таких случаях?!
Я перевожу глаза с горизонта на его озабоченное лицо.
– И что!?

-Появляются грёбаные яхты!
Цепочка судов идущих на северо-восток все ближе, и ближе.
– Ну вот! Я тебе что говорил…появилась грёбаная яхта!

Закрывая сутки

Вахта с 22 30 до 02 30 проходит в обратную сторону. Когда приходит время меняться мы знаем Гидэ Брррэтань, видели слева 2 тыщи алкашей на острове Олдерни, пересекли одну или две полосы трафика, выключили один движок, чтобы плавно подойти в Портсмут по графику на 06 00.

Летнее исключение

По летним воскресеньям  маршрут менялся. Мы шли во Францию. Не брали фуры, а только праздных пассажиров, их автомобили, велосипеды по 2-3 штуки прицепленные за багажником, армию домов на колесах и фургончиков. Англия ехала покорять Восток.

По заведенной традиции матросы должны одеваться по-парадному. Мы одеваемся как на вахту. В таком виде выходим и на погрузку, и на швартовку. Там где другие матросы бегают в робах, мы реверсивно: в брюках, белой рубашке, чистых ботинках и тут тебе рядом грязные канаты, выброска. Неблагоприятная для белых воротничков обстановка. Только б не вляпаться в солидол!

Чтобы не скучали на вахте

Во второй вахтенный понедельник за островом Уайт к нам опять поджужжал красный, а не голубой вертолет Береговой охраны и без волшебника, а с полной кабиной каскадеров. Напросился спустить на лебедке добровольца в белом шлеме, но не Имперского штурмовика, а с прозрачным забралом и  рацией к уху. Спустить для тренинга, посреди бела дня, в прекрасную погоду, когда только птиц и синее море хочешь видеть впереди. И не откажешь ведь. Любят они время от времени свалиться на палубу Коммодора.
Вызвали кэпа, дали добро, спустили мэна, отжужжали. В это время я все так же «лепил умняк», и так как рядом был кэп, смотрел вперед.
И все таки я успел заснять эту сволочь для потомков.

“И открылась мне истина, и понял я, почему она жидовская и почему её все так не любят”.
Из моих мыслей

Начало и вторая часть.

Один счастливый остров. Ораньестад, Аруба

Судно ровно разрезает едва волнующееся море. Оставляет на темной воде лазурную, с белыми прожилками борозду. Идём бодро в Картахену, но постепенно замедляем ход, до завтра успеем. Она близко, так что спешить некуда. Взбитое в лазурь с пеной море ещё долго остаётся таким после наших винтов.

На посадку в аэропорт имени королевы Беатрикс то и дело заходят самолёты, выпуская из прохладных салонов потоки туристов. Улетают полные людьми отдохнувшими, грустно-счастливыми, темными как натуральный шоколад. На горизонте чётко выделяются только три объекта: гора и два громадных круизных лайнера. Пляжи, пальмы и белый песок острова Аруба уже слились в единый пёстрый узор на горизонте, с тоненькой полоской песка, отделяющей зелень от моря, а лайнеры будет видно ещё долго.

Остров Аруба (Aruba) расположен на юге Карибского моря. За многие годы, столетия, на протяжении которых он был под колпаком европейской цивилизаций, создал невероятный микс культур. Голландцы, испанцы, британцы, чернокожие потомки рабов, латиноамериканцы дали частичку в облик коренного жителя. Венесуэла близко, поэтому многие жители острова темнокожие латиносы, но без заметной индейской помеси. Во многих видимы не испанские черты, ведь среди них самый лучший рыжий практически никогда не встречается. Сказались голландские корни. Аруба имеет даже собственный государственный язык, возникший как синтез голландского, испанского и португальского, а как называется – папьяме́нто!

Аруба, как и Большой Кайман, резко отличается от государств, где не так плотно чувствуется приложенная к делу рука белого человека, там же где процентное соотношение несоразмеримо мало, видно во что превращаются такие государства. Гаити или даже Ямайка – романтично, красиво, местами даже цивилизованно. Местами, где есть охрана.

От этого места рука белого не отнималась, как и многомиллионные инвестиции. Как туристический центр, как государство с постиндустриальным вектором развития, как база богатого голландского пенсионера, наконец, Аруба собирает людей отовсюду, но больше с Северной Америки. Не всем по карману перелёт из Европы даже с размещением в бюджетном отеле.

Образ жизни столицы можно смело назвать западным. Поставить вровень с Джорджтауном на Большом Каймане. Здесь также полно элитных магазинов, ювелирных бутиков, престижных брендов в витринах, ресторанов и мировых фаст-фудов. Как бывшая колония, но и республика, оставшаяся в составе Королевства Нидерландов, Аруба старается следовать в фарватере бывшей метрополии, скажем прямо – как было, так и осталось доминионом Голландии, разве что по бумагам всё красиво. Как и на материке, здесь легализирована проституция, есть казино, наверное, более чем хватает галлюциногенов.

Для начала нужно искупаться. Пляж найти легко. Можно дойти за полчаса к приличному пляжу за черту города, но лучше доехать. По острову в качестве общественного транспорта курсируют большие и удобные автобусы, единственные в своём роде: чистые, вентилируемые, дешёвые. Не так как в остальных портах нашего круиза (попросту нет, или забито, грязно, небезопасно, или только такси). Цены демократические. Билет на автобусе туда и обратно $2,3, в одну сторону местные маршрутки просят от $1,3.

Улицы Ораньестада чисты, с хорошим асфальтным покрытием. Даже в ту жару там не было видно родных вонючих асфальтных луж. Светофоров в столице я видел лишь несколько. Один был поломан и регулировал как ему вздумается. Водители руководствовались правилами приоритета и всегда пропускали на переходе. Город (интерполируем на страну) богат дорогими иномарками, виллами и гостиничными комплексами. Основной доход республика получает от туризма, круглогодично. Местных достопримечательностей на пальцах посчитать, выбирать не приходиться. Продвигают всё, что хоть немного старо и бросается в глаза.

В малоэтажном и раскрашенном яркими цветами центре преобладают магазины, среди них весомая часть сувенирных. Есть интересные местные вещи, а иногда на полке с местным hand craft забывают снять наклейку «made in Сhina». На китайских магнитах заботливо штампуют надпись о ручной раскраске. Если хочется купить оригинальную вещь, нельзя пропустить продукты из алоэ. Аруба один из лидеров по выращиванию и переработке любимого стручка наших подоконников.

Как и другие углы и закоулки Карибского моря, остров полон колоритными жителями. Той частью, которая немного приоткрывает загадочную, «потустороннюю» жизнь богатых островов и городов. Их больше в бедных странах, полно, они придают городам шарм французского клошара и в то же время дают пищу размышлениям, иногда их можно пожалеть.

Возвращаясь на судно, за площадью забитой дорогими иномарками, увидел как в голубую воду бухты яхт-клуба входит самый чёрный в мире человек. Негр не плавал. Стоял в воде, покачиваясь. Решил он в середине рабочего дня освежиться, смыть будничную грязь, а может, и не работал он, похмелиться-освежиться решил, я не спрашивал. Навел камеру, сделал пару снимков накачанной спины, было понятно, он привык тяжело работать. Казалось, снимок рабочего на фоне голубой бухты, яхт и пальм получиться не плох, и думаю, я не ошибся. Об Арубе у меня навсегда останутся тёплые воспоминания как о небольшом райском уголке, красной спине и морде демона с голубыми глазами, которого я увидел в зеркале по возвращению на корабль. За время на острове успел сгореть, на Карибах с этим нужно быть осторожным.

Эту статью можно прочитать в журнале Корреспондент №39 (октябрь 2012)  под названием “Дети солнца. Письмо с Арубы”.

 

 

Где пропало мое время. Часть II.

Наша команда поддержки

Кроме Вперед Смотрящего Королевского гвардейца на мосту есть другой постоянный обитатель. На других ferry то может быть какая-то деревянно-пластиковая штуковина, самолет, игрушка, вещь появление которой дает знать «ВОТ ОНО ЧТО!» У нас это сигнальный дельфин который то появляется, то уплывает в кубло, если судно идет со стабилизаторами. Из кубла его в нужное время выбрасывают на мель-панель, что меж двух кресел и он там с нами «плывет» до нужной поры до времени. Берут так и кидают, тюю-у-у-у-у бац. Но это ведь китайский мягкий дельфин, поэтому ничего не ломается. Млекопитающее не может лежать с нами когда ему вздумается. Когда его достают или прячут, звучит тошнотное пищание. Это плачут сородичи дельфина, когда его на мель тащат.

Недавно на мосту поселилась оранжевая рыба из известного мультфильма. Пока что новая и чистая она выпрыгивает на мель-панель всякий раз когда дядя Гриша решает поиграть балластом. Пока балласт не тревожат, она живет далеко на клавиатуре и никто этого клоуна не видит. Теперь осталось приручить прыгать на панель розовую лошадку, легко догадаться зачем. Мы ведь что ни остров, а возим Королевских лошадей в хорсбоксах.

Как могло бы показаться, курортное время?!

И начинается работа, где в обязанности вахтенного К.М. входит зорчайше следить во все диоптрии и докладывать офицеру: не приблизилась ли на опасное соседство, не пересечет ли где-то вдали наш потом и кровью дяди Гриши прочерченный карандашиком ломким курс, а не засела ли в засаде среди темных волн блядская яхта или наглый рыболов!?

Что плохого в яхтах? Их не жалуют многие судоводители, как постоянный источник нервных ситуаций. Практика подтверждает.

Кроме этого в мануале указывается “а также другие поручения officer of the watch or captain Grisha”, то есть мелкие заботы: подай что обронили, принеси а что не знаю, сходи и спроси да и просто с глаз уберись.

Следующая по важности обязанность, на которой держится безопасность судна, да и весь Королевский флот с Шалтаем-Болтаем впридачу, есть поднятие флагов. А как же иначе не обронить честь и достоинство!? Я не знал, как просыпаясь не пою, а теперь вообще в шоке от того, как не стою по стойке смирно и слезу не оброняю, когда каждый день на подходах к порту поднимаю при любой погоде кровавое полотнище с Юнион Джеком в углу. Наш удалой морской флаг. Второй флаг “Попа в ракушках, капитан-пилот” я поднимаю в честь того, что Дядя настоящий морской волк и ему не нужны лоцманы, чтобы с закрытыми глазами подвести судно к причалу.

Также в обязанности вменяется уборка мостика, мойка вляпанных волнами окон, иногда полировка до блеска их медных рам, снабжение рундука провиантом. Но и это не все, ведь есть такая работенка, которая может по важности потягаться с переключением антенны для каналов судового телевидения и даже с поднятием флагов. Это чайная церемония для дяди Гриши.

И не заступив на вахту, проходя КурсМолодогоБойца, я был много раз предупрежден: многие ошибки могут быть прощены для первого раза, многое может быть понято, и первый раз как говорят… но сделать неправильный чай капитану Ховарду нельзя! Нельзя и все! Поэтому каждый матрос на судне знает как заповедь – один чай, одно молоко или одно кофе, одно молоко. И все, просто. Все, никакого сахара. И как тут ошибиться!? А говорили, что случалось и такое, и после этого Григорий целый день ходил в херовом настроении, вымещая его на облажавшемся чайном гуру. Всем нужно делать напитки в одноразовых стаканах, даже дяде Лёве, и только у Гриши есть специальная любимая годами темно-синяя чашка, которой я однажды чуть ручку не отбил. Я тогда сильно перепугался.

Так  вот на чем держится навигация, когда мы заходим в порт! На правильном чае, который сёрбает кэп, сидя в кресле и, закинув ногу на ногу, подает мне команды на руль. В мануале так и указано “включить чайник за 10 мин до прихода кэпа”. Шоб вы были здоровы…

При этом К.М. может быть опасно вооружен биноклем, УКВ рацией, форменной белой рубашкой с длинным или даже с коротким рукавом, темно-синим джемпером образца Королевского флота, черными брюками в три кармана, закрывающими штандартным манером каблуки придурковатых safety шузов, а еще выдержкой, самообладанием, запасом чайных пакетиков и банкой кофе. Моя правая нога не влезла в английский safety ботинок 43 размера и поэтому я получил для вахты пару прекрасных палубных safety ботинок с высоким голенищем и пометкой от Марты “Only for bridge and Cherburg“. Ах ты ж моя р-р-р-рычащая чифаня, ноу проблем, как говорится, но-у проблем!

Начало

Продолжение

 

Где пропало мое время. Часть I.

Чем только не занят матрос во время вахты, кроме самой вахты. Вахта вахте рознь, есть ходовая, а есть скучающая у трапа, где моряк как солдат на посту должен доложить о каждом пришедшем занятому просмотром фильмов офицеру и внимательно следить за поплавком спрятанной под сходней удочки. Бывает и так, но не у нас.

Моя первая вахта

Начинается в 10 30 утра и тянется через весь день до 18 30, что составляет полных 8 часов, а потом еще немного. На нормальных торговых судах она такая и есть восьмичасовая в сутки, разделенная на два. У нас, в лучших традициях оффшора, берущая на измор в 12 часов. Есть время, от него не отвертеться подотчетному в этих конкретных рамках лицу с обязанностями Королевского Рулевого Вахтенного матроса, до которых всем ахтунг и какие, в принципе, никому тут и  даром не нужны. Экипаж Коммодора не горит желанием волонтироваться на Мост.

Пока я прихожу в себя

Обычно с утра, меняя ночного товарища по службе, я обнаруживаю, что судно то уже на ходу! Ни с того, ни с сего! Винты сверлят воду с частотой 160 оборотов, тяжелое топливо сгорает в температуре Ада, загрязнение окружающей среды продвигается «Полным вперед», повара взбивают яйца и жарят тосты, чтобы накормить леди и джентльменов. Работа кипит, завтрак продолжается. И мы, на минутку, во все 14-17 узлов рассекаем генеральным направлением “Юг” холодную гладь English channel’a вдоль острова Уайт.

Я поправляю рубашку и ни на секунду позже засматриваюсь на высокие, обрывистые ярко-белые утесы, от которых, опоясавших неровной линией остров, он заслужил такое название. Остров не весь скалисто-белый, как можно было бы подумать. Все больше на югах, и немногими местами на востоке который я видел. Он не весь обрывистый, как могло бы померещится. Северная часть выходящая к проливу Солент плавная, болотистая, ежедневно оголяемая во время отливов на сотню метров до серого ила с россыпью лужиц и озер. Там пролив отделил Маленький остров от Большого. Там основная переправа, где за день десятки раз проходят паромы, и даже мчится, поднимая то ли больше шума то ли брызг, судно на воздушной подушке.

Внимаю глазами без очков зеленым юго-восточным лескам, разбросанным вдоль побережья как выше на плато, так и ниже в скалах, в садах, парках. Там с давних времен рыбацкие, а сейчас курортные села, которые и селами поэтому назвать трудно, небольшие коттеджные поселки, тонкие колокольни, каркасные вышки, богатые виллы пляшут в неровном пейзаже как линия на ленте моей  укрепленной регулярными пробежками кардиограммы.

Везде, где было бы сообразно впихнуть фундамент, где их английская душа связалась бы с nature, минимально внося изменение в around, там стоит дом человека. Как я писал, в Англии часто торчит из крон только крыша, но и по её виду становится понятно, что внизу что-то lovely. Дома есть, а подходы скрыты. Хотя, что толку смотреть на эти неправильные дороги.

Где лето!?

Погода в это время бывает разная. Густой туман скрывал нас от мира за морскую милю, а то и сухопутную, тогда в тот мир положено лететь звукам подобным реву Горна Вальхаллы. Кнопка от настройки подобного рева ближе ко мне, чем к капитанскому креслу.

Солнцем Англия в этом году не богата, все дождь да холод. А когда выпадает наоборот, то все прям таки светится вокруг. Сияет вода, окна на берегу, лицо уходящего спать после ночи вахтенного К.М., настроение си-я-ет и я с удовольствием беру бинокль выполнять прямые обязанности.

Мир вокруг нас

Так могут пройти несколько первых минут на обращенном окнами во все стороны света Мостике, а дальше нужно принимать дела. В пару слов вкладываются сведения об окружающей обстановке. Ночная смена уходит отсыпаться, а мы с Джесом, оценив Мир на глаз и по радару, пьем утренний чай. В работу нужно входить неспеша и лучше всего это делать попивая что-то приятное. Я уже не стою, других людей на Мосту нет,  присаживаюсь в штурманское кресло слева от капитанского. Там расположился Джес.

Прямо передо мной наш Оракул и лучший товарищ, радар Калвин Хьюс. Я могу им пользоваться как хочу, жать на кнопки обеими руками и любым пальцем, пользоваться почти всеми настройками, и даже теми которыми нельзя, пока Джес не видит. А у него независимый от моего такой же радар, но настроенный по-другому. Эти вещицы закуплены не так давно по 30 тыс. фунтов за штуку, имеют кучу наворотов и мозгов. Наши штурманы уверены, что оба Калвина никчемные, слепые груды металлопластмассы.

Лучшая вещь в радаре это передняя панель, на которую можно закладывать ноги. Такая привычка на вахте со временем появляется у многих судоводителей. И я вначале скромно присматривался, потом раз и немного оперся, потом через пару дней еще как-то само собой получилось, даже не понял как. Что такое!? А нога уже там. Я её негодницу назад, а она просится… Ну куда тут уже, если просится. И вот недавно ночью я вошел во вкус, разулся, и завалил обе ноги прямо туда, прямо слева от дисплея. И никто меня током не ударил. Но это по настроению-усталости и пока начальство не возражает.

С начала времен самая большая конструкторская оплошность на Мосту кроется в моем кресле, где в подлокотнике нет подстаканника. И на передней панели радара её тоже нет. Что за херня?!

На панель радара перед собой я инсталлирую черный бинокль, к которому что ни яхта, а приходится обращаться. Справа от меня светящимся полем раскинулись кнопки панели управления Главными двигателями и подруливающими устройствами, их датчики, машинный телеграф. Все вписано в стальную коробку так, чтобы не тратить калорий на отрыв от кресла. Отдельно за моей спиной врос в палубу шкаф, где остались панели управления противопожаркой, иллюминацией, камерами слежения, индикаторы рамп, дисплей для всего что посылается из недр машинного отделения.

Справа от этой электроники растянулся штурманский уголок где: полки, карты, книги, документы, экстра GPS, NAVTEX приемник, судовой журнал. Здесь на лампе круглые сутки собирает пыль капитанская шляпа-сирота.

На крыльях Моста уместились рулевые колонки, хозяин их Дядя «нужное имя подставить». Оттуда, стоя на самом краешке крыла, можно смотреть через прозрачное стекло в палубе на воду с причалом  и швартовать судно. А я в это время буду держать руку на штурвале, ждать команду, рассматривая город с портом вокруг.

Продолжение

Албания и здесь меня нашла

Прямо на нашем Королевой благословенном Мосту висит антихристский календарь, полон негодных фотографий, куплен в Албании за 600 леке. Там так и указано, 600! Как доказательство даю страницу одного хорошо известного мне порта. Осталось выяснить, кто там был и что с ним за это сделать?!

 

В списке живности значатся: животные на пароме

Каких только животных не переправляют морем. Недавно на Гернси везли каких-то “бобров”, с такими темпами мы скоро сможем побороться за звание «Ноев Ковчег 2012».

BOBRY

Может показаться, что на фото я обозначил портсмутское чудовище, как родственное лохнесскому. Хотелось бы, но нет.

Это тюлень, который шокировал нас, появившись в полном техногенных опасностей порту, где как я думал из живности остались только чайки-мутанты. Да в придачу со здоровенной рыбиной в пасти!

Я встретил её на кардеке. Её звали Валери, и у неё шершавый нос.

Но чаще всего в автомобилях оставляют собак, а то и не одну, да на всю ночь.Эту оставили порулить. Заслужила.

А эта, видно, не заслужила.

 

Рабочие будни Королевского матроса

Работа как таковая мне не в новинку. С малых лет меня подсаживали на работу, выдавая все за игру: детскими пальчиками грядку прополоть, истребить злых колорадских жуков с грядки помидоров или картофана, попасти мелких пернатых и даже помыть посуду. Дальше было больше. Бытовые дела маскировались квестовым приключением, отчего я не сильно скучал и был под присмотром. Когда ширма не работала, я начинал капризничать и ныть. Работать я не любил, да и кто любил это в детстве!? Когда же я был вне присмотра, я создавал вокруг эпический беспорядок, сохранившийся в легендах. Взрослея, я начинал понимать, что меня жестко наебывают. Все по-другому во взрослой жизни, нет той новинки и нет иллюзий. Сейчас на нужды насущные приходится зарабатывать по контракту в меру сил и обязанностей.
Тем, кто следил за историей контракта и пребывания в Албании-Италии-Эстонии известно и то, чем я только не занимался на борту Adriatica Queen, а также: ежедневный отжиг ДК, мудрости Сабы, Боцман-ностромо-ностромино, итальянский лаворэ-лаворэ…
Входя в традицию, я попробую набить пару строк о тех ритуалах которые должны выполнять матросы неукротимого Коммодора.

Иначе как ритуалы, как танцы с бубном вокруг талрепов и треселов (стойки под трейлера) работу на автопалубе здесь не назвать. Так она будет сложна для понимания впервые попавшему сюда человеку. Я до сих пор не въехал, честно говоря. Так запутано, и одновременно отточено в инструкцию все было в первые недели на круизном лайнере. Хотя нет, даже там так не было :) Немного погодя была импровизация, шулерство,  защита своих интересов, ежедневное шоу режиссером которого был я. Это была работа официанта, не легче физически и сложнее морально.

Сколько в теремке народу?

Наш палубный департамент состоит из Капитана,  Старшего помощника, двоих Вторых помощников, Боцмана и звездной команды, волшебного числа  7 матросов. В Машине пропадают Стармех и его сообщники. Временами Компания садит на судно английских кадетов, в том числе девушек. Кроме этих уважаемых моряков, на судне работает неизвестное науке количество представителей hotel department: повара, стюарды и их супервайзеры.

Иностранный офицерский состав меняется каждые две недели. Сходят так незаметно на берег в Портсмуте и на попутках, автобусах, самолетах, та хоть на велосипедах добираются домой. Мы же должны стойко держать линию связывающую Нормандские острова, Францию и Англию все 12 недель. Поэтому пока какого то четкого мнения по поводу облика мелькающих лиц комсостава у меня нет, кроме одного Старпома, или поточнее Старпомшы Марты, которую в отместку за оккупацию Советским Союзом Польши в 1939  польские националисты направили сюда. Это обычная практика на флоте. Нескольких дней хватило, чтобы увидеть всю суть и перспективы злоключений славянского союза на борту судна.

Наш департамент сокращен до минимума. Хотя, если подумать в стиле “Ой-вэй”, и поставить на вахту Старпома, можно уволить одного Второго помощника, а если уволить и оставшегося Второго помощника, то придется ставить и скучающего Кэпа на вахту. Международная Морская Организация таких скупых сокращений не одобряет, поэтому Кэп и Старпом вахту не стоят, а все остальные вахтенные офицеры и матросы работают по графику 12 часов в сутки  разбитых на 8 и 4. Кто-то назвал это английской вахтой. Я её с чистой совестью называю жидовской, отсюда исходит, что англичане скупые и это правда. Стоит нанять 3ПК и еще несколько матросов и будет как у людей, как в общепринятой практике 4 on 8 off 4 on 8 off. Шекель доллар бережет, контракт подписан, поздно пить Боржоми, и вообще мы живем в суровом капиталистическом мире и только когда построишь свой Луна-парк, можешь организовать Блэкджек и нанимать туда шлюх. А пока приходится плясать под чужие барабаны и иногда волынку.


Кто мы такие?

Так как мы работаем в Английском канале, так как наш домашний порт в Великобритании, так как здесь правят Монархи и история правления богата, а командуют нами бритиши, то значит мы работаем на Её Королевского Величества флоте, а поэтому мы не абы какие, а Королевские матросы!

Кто бы мог подумать, первый раз в жизни я стал Королевским матросом (сокр. К.М.). Это событие с рождения было отмечено тонкой черточкой на линии жизни, теперь-то я все понял. Такая гора ответственности у меня на плечах, такая важная задача у меня, такое, такое чувство… я не знаю, как ежедневно просыпаюсь и до сих пор не пою “Господь спаси Королеву”. И потому, что мы именно Её Величества моряки, с нас требуется во сто раз больше, в тысячу раз сильнее, чем от обычного матроса, боцмана или моториста там всякого. Когда ты делаешь любую ответственную работу, когда готовишься подавать бросательный конец в желтую каску стоящего на берегу стивидора, или стоишь за штурвалом, обходишь зигзагами всякую мелочь, чтобы себя ободрить нужно вспомнить завет Адмирала, или тебе его прокричат на ухо: England expects every man to do his duty!

Рабочий день Королевского матроса должен состоять из 12 часов. Легче оттого, что все они разбиты на несколько этапов по заходам в порты. Во все это время вложена погрузка-выгрузка, швартовочные операции, плюс 2 часа “рабочий день” для решения насущных вопросов: покраска тем чем есть, уборка куда пошлют, замывка там где дотянется шланг, оттирание где вмазали нефтепродуктом, вечный бой с ржавчиной. Сейчас я вижу, около четверти из этих двух часов уходит только на подготовку, а потом только начал и все, финиш. А все потому, что я не знаю где – что лежит.
Для того, чтобы никто не пригрел себе теплого местечка, для матросов с незапамятных времен введена система ротации, по которой обязанности чередуются и никто не может весь контракт делать только одну работу. К.М. должен уметь все! А иначе это не К.М.
Так для семерых на неделю закрепляются позиции и обязанности к ним: чередуются работы на швартовке, каждый день меняется место во время крепежа, каждую неделю кто-то уходит на вахту. Таким образом, мы постигаем Дзен, чтобы даже проснувшись ночью по тревоге определить за секунду, где Инь, а где Янь. К примеру, только прибыв на судно новичок получает обязанности Раннера и бегает, бедный, целый день: бросает белое тело свое (комбез белый) на амбразуры незакрепленных талрепных полей, замывает палубу и переборки, а еще следит за уходом синей ебалы тележки с багажом и всего что стоит у Рампы.

Одна почетная работа

Пока новичок не стал на вахту, он не Королевский матрос. Одна из обязанностей матроса получив эту недельную разнарядку – стоять за штурвалом Коммодора, выполнять приказы Кэпа или Вахтенного офицера. Чтобы попасть на вахту и стоять на руле, нужно показать умение дяде Грише, который и решает, быть тебе Королевским Рулевым или якорь в попу. Это также недельная позиция, и звучит на отлично. Мне до сих пор нравится .
Дядя на самом то деле и никакой не Гриша, а Старший Капитан Ховард, но так чтоб никто не догадался …Если дяде Грише не понравится, если тупить и его не понимать, тогда он назначает неоспариваемый КМБ (курс молодого бойца). И ходить тогда на мост тренироваться рулить не-де-ля-ми, и проходить все порты туда и назад, пока Григорий не благословит на работу.
Или второй вариант, как было со мной. Когда все меня здесь спрашивали “Ты стоял на руле?” я не знал что толком ответить. Официально на AQ – нет, но зато во время всех маневров я был на мостике. В свободное от работы время  рулил и не раз, что помогло.
Сперва несколько дней новоприбывшим нужно практиковаться и привыкать к рулю. В урочный час Старпом отправляет рулить на заходе, к примеру, в Гернси и если Кэп молчит и вообще тебя не замечает, если вообще нихрена не понятно устраивает хоть кого на мосту как ты держишь курс, как повторяешь команды, то считай что все зашибись. После этого нужно пройти, как по игровым уровням, Портсмут и Джерси и тогда сертификат Королевского Рулевого у тебя на кармане. Я Королевский матрос, и моя жидовская вахта начинается сегодня.
P.S.
Вперед смотрящий Королевский Морской десантник стоял до меня, стоит сейчас и будет стоять.

 

Грозный облик Коммодора. Часть II.

Продолжая описывать образ

Давайте не будем утруждать себя скучной 6-й палубой, состоящей из лестниц и закоулков, самое интересное место которой это тренажерный уголок. Он «вписан» в узкую площадку у лестничного пролета: не зацепленная за переборку боксерская груша шатается от качки, на турнике по той же причине легко подтягиваться если войти в резонанс, стоит оставить гантели и собранные штанги не закрепленными, они будут громко греметь, оббивая краску и расшатывая пассажирские нервы.

Поднимемся один пролет Синей лестницей на 7-ю пассажирскую. Это зона комфорта, сытого довольства, ленивого созерцания Ла-Манша, хотя стоп, пассажиры в основном англоговорящие, так что English Channel’а. Здесь  расположен камбуз, где несколько английских мастеров и неучей кулинарии пытаются не отравить экипаж и оставить довольными пассажиров (пока что получается). Камбуз для меня весьма и весьма знакомое место на судне, поэтому я не буду здесь останавливаться.
Сразу за ним в нос судна находится ресторан самообслуживания Brasserie, где пассажиры могут отведать чего Нептун повар ниспослал. В Brasserie Lounge за рестораном пассажиры, сидя в удобных креслах, могут наблюдать из иллюминаторов за швартовными операциями на баке. Если проверить что готовится на камбузе, потом по кругу обойти ресторан, окажешься лицом к Reception. Немного пройти по загодя вымытой палубе, потом повернуться налево – взгляд остановится на витринах полных часов, сувениров, украшений, шоколада, алкоголя, парфюмов. Здесь можно найти решительно все что угодно, и если бы народу было нужно, мы бы продавали и резиновые сиськи. Потому что магазины duty-free, самые приличные магазины в мире.

На 7-й расположены гостевые каюты четырехместной вместимости. В этих каютах гости могут переночевать на двухъярусных кроватях, разложить алкогольную полянку за крохотным столом, запереться в санузле и никого туда не пускать. А когда уж  совсем делать нечего, до изнеможения играться выключателем света.

Подымаемся все выше к чайкам на 8-ю по лестницам прогулочной палубы, ленивым образом лифтами. А если пешком по красивой лесенке сразу и безысходно попадем в бар Casques. Они есть на всех судах компании. Как имя и логотип взяли действующий в районе острова Олдерни маяк Casques, а это место in the middle of nowhere у нас по дороге каждый день. Бар занимает половину стеклянной веранды, которая обращена окнами на корму где фуры, правый и левый борт. Вторую половину занимает Club Class Lounge. Здесь пассажиры сидят в удобных креслах с высокой спинкой, читают ежедневной свежести газеты, пьют бесплатный кофЭ и чАй (читаем так, как это произносил Папанов в Бриллиантовой руке), считают пернатых загрязнителей палуб, любуются закатом и проходящими судами. А их в Ла-Манше хоть гать гати.

Как по волшебству, это одновременно и шлюпочная палуба, где взяв за баром в кладовке спасительные жилеты, нужно, соблюдая порядок пройти десяток метров к шлюпке правого или левого борта. Кроме шлюпок у нас есть на каждом борту (на 7-й) Marine Evacuation System с  тремя плотами в каждой, а это серьезная заявка на эвакуацию.

Здесь также расположены гостевые каюты в неизвестном мне количестве, но завершая рассказ о пассажирах, подчеркну, что этих тунеядцев и бездельников мы можем взять аж не больше 500 человеческих душ. Рискну предположить, что если набрать китайцев, да на автопалубу, то тысячи 3 запакуем легко.

На миделе, в сердцевине судна на 8-й находятся склады для duty-free магазина, провианта. Дальше по коридору, за огнеупорной дверью расположена святая святых любого судна, столовая экипажа. И офицеры, и рядовые, и стюарды кушают вместе. Для экипажа и для гостей готовят разные повара. Они, как и все начальство, меняются каждые две недели, а потому есть недели адекватной вкуснотищи, и недели продвинутого сталеварства. Часть помещения со столовой делит кают-компания, разделенная на курящую и некурящую половины, с тремя телевизорами, муз. центром, английской и русской библиотекой, кипой газет, игровыми приставками в которые никто никогда не играет.
9-я не столь интересна. Это место где живет 37 человек экипажа. Каюты бывают двухместные и одноместные, часто в двушке живет один человек. В моей каюте, как и во всех двушках, есть стандартный набор: широкий стол, шкаф, настенная полка, вешалки, зеркало, телефон и чертов кондиционер, который пока не заклеишь насморк не пройдет. Также я богат двумя стульями, инструкцией по эвакуации, подоконником, куда можно кинуть журнал. К сожалению, все судно испорчено розетками с тремя разъемами. Вопрос решается использованием переходников. Санузел на каждую каюту, естественно.

На 10-й, небольшой по площади, но архиважной, находится Мостик или Wheelhouse. Он у нас находится не в корме как у балкеров-танкеров-универсалов-контейнеров, а как у пассажира или типичного Ro-Ro, впереди, поэтому если штормит, то амплитуда веселая и волны в лицо, в лицо. Позади его раздалась вширь и вдоль вертолетная площадка с коротким девизом желтым по зеленому «Winch only».

И к слову говоря, в мой первый понедельник на судне проводилась учебная тревога. Я согласно карточке был назначен рулевым и связным, хотя на тот момент ни разу не стоял на руле Коммодора. Прибыл после сигнала на Мост и с умным видом стоял, ждал ни разу не поступивших указаний. В это время, когда мы уже миновали белые обрывистые утесы острова Уайт и видели их с правого борта в 8-10 милях к северу, к нам примчался Вертолет Королевской береговой охраны, но без волшебника и не голубой, а красный. Вертолет гудел и вертелся вокруг как ленивый шершень. Мы шли на 17 узлах. По плану у нас кому-то стало плохо и ребята примчались по первому зову на помощь. Из вертолета спустили на тросе каскадера и минут 15 вертели вокруг нас  как червя на удочке водят вокруг жабы, пока та не словит (что мы делали в детстве дальше я умолчу). Вертели, вертели, может даже спустили на площадку, подразнили и убрали. Все это время я старался стоять смирно, Кэп и остальные бегали с рациями по мосту и галдели о своем. Так что есть у нас экшн, и есть площадка, на которой можно не только позагорать.

p.s.

я думаю, что и это не конец

 

Грозный облик Коммодора. Часть I.

Предисловие

Спустя неделю как я ступил на Остров,  оставил след на палубе Коммодора, приписанного на далеких Багамских островах, имею я сказать что. Прежде всего, довелось мне проработать на судне этого типа, а это с какой стороны ни глянь, а experience. Нечего и сравнивать ту добрую и любимую бабушку, ковыляющую по сей день у теплого побережья Адриатики и этот, не новый, но 1999 года постройки. Это как небо и земля, как Италия и Албания, как Chivas Regal и самогонка из свеклы. Кто пил последнюю, тот меня поймет, потому что представить сравнение Италии с Албанией будет сложнее.

Судно – это сложнейшая инженерная конструкция, упрощенное описание которой я попробую сейчас дать.
Коммодор был спущен на воду в 1999 году с голландской верфи по заказу моей нынешней Компании, которая занимается пассажирскими и грузовыми перевозками в Английском канале, как его называют бритиши, или в Ла-Манше, как не соглашаются французы. Проект был специально разработан под условия островного трафика.

Компания не нова. На юге Англии известна благодаря скоростным катамаранам  и двум Ro-Ro паромам. Они то и поддерживают жизненно важный товарооборот Соединённого Королевства и его островных коронных владений или, как по другому их называют,  бейливиков Джерси и Гернси (Нормандские острова странным образом не принадлежащие соседней Франции). Острова  на карте Европы толком  и не видно, а они есть, и каждый день требуют свою долю контейнеров и фур с товарами народного потребления.

Катамараны берут на борт 400-500 пассажиров, легковые авто, чтобы на скорости 35-38 узлов промчаться кругом по упомянутым островам, залететь мимоходом во Францию в Сент-Мало или Шербур, вернуться в Пул, Веймут, знакомый мне Портсмут на ночлег. Они работают в пору спокойного моря, переводя весь трафик штормующей зимой на неутомимые паромы.

Коммодор летом также раз в неделю заходит во французский Шербур. За несколько часов пересекает Ла-Манш, и  выпускает на Нормандское побережье механизированное полчище «Союзных соединений»  приблизительно так как это однажды было в 1944. Британцы едут покорять Европу, до Берлина и дальше.
У судна за $48 мил. 10 палуб. Дома, не раз просматривая фотографии, я не понимал, как сюда можно вместить столько пассажиров, и где здесь 1265 погонных метров при длине 129 м. Можно, убедился по факту. Малая длина компенсирована достаточной шириной до самой кормы и двумя автопалубами.
1-я и 2-я  палубы  вотчина машинного департамента на любом судне. Это дебри где хозяйничают страшные Дедушки Ау, они же Старшие механики и их вечно занятые «сообщники». Здесь в сталь главных двигателей спрятаны тысячи и тысячи килоджоулей, отсюда из генераторов берет начало животворящая энергия Всего для судна.

Эти уровни скрыты за кодовыми замками и до сих пор остаются для меня terra incognita, что объясняется нехваткой времени, и думаю, что ничего интересного там я не обнаружу: насосы, цистерны, танки воды и балласта, трубы, трубы, трубы, машины, провода, хоббиты, цыгане и пр.

На 3-й начинается рабочая площадка моего департамента. Это нижний cardeck или по другому – огромный гараж, по которому весь сброд попадает на борт. Для осуществления этой благородной цели в корме расположена широкая, мощная, неуязвимая Рампа, она у нас одна, носового визора нет и бортовых рамп также не предусмотрено, поэтому её уважительно можно писать с большой буквы и делать еженедельные жертвоприношения.
Сюда грузятся ежедневно десятки трейлеров, здесь паркуют легковые (чаще всего новые авто для растаможки на островах) и грузовые автомобили, недавно сюда загоняли огромный кран и часто запиндюривают несколько тракторцей, мусоровозок, бульдозеров, самосвалов и вообще все, что может доехать к нам на колесах. Даже машинки для старичков на электроприводе и то будут здесь как нельзя кстати и как никогда welcome!

И если говорить подробнее, то какой мы только ебалы не возили, с того времени как я в составе operational crew на автопалубе. То что мы берем на себя почти что угодно уже сказано, но нам и того мало, и мы переправляем между большим островом и малыми всякую живность, чаще всего «королевских» лошадей в хорсбоксах и собак с котами не вынимая из авто. Тут как то говорили, был скакун-чемпион  на 1 млн. фунтов. Признаюсь, я впервые только здесь понял, какой у лошадей шершавый нос, такой приятный на погладить.
Мы настолько монопольны в этом квадранте, что нам доверяли снабдить фауну острова Джерси десятками хомяков, морских свинок, на пару с волнистыми и одноцветными попугайчиками. И уж совершенно остается загадкой, как сюда затесался одинокий седой ежик в небольшой клетке набитой сенцом и опилками. Видно, везли на размножение.
Поднявшись пару пролетов по не стоящей внимания 4-й попадем на 5-ю, которая также ррррраз и …. автопалуба! Наша верхняя рабочая площадка по грузовому назначению похожа на третью, разве что сюда неудобно загонять негабариты (тягачи, краны, танки, цирк Шапито, мобильную пусковую установку баллистических ракет) и здесь крепят в основном рефрижераторные трейлера, пассажирские авто, мотоциклы, лошадей в hoursebox’ах. Здесь из судовой маршрутки выходят наши разные пассажиры. На 5-й в носу и на корме расположено швартовное устройство. Сразу после завершения погрузки мы идем к нему любоваться окружающим судно мирозданием.

Продолжение следует вскоре, с 6-й палубы и выше.

p.s. Фото груза сделаны в активной рабочей обстановке на телефон.

p.p.s.  в заголовок так и просится буква “я” вместо “о”

Upd! Добавил 3 фото из последнего контракта.

« Older Entries