Tag Archives: United Kingdom

Шотландский нефтетерминал и Лох Лонг

В Шотландии глубокий морской залив как и озеро – это loch, как например, Лох Несс. Шотландские западные фьорды не тянуться как  длинная норвежская кишка, а похожи на отпечаток ладони, где от каждого пальца отойдет в стороны еще один или два кривых отростка.

Вдоль природоохранных лохов стоят низкие, украшенные легендами о Роб Рое, горы, или высокие холмы, кому как больше нравится, местами голые, в начале января со слабыми намеками на снежную присыпку, другие намазаны еловыми лесами, гряды и склоны с плавными перекатами на нижнем уровне имеют смешанный коричнево-зеленый слой увядшей травы с вкраплением папоротника и вечнозеленых растений, которых тут на удивление хватает, и мхом, которому похер где расти – на деревьях, камнях, домах и порой, кажется, на некоторых мудаках. Выше, под жестоким напором ветра, ничего кроме травы и мха перезимовать не способно.

Местность на мили вокруг нефтетерминала Финнарт часть первого шотландского Национального парка Лох-Ломонд и Троссакс (Loch Lomond & The Trossachs). Глубина фьорда позволяет заходить судам с большой осадкой и габаритами, атомные подлодки подкрадываются только в надводном положении.

Место для рекламы ядерной ракеты Трайдент. Атомная субмарина крадется в заливе Лох Лонг, в самом начале лоха во время Второй мировой был торпедный полигон.

Место для рекламы ядерной ракеты Трайдент. Атомная субмарина крадется в заливе Лох Лонг, в самом начале лоха во время Второй мировой был торпедный полигон.

 Заходить через залив Ферт-оф-Клайд оставляя в стороне порт Глазго, мимо  обитаемых островов и птичьих скал. Отсюда, как и с ирландской карты, могли черпать топонимы многие известные фантасты. За крытым причалом военно-морского арсенала Кулпорт, где королевские подлодки меняют ядерные арсеналы и на запад от Гар-Лох с их основной базой Клайд, посредине лоха Лонг спрятан в складках гор средний по размерам терминал. Лонг не из-за протяженности в 32 км, а потому что на гаэльском это значит «корабль». У большого причала как накопитель сырой нефти почти два года стоит VLCC-танкер. Большие пароходы, доставив нефть, швартуются к танкеру-накопителю, все остальные – ко второму причалу.

Нефтетерминал Финнарт и противоположный берег лоха.

Нефтетерминал Финнарт и противоположный берег лоха.

На противоположном берегу и на пригорке сто тысяч лет стоит, наверное, рыбацкий каменный дом, разбавляет лесной узор из ели и вереска живостью и загадкой. Так бы и сидеть на судне, ждать подлодку, время от времени разгадывая тайну дома, если бы не северная, слегка дикая красота вокруг, так что грех хоть раз не ступить в траву с болотом.

Холмы и лес выше цистерн собственность Терминала и Министерства обороны. Тропы нет, и поблизости ничего похожего тоже, зато хватает заборов и колючей проволоки, но причальный рабочий просто так отвез куда нужно, к началу пешеходной тропы “Three lochs way”.

Каменистая дорога от калитки ведет, наверное, до самого края Лох Лонг, но я поднялся на холмы. В еле видимой срани, на коричневых склонах паслись овцы, и больше ни одной живой души до самого конца прогулки, хотя следы по пути попадались, и я подозревал, что кто-то успевает насрать в траву и спрятаться быстрее, чем я успеваю заглянуть за вершину холма.

Загадка раскрылась по пути обратно. На месте где я недавно стоял, выше метров на сто,  без страха осматривали фьорд, леса и точку фокусировки на объективе три безрогих оленьих торса. Видно, именно те хитрые засранцы. Все вместе стоило того, чтобы не жалеть отдыха и ног.

Два аргумента в защиту острова

У северных подходов к Сент-Питеру, в проливе между островами Гернси и Джету, стоит гранитная башня Bréhon. Встречает морских путешественников в любую погоду, гладкими стенами на миллиарды частей дробит волны пролива, каждую ночь дарит темноте мигающий навигационный свет. С середины XIX века ей было предназначено беречь владения Короны от французских посягательств.

Это поздний вариант башен типа «Мартелло». Такую конструкцию английское военное ведомство взяло в разработку после затяжной осады одной башни на корсиканском мысе Мартелла, где маленький гарнизон успешно противодействовал имперской армии. Bréhon получила место на зеленой банкноте гернсийского фунта.

Все благодаря лисапеду

Первая остановка у береговой артиллерийской батареи Clarence Battery (1780 г.) на одном из высоких  мысов за Сент-Питером. Расположенные здесь пушки могли накрыть адским пламенем  площадь от входа в гавань до юго-восточных подходов к стратегическому острову.

За время оккупации немцы успели навести свой порядок на Гернси, от чего  местные долго горевали и до сих пор не оправились до конца. Хотя бы потому, что это были немногие оккупированные владения Британской короны. Здесь, например, во время оккупации была позиция радара Люфтваффе и ПВО пушек. Зенитка стояла и на Bréhon Tower. Даже издали не составляет труда отличить старательно выложенный камень от бетонных укреплений в верхней части замка, на стенах добавлены караулки и пулеметные гнезда. Так и плачут за стаканом виски холодными зимними вечерами по изначальному виду коронных владений.

 

 

На защите Сент-Питера. Замок Корнет, о-в Гернси

Замок Корнет занял почти всю не потопляемую во время прилива часть крохотного островка у побережья Гернси. Старина прослужил не одну сотню лет, сменив тяжелый латный доспех, на кирасу, а затем и красный мундир из которого корреспондентом «Таймс» Уильямом Расселом в Крымскую войну сложена первая «тонкая красная линия».

Я мог его видеть ежедневно: когда судно разворачивалось, подходя к причалу во время швартовки; за штурвалом на мостике  днем или вечером, когда темный силуэт чертовски военного замка украшали яркие  пятна  художественной подсветки. А когда приходилось покидать остров к ночи и прожекторы гасли, на фоне огней Сент-Питера выделялись формы темного, ступенчатого зиккурата из долин Месопотамии.

Отстроенный по принципу свободной земли, он не определяется правильной геометрической фигурой. По уровням, у которых хронология строительства начинается сверху вниз, переход возможен как по спускам, так и по лестницам. Хотя какая разница как идти, если по пути будет встречено практически равное количество неугомонных немецких пенсионеров со стоящего на рейде круизного лайнера. Каждый уровень усилен бастионами, морской солью и цветочными клумбами. На месте немецких бетонных укреплений Верхнего,  самого старого уровня была большая, круглая башня. Она взлетела на воздух вместе с женой  губернатора во время случайного(?) взрыва порохового склада. На стене в сторону города  развернута Noon day gun,  о традициях полуденного залпа из которой я написал в посте о Портсмуте, но эта давала залп и в 21 30, призывая солдат гарнизона обратно в казармы.

В замке расположен большой и один из самых интересных музеев в которых я бывал, не считая себя ни знатоком, ни любителем. Его военная тематика подходит духу места, продуманность и интерактивность оставит позади многие и многие подобные учреждения. Он же краеведческий музей острова, где раскрыта история с древней эпохи и до наших дней. Рассказ начинается со времен находок первого человека, проходит через римский, средневековый периоды к  становлению  великих морских держав, европейским войнам, в которых вовлекался Гернси, к Новому и Новейшему времени.

Посещение музеев мировых войн может занять едва не на весь день. Чуть ли не каждый стенд мультимедийный: под профессиональный рассказ и музыкальное сопровождение проигрывается видеоряд из военных хроник, а рядом за стеклом оружие, личные вещи, письма, фотографии солдат и офицеров.

Телефонная будка у стены лондонского дома. По сюжету, битва за Британию в разгаре, яростные воздушные сражения над Ла-Маншем, атаки субмарин в северной Атлантике, то есть прямо за окном. Набираем номер из телефонной книги, и слушаем историю в эмоциях, на фоне сирен и взрывов. У каждого следующего номера  новая история.

Вот радар, по исполнению эдак давности сорокалетней. Кнопки управления и наушники прилагаются, мигают огоньки на панели. Фотографии на стендах показывают цели. Черные подводные охотники, советские подлодки.

Все это  сокрыто за несоразмерно малыми замковыми воротами. Кое-что спрятано на моле, протянувшемся от них, и дальше у маячка, где вечно собирается куча народу, в корзинке рыбака что-то скрыто тоже.

А здесь  о Сент-Питер-Порте

 

 

Сент-Питер-Порт среди Нормандских островов

Карта Европы покажет остров в Ла-Манше как точку, а что это именно Гернси нужно будет читать где-то в сноске. И хоть он ближе к французской Нормандии, издревле   Джерси, Олдерни, Сарк и прочие мелкие островки принадлежат посредством юридического извращения Британской Короне. Посредством этого же юридического извращения, миллионеры продолжают быть миллионерами,  понемногу сваливая куда подальше с Альбиона от высоких налогов и плохого климата.

Гернси  холмист, часто крут берегами, которые без предисловий вырастают вверх из прибоя, как и полагается скалам в этой части Ла-Манша. Прямо сразу, прямо вверх. Обрывистые прибрежные кручи укрыты вечнозеленым кустарником, буйными травами, в щелях скрючились побитые ветром деревья, и все в меру подкупает к тому, чтобы остров пользовался заслуженной летней популярностью. В теплую пору остров посещает большое количество гостевых яхт  (в основном наглых французских) и временами заходят круизные лайнеры. Достаточно давно на разные рядовые работы сюда  пригласили прибалтов и поляков. И если зайти в магазин, заказать пиво в пабе, ждать гамбургер у закусочной, то со сдачей могут дать полноценное «пожалуйста», если не сделают покерфейс в приступе националистического ноуандерстанда.

Сент-Питер можно осмотреть в один «присест», поднявшись на самый верх замка Корнет. А это одно из первейших дел в столице, потому что интересных мест не так и много. Оттуда  видно, что 16 тыс. городок расположен в заливе, южная часть которого постепенно поднимается, завершаясь артиллерийской площадкой артбатареи Кларенс, а северная, после череды коттеджей, переходит в нефтегавань, а это уже другой городок. Здесь все впритык, в ходу английский менталитет, правила движения, погода. Залив очерчен каменными отмелями, чередующимися небольшими клочками пляжей темного песка, вероятно, в отлив где-то там собирают устриц.

До самой вершины холма поднимаются дома составляющие его коммунальную карту. Основная часть построек, не выше трех-четырех этажей, делает картину из каскада крыш, разноцветных стен с отбивающими солнечные лучи мансардными окнами особенно хорошей. Фундаменты, на которых он поднялся, уходят ко временам средневекового мракобесия. Большую часть старых зданий разбомбили последние приверженцы Карла I, засевшие в замке Корнет во время Английской гражданской войны. Вдоль гавани и коммерческого центра протянулась украшенная цветами набережная. В неё как в центральный водопровод сливаются узкие проходы, пролазы, второстепенные улицы, лесенки от квартир с верхних этажей. По традиции, пути сохранили каменную мостовую, классические по форме, но не цвету, почтовые ящики и урны. Пешеходная улица, немудрено названная Walking street, подлежит стандартному определению центральных улиц Старого света.

Напротив замка  расположены морские  ворота острова, сюда поступает все для вящего процветания и добропорядочности гернсийцев. Клешнями портовых сооружений от внешних вод ограждены паромный терминал, причалы рыбаков, укромные яхт-клубы тех, кто не давал нам спокойной жизни  в пору всеобщей навигации. На острове есть аэропорт,  но ни на скоростные катамараны, ни на самолеты нельзя положиться во время зимнего шторма или хитрого тумана так, как на крепкий корпус Коммодора, недавно отрихтованный от вмятины. Этими деформациями и тысячами тонн железа он попирает стихию, доказывая свое спорное превосходство.

Прогулка на прощание

Напротив городской церкви на велопарковке, у закрытого по воскресному дню спортмагазина, стоял велосипед: не прицепленный,  ржавый настолько, насколько был способен, и даже то, что вроде как и не должно, тоже поржавело. Не новость, что в зажравшихся странах ЕС старые, поломанные велосипеды «утилизируют» на улицу, чем не брезгуют пользоваться иммигранты из  Восточной Европы, по дороге к родственникам, и моряки, снабжая «Судовую коллекцию пособий и велосипедов». За час я обошел круг и снова стоял у церкви, где скучал  велосипед. Без хозяина или тот, у которого не трудятся колеса, он обречен скучать. Это принять как аксиому.

Брошенный или переходящий из рук в руки бродяга? Не важно. Хорош, чтобы  добраться к дальней горке ради нескольких снимков. С этого момента исследование острова происходило по вдвойне эффективной схеме: я крутил педали, двухколесный друг скрипел слабыми местами, но уперто несся вперед, щелкал двумя с половиной доступными передачами. Дорога нашептывала указания и направляла в интересные стороны. Иногда она норовила метнуться вверх, или круто падала вниз и тогда другу приходилось сжимать тормоза или напрягать все силы для подъема на горку без остановки. В общем, мы нашли друг друга.

 

Морские крыши Портсмута, с июня по январь

В подборке фигурирует морской сюжет, как старейшая специализация Портсмута. Он смешался с религиозным, и даже футуризм башни Спинакер выступает как главное парусное вооружение южной Англии.

А город надоел до тошноты. Ужасно осознавать его рядом, и не быть к нему причастным ввиду характера работы. Зависшее между морем и землей положение расшатывает нервы.

Большинство известных крыш Портсмута хронологически уходит к Викторианской эпохе. Старая жилищная застройка вокруг центра типична и однообразна, как и подобало солидарному английскому рабочему классу. В едином порыве заселится в одинаковые двухэтажки, в одно время родить детей, выйти на пенсию и умереть. Таков дух английского проловского психологического комфорта.

Две части подробнее о Портсмуте:

раз

два

Финальный карго-автоманифест: коллекция необычного груза английского парома

Трейлера наш главный враг и это вечный бой, а  грузовые перевозки золотая статья в балансе Корпорации. На этом рассказ о фрахте завершен. Авто, мопеды, катафалки, шушпанцеры и мотоциклы, вот благодарная тема и источник вдохновения.

Обсуждая каргоплан с 2ПК Полом:

-Нихуя себе! Пол!

Он  посмотрел на нас и округлил глаза под форму своих очков.

-Shyo!?-он знает пару русских слов, но нужно научить новому.

-Нихуя себе, Пол, It is when on deck 5 is 60 trailers!

-I just say: Shyo za huinya!?

 

Среди серых не от пыли, а по содержанию, автоколонн, которые ежедневно доводится видеть, есть экземпляры квартета «И»: идея, исполнение, исключительность, история, а потом все остальное.

Излюбленное место раритетных автомобилей маленький остров Гернси. Почему-то, именно его серебристо-черные номера чаще всего мелькают на их бамперах.  Убежавший от высоких налогов остров Джерси, дом  Королевской картошки и мохнатых коров, не уступает соседу. Туда едут суперкары и разная «шушера»: Ferrari, Lamborghini, Porsche, Bentley, Aston Martin не редкость на палубе Коммодора; добротных BMW, Mercedes и Jaguar-как грязи на валлийской ферме; топовых Range Rover, простых и мощных как стальная рельса Land Rover – легче сосчитать шотландские холмы.

Поскрипывая не единожды чиненной ходовой, повидавшие дядю Форда пенсионеры покоряют 40 метров внутренней рампы по пути на верхнюю палубу. Взгляды туда, к  машине времени, где разрыв между там и сейчас средне арифметически составляет 55 лет. Сзади расстелился чаще не видимый, верится, что не разделимый на компоненты как и душа, запах. Короче, воняет.

5-я дрожит под тяжестью харизмы, под весом морального превосходства над новоконвейерной чушью. Самые старые, столетние мотоколяски, кареты без коней, а поэтому просто мотокареты, завозятся на прицепах.

Всмотревшись в формы, лишенные просчитанных аэродинамических изгибов, колеса со спицами, большие радиаторные решетки, обладая достаточной фантазией можно представить те улицы, на которых автомобиль был молод: Чикаго Аль Капоне, Лазурный берег Луи де Фюнеса, Лондон на пике популярности  британского рок-н-ролла.

Вот он едет по центральному проспекту, оставляет мгновение в облаке пыли и вся шпана района сбегается к дороге, из садов, из дворов, из прохладных подвалов. Мальчуганы вылезают из куч песка и грязи, из вымытых парадных, где шмалили стыренную у отца махорку, успеть хоть глазом да увидеть Козлевича на «Зеленой антилопе».

Панк внутреннего сгорания

Однажды, ясным утром в середине лета, к нам заехало то, чего ни до, ни после видеть не доводилось. Старый джип въехал как десятки других, а его заметили все! Виной тому концептуальный внешний стиль, квинтэссенция которого находится где-то на тонкой грани между Алилуя словом ДК – «пиздец» и Коммодоровским палубным девизом – «ебала!».

Капот, все пять дверей,  побитая судьбой оболочка была озадачена всевозможной хренью. Хрень испокон веков жила и процветала на нем, как грибы на подходящем пне, тупо пожирая свободную площадь: лысые головы, корявые ручки, безголовые туловища кукол торчали и висели в случайных местах, и весь этот балаган походил на кунсткамеру игрушечных монстров. Боевыми «засечками» корпус покрыли наклейки со всего мира, где хочется верить, проехал этот ветеран.

 

Back in UK. Последний эпизод

Скамейки на память

Да будет замечено, что престижный район Southsea полон скамейками. Стоит оказаться у моря где либо южнее Спинакера, а дальше и на набережной Esplanade, скамейки понемногу-понемногу, так чтобы поначалу не озадачить, но «возьмут»  человека в окружение. Места красочные, закаты золотые и чтобы в момент внезапно нахлынувшей со всех сторон благодати не искать, не задумываться ГДЕ? Сразу было понятно. ВОТ! Любая из десятков в радиусе сотни  метров и зрелище можно смотреть сидя на именной скамье. Дело в том, что на каждой скамье, которая новее или нет, не важно какой конструкции, есть памятная табличка с выгравированным именем и двумя-тремя предложениями о человеке. Это не какие-то британские, или не приведи, мировые знаменитости, а обычные люди, которые жили и трудились на флоте, в доках, на заводе, посвятили жизнь службе этому городу и его людям.

Мировая цапля

Спинакер тянется в небо тонкой иглой, продетой сквозь два изогнутых перепончатых крыла-паруса. Если не назвать это иглой, то можно сравнить с побелевшим от ужаса клювом утопленной в акватории Мировой цапли, которой на клюв надели колпак, чтоб не вякала. Основанием башни служит человеческий гений и железобетон. Поверх гения из стеклопакетов сооружена ротонда-вход, а вокруг все замостили торговым центром Gunwharf Quays. Одного взгляда на Спинакер хватит чтобы понять, если подняться на обзорную площадку, можно рассмотреть соседний остров Уайт, благородный флот, доки, город где почти нет высотных зданий, пролив и заливчики пересыхающие пару раз на день.

Оттуда на набережной можно заметить одну не простую гарнизонную пушку имя которой The noon day gun. По ежедневным выстрелам таких пушек  сверяли судовые хронометры во времена парусного флота, когда точное время важно было не  для того чтобы поторопится на лэнч, а вычислить текущую долготу. Из этой пушки палят по выходным и праздникам, и я думаю, может и мне удастся однажды услышать грохот из черного орудийного ствола. А пока пушку никто не спешил заряжать, на ночь глядя мне ничего не оставалось, как присоединится на порцию Guinness и англо-шведского еврофутбола к шумной толпе завсегдатаев в Ship Anson.

Начало здесь

Вторая часть тут

 

В списке живности значатся: животные на пароме

Каких только животных не переправляют морем. Недавно на Гернси везли каких-то “бобров”, с такими темпами мы скоро сможем побороться за звание «Ноев Ковчег 2012».

BOBRY

Может показаться, что на фото я обозначил портсмутское чудовище, как родственное лохнесскому. Хотелось бы, но нет.

Это тюлень, который шокировал нас, появившись в полном техногенных опасностей порту, где как я думал из живности остались только чайки-мутанты. Да в придачу со здоровенной рыбиной в пасти!

Я встретил её на кардеке. Её звали Валери, и у неё шершавый нос.

Но чаще всего в автомобилях оставляют собак, а то и не одну, да на всю ночь.Эту оставили порулить. Заслужила.

А эта, видно, не заслужила.

 

Castle,Tower, Forts! Портсмут фортификационный

Southsea Castle

Возведенный в 1544 году на южном побережье острова Портси  замок Саутси не велик, и называя сооружение замком, мы оказываем ему небывалую честь. Невысокий, словно вдавленный в грунт инопланетной силой тяжести,  прикрытый травкой замок не выделяется среди череды строений. Вокруг стен протянулся неглубокий, ухоженный ров. Во внешних бастионах скрыты казематы, дневной свет в которые проходит через мушкетные бойницы. На бастионах, как и на стенах, установлена артиллерия. Во дворе также есть экспозиция пушек и мортир. Все аккуратно и без излишеств должно доставить массу удовольствий гарнизону, который должен был жить в каменном здании-цитадели и казармах вдоль внутреннего кольца стен.

За многолетнюю историю Саутси обрастал дополнениями и усовершенствованиями. Как полагается любому порядочному замку, побыл тюрьмой (после гражданской войны)  и был таким до времени, пока не обновили арсенал. В 1828 при спонсорстве Адмиралтейства на западном бастионе был построен симпатичный маяк, огонь которого ориентирует до сих пор.

На протяжении столетий главной задачей замка Саутси была охрана восточных подходов по проливу Солент к гаваням Портсмута и  Саутгемптона. Есть сведения, что отсюда Король Генрих VIII наблюдал за странной гибелью любимого корабля «Мери Роуз», остатки  которого можно посмотреть в Portsmouth Historic Dockyard.

К слову, о «Мери Роуз»…как на пятидесятиметровом корабле могло уместиться 400 человек экипажа, а если уместиться, то о каких условиях можно говорить?!

К XIX веку, после сооружения широкой цепи фортов и артбатарей вокруг Портсмута и восточного Солента, замок стал локальным штабом обороны. Вскоре потерял военное значение, был передан муниципалитету и уже в начале XX века стал must see достопримечательностью города.

В наше время замок Саутси обзавелся кафе со способностью принимать свадьбы и банкеты. Как раз в тот хмурый день во дворе всех, кроме меня и парочки туристов, встречали шампанским или вином. Я  думал, вот, может, и меня сейчас спутают с гостями празднества, но нет, тут я стопроцентно пролетал. Это был фуршет при костюмах и красивых платьях, у меня же не было ни первого, ни второго. И шотландского килта, в котором щеголял дед с тростью, у меня тоже, жаль, но не было. И лицом я  не вышел, чтобы вписаться в британскую вечеринку. К сожалению, пока я искал «слабое звено» в кольце стен, осмотрел акваторию пролива, изучил царь-пушку, кто-то успел закрыть вход в цитадель и я покинул этот праздник жизни.

Round  Tower

Круглую башню и прилежащие крепостные стены с наилучшей позиции  увидит любой, кто воспользуется портсмутским судоходным путем. Как твердят историки, изначально башня была деревянной, со временем перестроена в камень и соединена стеной с Квадратной башней (Square Tower). У основания видно туннель для «царь-цепи», которую натягивали в экстренных случаях. Она тянулась к укреплениям Госпорта на противоположной стороне устья, что не так и далеко. За толстыми стенами ничего кроме боевых позиций, арсенала, склада нет. Башня ежедневно открыта для посещения. С верхней площадки открывается живописный вид на прилежащий город с проливом.

Horse Sand Fort

Один из самых больших морских фортов викторианской эпохи в проливе Солент имеет все необходимое, чтобы предоставить гарнизону склады для оружия, боеприпасов, провианта, место для обитания. Также снабжен артезианской скважиной и маяком на крыше.

No Man’s Land Fort

Викторианский форт (как и остальные в форме шайбы и из бетона)  в цепи оборонной линии Palmerston Forts восточного Солента. До того как в канализации нашли бактериальную заразу, форт работал как удаленная от лишних глаз VIP гостиница с бассейном и двумя вертолетными площадками.

Spitbank Fort

Был предназначен защищать Портсмут и рейд когда ни No Man’s Land Fort ни Horse Sand удержать натиск не сумели. Работает как люксовая гостиница и пансион с 50 номерами, танцхолом, рестораном.

St Helens Fort

Морской форт у острова Уайт, задачей которого была защита якорной стоянки St Helens. Частное владение.

Форты Солента были построены на случай французской агрессии при правлении Наполеона III,  которой после франко-прусской войны последовать уже не могло. Spitbank, Horse Sand Fort так же как  No Man’s Land Fort  собственность миллионера, учредителя компании Clarenco.

Основная заметка о городе

 

Back in UK. Портсмут на первый взгляд

Аккуратный в улицах, лаконичный в городской застройке, в завершенности парков и скверов Портсмут смотрится как музейный пятак. Старый, где и орел и решка, с большой справкой. В нем есть  всего в меру, и не хватает хорошей погоды, а все что есть среди уходящего во времена великих географических открытий небольшого исторического центра.

Город держит в интересе пару дней, которых с головой хватит на: показаться миру со Spinnaker Tower и там же посмотреть на него через стеклянный пол, закружить голову в парке аттракционов  Clarence Pier на «долгоиграющей» набережной Esplanade,  закупиться в сезон скидок в шопинг центре Cascades, City Centre, Southsea и на местной «дерибасовской» Commercial road, выпить и закусить в  ресторанах и кафе около торгового центра Gunwharf Quays, а потом там же сходить в кино и ночной клуб; до утра зависнуть в ночных клубах и пабах в студенческом районе вокруг  пешеходной Guildhall Walk, а потом перекинуться словом с памятником Королеве Виктории на площади у Ратуши с часами (Guildhall).

Или вот вам классический вариант взять да окультуриться в доме, где родился классик английской литературы Чарльз Диккенс. В другой раз прогуляться в Королевский музей морской пехоты (The Royal Marines Museum) и D-Day museum,  в солнечный день с катера окинуть взглядом гавань, получить порцию адреналина во время поездки с ветерком и заложенными ушами на ховеркрафте (судне на воздушной подушке) к острову  Wight или не успеть заскучать в ленивом пароме, пересекая гавань  по пути в район Gosport. Если и этого будет мало, то всегда можно надуть матрас и по грязной воде попробовать переплыть на другую сторону судоходного канала, как бонус прилагается поездка на скоростном катере  водной полиции и бесплатный  пиар в СМИ. А потом можно и политического убежища просить. Да, и  если все до чёрта наскучит и после матраса вы еще в стране, тогда до Саутгемптона всего полчаса на электричке.

Большинство достопримечательностей  города связано с военно-морской историей, и тянется она с 15-го века. В старейший сухой док мира, музей Portsmouth Historic Dockyard едут почитатели морских традиций и парусного флота к флагману адмирала Нельсона HMS Victory, к первому английскому мореходному броненосцу HMS Warrior, к остову караки тюдоровской эпохи Mary Rose (поднята со дна в 1982 году). Отсюда в 1787 отплыли покорять Австралию первые поселенцы, “A great nation was born”- подытожил тематический монумент. И вероятнее всего, сюда к рыбацким причалам Camber моряки Ральфа Лейна доставили в Англию из Вирджинии первый табак и картошку.

Любителям современного кораблестроения также будет чем заняться. Какие только серокорпусные  корабли Королевской флотилии не разместились в уютной гавани и у пирсов военной базы Her Majesty’s Naval Base (HMNB) Portsmouth: авианосцы-пенсионеры HMS Ark Royal и HMS Illustrious, фрегаты, эсминцы, тральщики,  суда снабжения, арктические патрульные корабли HMS Endurance и HMS Protector. Порой даже разобраться тяжело, что за вояка прибыл в порт. Вскоре база станет домом для двух строящихся авианосцев HMS Queen Elizabeth и HMS Prince of Wales (длина 284 м, ширина 73 м, осадка 11 м)  и военно-морскому ведомству нужно будет озаботиться углублением дна. Город косвенным образом участвовал во всех морских войнах Великобритании, включая короткий Фолклендский конфликт куда в «подарок» Аргентине была снаряжена целая флотилия, и тянущиеся нынче Ближневосточные. Кстати, память поражения жива, шельф богат нефтью и не так давно судам под Британским флагом запретили заходить в порты провинции Буэнос-Айрес.

Портсмут, как база ВМС которую не раз штурмовали, изобилует прибрежными и морскими укреплениями, а в пригороде Порчестер у самой воды возвышается средневековый замок. Уже в раннем средневековье английские короли придавали весомое значение развитию земель возле Ла-Манша. В восточном Соленте со второй половины XIX века несут сторожевую вахту четыре морских форта.  «Торчат» на мелководье растянувшись до острова Уайт, а напротив них в Southsea у набережной Esplanade  открыт для посещения приземистый замок Southsea. От него вдоль берега протянулись каменные отростки береговых укреплений и артиллерийских батарей вплоть до Круглой башни (англ. Round Tower) у входа в гавань и до форта Cumberland на востоке. Это излюбленное место прогулок горожан. В первый день я встретил немало людей разного возраста, которые несмотря на чертовски ветреную, холодную погоду бежали свою порцию километров.

Посреди площади около Round Tower есть памятник выдающемуся флотоводцу эпохи войн  с Наполеоном вице-адмиралу Горацио Нельсону. Догадаться не сложно, где то здесь начинается довикторианский Портсмут. Так в тихом переулке, почти вплотную к укрепленному валунами входу в залив, двухэтажный домик из красного кирпича сообщает: «Бывшая таверна Черная лошадь Год 1657-й». Оштукатуренная старина играет в прятки за свежей краской, многое было утеряно во время  бомбежек Второй мировой, красные кирпичики остались незыблемы.

Небольшой мыс, который не выдумывая назвали Мыс (англ. Point), всегда был известен питейными заведениями. Здесь место которое нельзя пропустить, если  в хорошую погоду хочется посидеть на улице или в колоритном пабе с качественным видом на гавань. И стоит раз напиться в пабе «Still and West», известном со времени упомянутого вице-адмирала,  словив “белочку” от обильного смешения стаута, сидра и виски, есть шанс ощутить себя среди вонючего портового сброда грузчиков, делков, нетрезвых матросов и рыбаков. А потом  едва не попасть под авто обернувшееся в мираже рябой кобылой с телегой груженой бочками посредственного рома из Вест-индийских колоний. Потому как обстановка располагает.

О погоде в день насущный

В 16 30 солнце не радовало жителей острова Портси насыщенными теплом лучами. Кое где в море блуждали солнечные пятна. Светилу удалось пробиться сквозь  облачный заслон и это не вызывало у меня эмоций, что, в принципе, нормальная ситуация. Не скажу, что я мчался на крыльях энтузиазма навстречу новым впечатлениям и местам. Это ветер швырял украинское туловище. Холодный  и порывистый, он нагонял на берег капитальные волны, которые разбивались мелкой росой на добрые десятки метров от каменистой линии прибоя. Все это наполняло воздух соленым привкусом недалекой Атлантики. Отвратительная погода для фотосъемки.

Поодаль от группы панков ветреными обстоятельствами воспользовались кайтеры, соревнующиеся со шквалами на «кто-кого». В середине июня по факту лета как и нет. И если бы я жил в Портсмуте,  я бы два с половиной раза подумал, прежде чем ступать за порог двухэтажного домика, ну а так как я гость, то плевал я на все непредвиденные обстоятельства. Погодя шел короткий дождь с сильнейшим порывистым ветром и всех, кто прогуливался, бегал  в футболках и даже шортах, сдуло в укрытия. Мне бежать было некуда. Да и не нужно. Едва пробиваясь, а потом все ярче, засияло предвечернее солнце и так было до самого южно-английского золотого заката.

Начало здесь

 

« Older Entries