Tag Archives: Замки и крепости

Как то раз зашли мы в Дублин

Дублин с портом в устье реки Лиффи ведет хронологию со времен, когда вокруг Британии и Ирландии наводили порядок во имя старых богов банды скандинавских пришельцев. Они же Dubh Linn (тогда говорили) и основали, как один из опорных пунктов, чтобы можно было снимать доходы не отходя от кассы.

Я продвигался маршрутом Весьма Заметных Ориентиров – это когда идешь куда глаза глядят. Первым послужил мост Сэмюэла Беккета размером в миллионы евро и гору таланта испанского архитектора Сантьяго Калатравы, знакомого по мосту из Бильбао. Отсюда первое дело – пройтись пешком по «арфе», и если холодно как тогда, оказаться на малолюдной набережной имени себя City Quay, дойти к богатому фасаду неоклассического The Custom House, снова перейти Лиффи мостом Талбот Мемориал и оттуда податься к Дублинской игле, ведь такая может стоять только в районе центра. Точнее, на центральном проспекте O’Connell Street, а оттуда рукой подать ко всем главным достопримечательностям.

Зимние улицы Дублина

Зимние улицы Дублина

Дублинская игла, она же The Spire

Среди не знающих холода людей попал на центральный проспект O’Connell – широкую улицу с двумя двухрядными проезжими по левостороннему принципу полосами, разделёнными вдоль еще одним тротуаром. На нём стоит несколько памятников

выдающимся ирландцам, в том числе и заметная еще с моря Дублинская игла.

Здесь и на противоположном берегу хранится как сыр в благородной плесени Старый Дублин. Говорим «старый», и помимо викторианской архитектуры, образов Джеймса Джойса, тёмного пива, ИРА, Молли Малоун понимаем запойный и тусовочный район Temple Bar, место с самым высоким скоплением пабов на единицу площади и такими же ценами за единицу объёма. С курсом зимы 2015-го пинта за 5,5 евро во всех отношениях золотое пиво .

Из Темпл Бар с улучшенным настроением два шага к Собору Христа, а оттуда все рядом. Собор стар, история (точная наука) относит его к XII веку. Много раз пере- и пристраивался, как и Собор Св. Патрика, отнесенный примерно к той же эпохе. На протяжении столетий соборы соревновались за звание Кафедральных и, в конце концов, сошлись на плате за вход около 5 евро, а я решил обойтись по справедливости, потому как если платить, то не при бежать-бежать лимитах.

Некогда два ярых конкурента: Собор Христа и Собор Святого Патрика.

Некогда два ярых конкурента: Собор Христа и Собор Святого Патрика.

Из Temple Bar путь к соборам лежит мимо Дублинского замка, от средневекового в нем осталась низкая круглая башня. Обратно было удобно идти через Тринити Колледж, старейший ВУЗ Ирландии, основанный королевой Елизаветой в 1500-х для обучения английской знати методам эффективного угнетения.

На “своей” стороне реки возле передвижной кофейни за парой беседующих на русском женщин замедлился, а неподалеку двое мужчин розмовляли на українській мові. Остановился, переглянулись, и видно, оттого что экипаж почти что в полном составе верил в ватный бред и бандерокалипсис, вырвалось «Слава Україні», а они мне «Героям». Разговорились. Оба работают в кофейне, угостили лучшим без преувеличения латте Ирландии (один из них занял второе место в конкурсе барист Ирландии, жена второго стоявшая неподалеку первое). Таким был улучшивший настроение в переполненной каламбуром Дублина голове финал.

Эль Морро де Сан-Фелипе

С восточной стороны бухты Плата в 1577 г. испанцами был построен небольшой форт, охранять молодой город от диких и лицензированных  пиратских рейдов. Много позже на холме выше форта Сан-Фелипе, так он был назван в честь короля, были возведены укрепления для артбатареи, но до наших дней там остались только руины – едва сохранившиеся остатки стены, разбросанные вокруг маяка на холме пушки. Неподалеку от разбитой батареи стоят заброшенными административные постройки предположительно конца позапрошлого века, но туда мало кто ходит, все хотят увидеть Эль Морро де Сан-Фелипе.

Форт расположен на небольшом пригорке выдающегося в Атлантический океан короткого мыска Малекон. В четырехугольнике стен две пузатые башни плотно сидят в земле, охраняют цитадель с орудийной площадкой на крыше, а вокруг все аккуратно и ухожено. Артиллерией перекрывалась самая выгодная дуга – вход, бухта, обширный рейд. Ворота  были подъемными и вход только один, от него в цитадель ведут мостки над острыми камнями, так часто выглядят пляжи на юге Доминиканы. По обе стороны от входа в цитадель два небольших плаца.

За 100 песо знакомый по музеям Санто-Доминго женский голос аудиогида рассказал в трех залах цитадели об истории основания города и форта, о хранящихся внутри выкопанных при реконструкции экспонатах XVIII-XIX в. В XIX веке в форте был заключен один из отцов основателей республики, это значительно возвысило авторитет сооружения в глазах доминиканцев.

Хуан Пабло Дуарте на стене в Санто-Доминго.

Хуан Пабло Дуарте на стене в Санто-Доминго.

На холме выше форта в 1879 году из литых железных балок, был построен маяк. Мало сказать просто «маяк», он ведь построен в тренде с викторианским Пуэрто-Плата. Если не считать кабинку канатной дороги, с наивысшей точки открывается лучшая панорама на город с окрестностями. Вход бесплатный, впервые в Доминикане, наверное, потому что на свой страх и риск. Вся конструкция после ремонта и установки другой винтовой лестницы снова в аварийном состоянии – из-за морского воздуха поржавела как не ржавеют иные китайские танкера.Вот и весь Малекон, куда стоит зайти отдыхая на курортах северной Доминиканы.

Каса Реале в Санто-Доминго

В нескольких минутах от Алькасар-де-Колон почти в то же время был построен дворец Casas Reales, комплекс из двух совмещенных домов для испанской колониальной администрации. В южной части располагалась резиденция испанских королей, будь те решили наведаться в колонию,  и в северной штаб-квартира губернатора с Королевской Аудиенцией, иначе Верховный суд колонии.

Дворец не бросается в глаза. Антонио специально не вдавался в подробности, показав лишь прислоненный к стене якорь, якобы с одного из кораблей Френсиса Дрейка. Как не стыдно, если тут же на табличке можно сложить вместе «galeon» и  1724. Со стороны улицы в здании равным счетом можно было предполагать гимназию на каникулах, больницу закрытого режима или действующий монастырь. Время от времени проходили группы туристов, и мало кто пытался зайти внутрь, потому что возле каменной таблички с надписью «Museo de las Casas Reales» нет дубляжа на английском. Кассирша толковала о «Casas Reales, Reales…» , а к чему понятнее не стало, и мы пошли путем «мамахуаны-табака».

В Каса Реале находился губернатор и его администрация. На втором в соседнем дворе располагался Верховный Королевский суд, офис Казначея, Прокурора, Судьи.

В Каса Реале находился губернатор и его администрация. На втором в соседнем дворе располагался Верховный Королевский суд, офис Казначея, Прокурора, Судьи.

Прямоугольный в плане Каса Реале имеет два этажа, плоскую крышу и сферический купол из коричневой черепицы посредине, к площади обращены не большие квадратные окна первого и  второго этажей. Ровные стены из золотистого кораллового известняка вверху скромно украшены карнизом. Его несколько раз перестраивали и меняли вид фасада, пока не вернули обратно к облику XVI века.

В этот раз без Антохи я не приставал к кассирше, за 100 песо получил билет и не удивился прилагающемуся аудиогиду. Знакомый по собору Санта-Мария-ла-Менор и замку Алькасар женский голос под музыкальный фон рассказал все в порядке вводимых номеров экспозиций.

В двух внутренних двориках много света и простора. В первый через ворота со стороны площади заезжали кареты, завозились продукты и снабжение. В глубине располагалась конюшня, слева место для карет и носилок. Как особо важное изобретение, в одном ряду с корягой для снимания обуви из кухни Алькасар-де-Колон, отмечен паз в стене для колесной оси, чтобы карета не укатилась, но ведь дальше стены все равно не уехать. Здесь же в дальнем помещении воссоздана аптека XVI века. Стеллажи забиты стеклянной тарой, а справа шкаф для лекарственных трав. На каждом ящике есть рисунок местного растения. Индейцы-помощники, не умея читать, могли сортировать гербарий по картинкам. Вход с улицы ведет во дворик Суда с фонтаном, скамейками и садиком. По галереям гуляют павлины, и везде тебе цветущая оранжерея.

Не к общей тематике на втором этаже коллекция холодного и огнестрельного оружия, доспехов собранных со всего света одним из правителей Мексики, а затем выкупленная диктатором Рафаэлем Трухильо. В экспозиции есть оригинальный мундир со штанами Панчо Вильи, размер меньше среднего; европейские и русские сабли, шпаги, даги, стилеты, арбалеты охотничьи и боевые, доспехи с оружием японских самураев, необычные индийские и юго-азиатские тесаки. Много витрин с европейскими и восточными ружьями.

Боевые и охотничьи арбалеты среди экспонатов приобретенных Рафаэлем Трухильо.

Боевые и охотничьи арбалеты среди экспонатов приобретенных Рафаэлем Трухильо.

Если выставка музея Алькасар-де-Колон связана с семьей Христофора Колумба, то Museo de las Casas Reales посвящен в общих чертах истории испанской части Карибского региона, детальнее острову Эспаньола и его индейскому населению, лаконично описывает ход открытия и покорения Америки, эпизоды из истории Санто-Доминго от возникновения до середины 19 века.

Первая вице-королевская резиденция колониальной Испании

С доминиканского «Alcázar de Colón» толкуется как «одно из самых старых сохранившихся каменных  зданий построенных европейцами в обеих Америках», да и другие расположены на соседних улицах. Стены над рекой Осама свидетели покорения Вест Индии с готовностью принимают тысячи туристов со всего мира, выступая свидетелями смены моделей айфона.

Замок построен между 1510 — 1512 годами для  Диего Колона, сына Христофора Колумба, вице-короля заморских территорий Испании на острове Эспаньола. Именно так на английском и испанском звучит первое европейское название острова в русскоязычной географии именуемого Гаити. Алькасар-де-Колон, надевай наушники  аудиогида и быстрее прячься за прохладу крепких стен.

Замок Алькасар и площадь Испании, Санто-Доминго.

Замок Алькасар и площадь Испании, Санто-Доминго.

По сути и простоте вице-королевская резиденция это каменная коробка в два высоких этажа среди таких же кубических построек, но уже XX века. Строительным материалом послужил  серый и бежевый коралловый известняк. Большие отшлифованные блоки в течении дня хорошо удерживают прохладу и внимание туристов, это самый посещаемый музей города. То что стоит сегодня не тот самый первый замок семьи Колон, а его отреставрированная в 1950-е за громадные деньги половина. Первый имел в два раза больше комнат, садики с двориками, но со временем пришел в большой упадок.

В замке две лестницы: широкая и светлая, как еще один вход со стороны площади, ведет на террасу над главным входом, и для прислуги узкая винтовая спрятана глубоко внутри замка. Восточные окна обращены к месту, где издавна был и есть морской порт. Отсюда Алькасар строгими чертами похож на тюремный корпус, если бы не просторная терраса с колонами и арками на  втором этаже. Мои догадки были близки, так как намерения сделать место тюрьмой существовали, но сделали в крепости Осама. С реки замок прикрыт крепкой городской стеной. На площадке перед ним располагалась артиллерийская батарея, на земле остались ржавые пушки. Стены, полностью охватывавшие СантоДоминго, здесь сохранились в превосходном состоянии, чего нельзя сказать о местах откуда разбирали материал для разраставшегося города. Как и раньше, из порта в город можно пройти через двое ворот – на площадь к дворцу Каза Реале и парадному входу в резиденцию, либо торговым  путем к первым портовым складам Атарасанас (Las Atarazanas).

Внутри расположился Музей Алькасар де Диего Колон, где в экспозициях постарались воссоздать быт и показать предметы позднего средневековья и Ренессанса. Собрание было приобретено  для открывавшегося музея в те же 50-е за одобрением президента Рафаэля Трухильо, диктатора и большого доминиканского националиста. Залы обставлены под оригинальное назначение, так есть спальня герцога и отдельно герцогини с короткими кроватями, на которых короткие люди спали с горой подушек полусидя, коморки для штатных дегустаторов за стеной от столовой для господ, комнаты отдыха, гостиные, рабочий кабинет, детская и все с причитающейся меблировкой.

Один из залов второго этажа. Я так думаю, что здесь сохранились оригинальные потолочные балки.

Один из залов второго этажа. Я так думаю, что здесь сохранились оригинальные потолочные балки.

На стенах фламандские гобелены XV-XVII века, картины, иконы; в кабинетах и читальне книги и документы, сундуки со сложной замочной системой и потемневший от времени сундук из слоновой кожи, резные трюмо,  в спальнях табуретки не для современной жопы. На кухне (их во дворцах в то время не делали и это лишь презентация) медные  баклаги и тазы, керамическая посуда,  над очагом без дров котелки. В сервантах расставлены тарелки, в других под стеклом серебряные кувшины. С особым акцентом рассказчица обращает внимание на корягу для снимания обуви, и выделяет вырезанные в виде горгулий деревянные балки для  подвески масляных ламп. Их можно увидеть под потолком по всему замку.

   Два этажа можно обойти максимум за два часа так, чтобы дослушать рассказы и все просмотреть. Скучно не стало ни разу, раз. Два, я не потратил деньги на группу или личного экскурсовода. Три, был свободен, отчего получил еще больше удовольствия рассматривая именно то что хочется, а не штурмуя с толпой зал за залом как группы испанцев или школьников.

Рюкзак пустовал, камера держала треть заряда, а фотографировать я так и не научился. Ничто не могло меня остановить. Истории Алькасара закончились, и я вышел на просторную, хорошенько разогретую площадь. Жизнь в центре по-настоящему заметна после заката, и поэтому в  тот безветренный полдень я мог видеть как все спало на инерционном ходу, полученном от бодрящего утреннего кофе или напутственного подсрачника. Вечером возникают новые ракурсы, все оборачивается изнанкой в свете поданной красочной иллюминации, а  тогда люди лениво развалились на скамейках в тени деревьев вокруг площади Испании.  Обстановка располагала быстро, или быстрее быстрого, спрятаться за мощные, прохладные, хранящие артефакты стены нового дворца. Далеко идти не пришлось, но об этом в следующей части.

Санто-Доминго. Часть II. Антонио показывает город

С душей в мамахуане Антонио ходил спокойнее, не перебегал из тени в тень, а расшагивал посреди улицы как первый мачо, описывая плавные  дуги руками по ходу нашего разговора о жизни среднего гражданина. Передвигаясь по дегустациям, мы посетили не так много магазинов как хотел бы жаждущий, но зато скажу смело, самые краеугольные исторические места.

-А это первый  Американски шпитал San Nicolás de Bari?!

На самом деле, не первый, а третий, хотя первые были здесь же. Это как медалька, хоть и ржавая, но есть. За громким названием Больница Святого Николая из того самого итальянского Бари, руины с покосившимися и обрушенными арками. Пройти, не понять, не заметить – если бы не товарищ гид.  По соседству на параллельной улице Las Damas, в бывшем иезуитском храме XVIII века, находится Национальный Пантеон (исп. Panteón Nacional). Это еще одно величественное здание куда обязательно заводят все экскурсоводы. Под почетной стражей одного пехотинца и одного моряка в саркофагах хранятся останки самых уважаемых доминиканцев и национальные реликвии. Здесь же стоит рассмотреть росписи на потолке.

А это одна из самых старых улиц Санто-Доминго, показывает Антонио.

А это одна из самых старых улиц Санто-Доминго, показывает Антонио.

Дальше по Calle Las Damas в длинном и неприметном двухэтажном доме сейчас находится французское посольство, это был дом завоевателя Мексики Фернандо Кортеса, да и весь Колониальный город был штаб-квартирой всех испанских конкистадоров. С Эспаньолы начались походы превратившие половину Америки в испанскую колонию. Стоит упомянуть Хуана Понсе де Леона захватившего Пуэрто Рико и оставившего легенду о Фонтане Молодости, Диего Веласкеса де Куэльяра колонизатора Кубы, Васко Нуньеса де Бальбоа прошедшего к берегам Тихого океана, Франсиско Писарро и Охеда, открывший Кюрасао. В этом же доме, но в «подъезде» ближе к Пантеону во время последних экспедиций жил Христофор Колумб.

На улице Las Damas, сразу за Колумбовой парадной, дом Фернандо Кортеса. Сегодня в нем разместилось Посольство Франции.

На улице Las Damas, сразу за Колумбовой парадной, дом Фернандо Кортеса. Сегодня в нем разместилось Посольство Франции.

Первый университет Америк также был открыт в Санто-Доминго. С 1538 года  он готовил богословские кадры, поддерживая напор католицизма на континент. Понемногу добавлялись и другие факультеты. Церковь, учебные павильоны замкнуты в прямоугольник с внутренним двором и без окон на улицу, что было целесообразно в эпоху «сегодня ты, завтра тебя», когда церковь легким маневром превращалась в форт. Возле университета укромная площадь с памятником брату Колумба,  в колониальном городе многое завязано вокруг этой семьи.

-Андалусски стил.- Подсказал Антонио, обозначив пальцем дома вокруг площади, университет, церковь напротив, немногих спрятавшихся в тенечке горожан.

Первый католический собор Америки Санта-Мария-ла-Менор (1540 год) заложен вскоре после основания города. Высокое как для только-только открытого Нового Света, богато декорированное внутри и снаружи здание сочетающее готику и барокко,  с 12 пристроенными по бокам в разное время часовнями, находится в сердце старого Санто-Доминго. В каждой часовне алтарь или усыпальница. Кто-то приходит молиться, другие посмотреть. Туристам выдают аудиогид, в том числе на русском, с которым можно узнать историю Собора без экскурсовода.

Площадь Колумба и Собор Санта-Мария-ла-Менор.   С площади уходят  основные торговые улицы старого города, из них несколько были под реконструкцией.

Площадь Колумба и Собор Санта-Мария-ла-Менор. С площади уходят основные торговые улицы старого города, из них несколько были под реконструкцией.

В одной из часовен ночевал Френсис Дрейк грабивший и немного убивавший город в 1586. В другой до 1992 года хранились останки Христофора Колумба, и затем их перенесли в еще одну достопримечательность-музей Faro a Colon. Выходим через боковые двери на площадь, и нас снова встречает Колумб, металлическая статуя в центре парка, конечно, названного в его честь. Все вокруг место встреч, где под тенью густых крон гиды высматривают свежих туристов, а вечером сидят на скамейках или ходят кругами продажные мамаситы, с толстыми губами, белыми зубами, черные как ночь, в которой видно только белки жадных глаз.

Неподалеку от парка, да прямо на центральной пешеходной улице El Conde, средь бела дня охотится команда темнокожих, страшноватых как костлявые козы и упитанные хомяки, готовых на все массаджисток. С воплями “массаджь! массаджь!” они останавливают иностранцев, а затем уловками и уговорами завлекают в парикмахерскую на “посмотреть на нашь массаджь”. В один из следующих заходов мы, в общем-то, никуда и не спешили.

Внутри павильона, в помещении за стеклом обнаружились два кресла для стригущихся и две крохотные кабинки с высокими, узкими лежаками, но видимо, если не хватает кабинок в ход идет решительно все. Сзади как чёрт из табакерки появился Черный хозяин, предложил зайти и попробовать. Что могло твориться в таких купе на затертых топчанах уму непостижимо. Я вспомнил рассказы о китайских парикмахерских и выскочил в павильон. Там на подхвате уже стояли три массаджистки и с криками “Массаджь, массаджь летс гоу!” требовали крови. Стармех уходил стороной, да не тут-то было. Как волки на охоте массаджистки накинулись на старого механического зубра и наседали до самого выхода. Кэпа, по ходу, уже доедали, и можно было бы сочинить конец истории “и мы его больше никогда не видели”, но он вышел следом так же быстро  с концовкой “Чего это вы так мигом убежали?”.

Если бежать, то за семь замков и надежные стены. Над речкой с 1505 года стоит первая построенная европейцами в Америках крепость, средняя по размерам Fortaleza Ozama. В центре пустой площади небольшая цитадель Torre del Homenaje, что я рискну перевести как Башня Клятвенной Верности. Крепость прикрывала городской порт, надежность стен изнутри  проверялась в более позднее время, она прослужила тюрьмой, и наконец, открылась настежь как еще один музей.

Torre del Homenaje в крепости Осама.

Torre del Homenaje в крепости Осама.

Улицы были переполнены жарой, это один из немногих бесплатных продуктов в Доминиканской республике. Антонио глотал подслащенную тростниковым сахаром мутную бражку и густо потел. Я бражку только понюхал, скривился и тоже вспотел.

-В тен. В тен лучше.

А заметно «лучшее в тен» одного из ювелирных магазинов, где янтарь и бирюза в оправе из золота и серебра самого сомнительного качества только для Вас и по  «самы лучши цена».  Кому после этого верить? В соседнем зале два мастера полировали красивые камешки, витрины предлагали развалы готовой продукцией с намеком «сами видите, нам-то можно верить».

Я более не видел смысла конвертировать свободное время в платные услуги гида, а он отчаянно хватался за последний шанс заглянуть на сигарную фабрику, видно, там наливают больше. Как может быть понятно из нескольких часов с Антонио, да и с любым из гидов такого толка, страна богата стратегическими запасами оникса, бирюзы и янтаря, сигар и кофе, карибских пейзажей на идентичных картинах, шоколада и рома, а с толком узнать город получится вряд ли. Потом я не раз встречал Антонио, но никогда ни он, ни я не пытались повторить «маршрут мамахуаны и табака», потому что это дорога в одну сторону. Казалось, мы будем заходить в Санто-Доминго еще много-много славных раз и я смогу все с толком обойти. Всего два, зато хороших, музея были последним культурным эпизодом  летнего рейса по Карибскому морю.

Санто-Доминго. Часть I. Первый раз мамахуана

Судно, раздирая прибрежную акваторию на две грязные половины, рвалось в порт Санто-Доминго. Самый старый основанный европейцами город обеих Америк щедро, не стесняясь, развернулся на пологих холмах острова Эспаньола, или по-нашему Гаити. Все смешалось в радужный винегрет – яркая зелень, густо перемешанная с новыми, старыми  постройками и недостройками. В первый визит мозаика разношерстных поверхностей и крыш не давала возможности четко и быстро рассмотреть устье реки Осама. Уже потом, каждый следующий раз  продвигаясь вглубь порта, можно замечать такое  новое, как четырехгранный обелиск на источенном волнами в подобие рваной губки скалистом берегу, точнее, на Авениде Джорджа Вашингтона, а еще  мемориал со статуей застывшего с кличем к морю индейца, плюс один хорошо сохранившийся бастион  от в большей степени пропавшей крепостной стены. Она полностью окружала город в начале испанской колониальной экспансии.

   После Санто-Доминго забираю слова «на островных Карибах нечего смотреть…» обратно. Забыл о первых оплотах европейцев на Пуэрто-Рико, Кубе, и вот, наконец, Санто-Доминго – признанная «Культурная столица Южной Америки» 2010 года. Место, где все началось для Нового света впервые: замок, дворец, больница, университет, собор, стартовая база походов конкистадоров и распространения католицизма.

Закрытая церковь на окраине колониального города, сюда уже идти было опасно, даже среди дня.

Закрытая церковь на окраине колониального города, сюда уже идти было опасно, даже среди дня.

В культурном плане город в числе первых столиц Латинской Америки благодаря хорошо сохранившемуся, отображающему архитектурные стили позднего средневековья пятисотлетнему колониальному центру. Достаточно большому, чтобы заблудиться среди десятка музеев и галерей и быть ограбленным. Достаточно фотогеничному, несмотря на большую перестройку под мрамор тротуаров главных улиц, предполагая: глубокие котлованы, экскаваторы, черных чернорабочих, облака мраморной пыли и переход улиц по доскам над теплыми лужами. С реки защищенному крепостными стенами и бастионами с оригинальными пушками, с несколькими замками и первым фортом обеих Америк. За культурно-историческим достоянием следуют прочие яркие, и даже, неотъемлемые признаки латиноамериканского мира: бордели и цепляющиеся на улицах к иностранцам пешеходные проститутки, банды зрящие в белом человеке пачку валюты, дичайшие локальные товары и доступность запрещенного криминальным кодексом.

 Будет добро и местами очень карашо!

По дороге куда-либо или просто так к туристам пробуют прицепиться лицензированные гиды и подгиденыши. С гордостью показывая номерной бейдж, подразумевающий государственное разрешение на работу, иначе «право на свободную охоту», они трындят без остановки и страшно надоедают уже за первую минуту вещания. При этом никто не говорит конкретную стоимость услуг, более того, все может быть даже бесплатно, вплоть до экскурсии на мопеде только из-за того что «you are my friend». В финале откроется, что прокатиться ничего не стоит, зато быть другом такого человечища немножко платное удовольствие, либо договоренная стоимость поднимается в два раза, потому что это вы не расслышали. В первый же день я отбился от такого, от следующего, и встретил Антонио. Никогда не брал гидов такого рода, но забавные попытки убедить что он-то все Санто-Доминго покажет и, конечно, русско-украино-польская солянка,  переубедили – стоит дать ему шанс и “Чут чут малэнки подарок в конец”.

Антонио предупреждает, дальше будет сногсшибательно!

Антонио предупреждает, дальше будет сногсшибательно!

Антонио, круглолицый хитрюга зрелого возраста. Псевдо историк, псевдо гид испокон веков теряет туристов на стандартном маршруте по основным достопримечательностям колониального Санто-Доминго и еще более важным магазинам. На что я ответил, что во-о-бще нихренушеньки покупать не собираюсь. На что он пропустил мимо ушей, и мы пошли дальше культурно развиваться в первый католический собор Вест Индии Санта-Мария-ла-Менор, и соседнюю сувенирную лавку. Позже, наконец-то осознав, что я лишь прицениваюсь,  он старался завернуть в лавки хотя бы для хорошего настроения.

– Mamajuana!? Пробовать давай, мамахуана! – сказал он, когда мы попали в первый откатный магазин.

– Что?! Марихуана? Спасибо, как-то обойдусь.

– Но, но! Mamajuana! Mamajuana вкусно! Давай пробовать.

С тумбочки поднесли большой бутыль полный красной жидкости и начинки до самого горлышка, с первого взгляда похожей на садовый мусор. Все с тобой ясно. В каждом месте Антоха  просил на дегустацию по стаканчику народной алкогольной настойки с равно поющим, как и подозрительным названием «Мамахуана». Мне и себе за компанию. Белому синьору наливали с охотой, и зная пройдоху, ему немного меньше.  Полки были заставлены мамахуаной в стеклянных бутылках, плотно набитые  корнями, листьям, стружкой каких-то местных, и как я позже разобрался, знакомых нам лекарственных растений: чесночная трава, гвоздика, кошачий коготь, лайм, анис имбирь, агава, корица, базилик, розмарин, душистый перец или совершенно дикие с вида настойки на морских беспозвоночных и водорослях.

Та самая Mamajuana, полуфабрикат и готовая настойка.

Та самая Mamajuana, полуфабрикат и готовая настойка.

Светлые коренья, ветки, кусочки древесины в бутылях из-под рома разного объема и дизайна, тара с гербарием как есть, с бумажной этикеткой или в разрисованных и с тиснением  кожзам чехлах – это не важно рядовому покупателю, главное, что наряду с магнитами, этот товар из разряда must have у каждого серьезного предпринимателя. Продавалась на всех лотках и в каждом магазине, куда историк силился пронести лысину, как в виде готовой для Антонио мамахуаны, так и в виде полуфабриката «микс стружки, медовый сироп, специи» для Антонио бесполезной в тот промежуток существования Вселенной.

Так в чем весь балаган чудо напитка? Во главе официального угла ставятся лечебные свойства настойки для печени и почек, иммунной системы, и вообще всего организма, а особенно половой системы как природный и мощный афродизиак. Но даже с учетом спекуляции, стоит прикинуть выручку за, по сути, ничтожную себестоимость из одной бывшей где-то в употреблении бутылки, охапки тропических щепок, листья из мешка, горсти специй из ведра, наклейки, цветных ленточек или чехольчика. С чего бы не продавать такое от 7 до 30 и выше долларов за штуку? Я не хочу сказать, что её не стоит покупать, это хороший сувенир, но нужно торговаться и смотреть в бутылку.

Напоследок самый простой рецепт мамахуаны. Для начала нужен набор специальных опилок. Пакет всего за 2-3 доллара можно купить в любом крупном супермаркете Доминиканской республики, что уже нелегко, если вы туда пока не собираетесь. Смесью нужно плотно запаковать подходящую стеклянную бутылку и залить дешевым красным вином на неделю и в темное место, так уберется горечь. После слыть и залить ¼ ромом (можно коньяком) и остальное красным вином плюс пару столовых ложек меда, или просто вином с медом, что немного легче и дешевле. Туристам на дегустацию чаще всего дают темно бордового цвета винно-медовую, с приятным послевкусием и ароматом трав. В магазинах говорили, по винному варианту в этот же день можно пить, хотя лучше подождать. И как минимум полтора месяца не начинать ромовую настойку. Какой потом толк из пустой бутылки с корнями? Её можно и нужно перезаполнять. В одних источниках говорится о более 20 раз или пока стружка не почернеет, хозяин последнего с Антонио сувенирного магазина уверенно сказал, что одна бутылка может прослужить много лет, как та 10-ти летняя из которой мы сделали «на посошок». Домой я увез несколько пачек ароматной стружки, на здоровье и долгую память.

Тропический остров с голландской родословной. Часть II. Европейское начало и форты

Кюрасао известен европейцам с 1499 года, после того как  испанские моряки во главе с соратником Колумба Алонсо де Охедой высадились среди алоэ и кактусов по пути в Южную Америку. Это было время, когда на землю без оптовых или легких вариантов золотодобычи  и даром особо не смотрели. Не распыляясь на мелочи, объявили достоянием короны и пошли дальше. Впоследствии особого рвения обживаться на острове испанцы не проявляли, ведь в это же время приоритетный удар был направлен на континентальные «эльдорадо». Удобные бухты использовали как транзитные базы, а племена индейцев араваков как дармовую рабочую силу.

Незаметно прошло более сотни лет, в одно предложение уместилось. Не на шутку разошедшиеся после отвоевания независимости у испанцев,  в 1634 году Кюрасао захватывают голландцы. В принципе, по тем временам и отряд в 200 человек был армией, а 32 конкистадора могли держать оборону три недели, даже вот так: «Сдавайтесь, нас больше!», «Ни за что!», «Ну ладно, как хотите, тогда мы вернемся через неделю».

Морская стена форта Амстердам в Виллемстаде, Кюрасао.

Морская стена форта Амстердам в Виллемстаде, Кюрасао.

Среди дыма и пожарищ стоят кактусы и последние араваки – начинается новая эпоха Кюрасао. Государственное предприятие  Dutch West India Company развивает остров до крупного торгового аванпоста, сразу строит форт Амстердам (1635) как штаб-квартиру и сооружение на случай грандиозного шухера. Из Европы в места обетованные с самыми основательными намерениями переселяются колонисты: ремесленники, фермеры, предприниматели, миссионеры и целая еврейская община. Благодаря выгодному положению Кюрасао вскоре превращается в главную перевалочную работорговую базу. Черных из западноафриканских племен в битком набитых кораблях доставляли на остров, около двух лет обучали труду и инструменту, а затем продавали на континент и другие острова.

Отсюда история в сериях стычек и смен господ  тянется через XVIII-XIX века до отмены рабства и далее. Обычное дело. Меня же интересовало, почему на островах, где своей нефтью и не пахнет, стоят перерабатывающие заводы. Откуда растут ноги с логистикой. За ответом далеко ходить не нужно, стоит единожды взглянуть на карту и увидеть рядом Венесуэлу. После открытия в 1914 году в заливе Маракайбо крупных залежей нефти, возле Виллемстада, от природы обладающего глубокой и защищенной гаванью, на месте бывшего рабовладельческого рынка и бараков  корпорацией «Роял Датч Шелл» был поставлен перерабатывающий завод и нефтеналивной терминал. С этого эпизода финансовые дела завязанные на остров резко пошли вверх. Во Вторую мировую местные, огромные по тем временам, заводы «Шелл»  интенсивно снабжали союзников авиационным топливом, и однажды, не вытерпев подобной наглости, весенней ночью цистерны безуспешно обстреляла немецкая подлодка. Никто не пострадал, так они и воевали. Сегодня завод на Арубе закрыт, а резервуары берегут под хранение. Зато на Кюрасао как в начале XX века стартовали, так  до сих пор жмут по полной.

Так могла выглядеть старая набережная Handelskade района Пунда.

Так могла выглядеть старая набережная Handelskade района Пунда.

В Виллемстаде можно увидеть два форта, построенных голландцами в разные эпохи. Все хитро обставлено. Зашедшие в залив суда без разрешения уплыть не могли. В экстренном случае флот мог надолго укрыться внутри, вражеские корабли или десант сперва должны были бы расправиться с гарнизонами.  От Riffort (1828) на стороне Отробанда осталась толстая скорлупа отреставрированных стен, несколько черных пушек да название. Со стороны моря или с берега Пунды все смотрится не плохо, как еще один аттракцион построенный владельцами соседней гостиницы. Внутри все по американскому обычаю улучшено в торгово-развлекательный комплекс или оккупировано ресторанами как на противоположном берегу, и это можно простить стране живущей за счет туризма. В большом желтом дворце форт Амстердам можно узнать не сразу, к очевидности подталкивает стена вдоль моря и канала.  Сегодня форт служит резиденцией губернатора и парламента Кюрасао. Так они и живут.

Первая часть тут.

Крепость из арабской сказки. Александрия

Крепость  охраняла подход к Восточной гавани Александрии с XV  века и вплоть до плотной бомбардировки британским флотом в 1882 году. Укрепить важный порт на побережье Средиземного моря крепостью на островке Форос, где стоял с II века до н.э. по XI век Александрийский маяк, приказал черкес по происхождению султан Аль-Ашраф Саиф аль-Дин Кайт-Бей. Есть основания полагать, что подмуровки сложены из камня оставшегося от маяка.

Восстановленный Кайт-Бей «светит» бежевыми и желтыми блоками днем как тот маяк пылал ночами. Особенно хорошо сморится с набережной Корниш. Последнюю реставрацию провели в 1984 году, и честно говоря, от встреченного пижонства не покидает ощущение новодела.

Внутри двух рядов стен вместился просторный и свободный от построек плац с популярными у маленьких посетителей пушками XIX века, пальмами и «Не ходить» газоном. Под широченными, годными для строевых занятий стенами крепости находятся широкие, дарящие влажную прохладу казематы. Здесь в арках бойниц прячутся влюбленные пары, а там где никто не мешает пройти видно бьющиеся в укрепленный валунами берег море, вход в Восточную гавань, скопление зонтов на площади перед крепостью и десяток рыбаков переносящих полуденный жар на оконечности мола.

За что вас так, рыбаки!?

За главным входом, за барбаканом и вторыми воротами  лицом к плацу стоит четырехбашенная, прямоугольная  цитадель с традиционным каплевидным куполом и полумесяцем на шпиле в окружении округленных зубцов. Всего одна арка входа, в стенах чередуются бойницы и пушечные амбразуры. Внутри располагалась мечеть, арсенал, жилые помещения гарнизона. Сегодня кроме пустых залов можно посмотреть разве что мозаику. А, ну конечно, в одном из залов ухало и выло. Вокруг столпились люди, оживленно переговаривались, смотрели в пол. Что, что там такое интересное, что? В полу цитадели прорублены отдушины,  через которые волны нагнетают внутрь сдобренный морем и городским мусором воздух.

Восточная  гавань рядом с крепостью вместила гребную флотилию пестрых как карамельные обертки рыбацких лодок и длинных моторных челнов. У причалов стоят баркасы солиднее, однотипные неокрашенные корпуса в работе на верфи рядом. От крепости к кварталу Рас эль-Тин и началу набережной Корниш нужно пройти мимо торгового ряда с сувенирами, вдоль старых разноцветных зонтов уличной чайной, мимо проката кибер-панк велосипедов. Вариаций самопальных конструкций несколько видов, но ни один велотреш так не привлекает как конная прогулочная бричка с которой что-то орет вспотевший бородач-извозчик.

После крепости оставалось немного времени осмотреть квартал Анфуши. Я съел какой-то зеленый в пупырышках фрукт с лотка. Остался жив и рискнул на мороженное в одной из многих джелатерий. Встал, в бричку не сел, черно-желтому такси отказал и прошел по набережной минут двадцать, чтобы увидеть, как резко контрастирует с  многоэтажным беспорядком в переулке одна из самых старых мечетей Александрии  Абу эль-Аббас эль-Мурси. Внутри холодно, спокойно и поэтому часть людей молится, часть переговаривается на деревянных резных скамейках, а другие так и вовсе спят на ковре кто где горазд.

Если необходимо поместить сказочный замок среди иллюстраций «Тысяча и одна ночь», можно брать исходной моделью цитадель крепости Кайт-бей, и как ни крути, а получится хорошо.

Два аргумента в защиту острова

У северных подходов к Сент-Питеру, в проливе между островами Гернси и Джету, стоит гранитная башня Bréhon. Встречает морских путешественников в любую погоду, гладкими стенами на миллиарды частей дробит волны пролива, каждую ночь дарит темноте мигающий навигационный свет. С середины XIX века ей было предназначено беречь владения Короны от французских посягательств.

Это поздний вариант башен типа «Мартелло». Такую конструкцию английское военное ведомство взяло в разработку после затяжной осады одной башни на корсиканском мысе Мартелла, где маленький гарнизон успешно противодействовал имперской армии. Bréhon получила место на зеленой банкноте гернсийского фунта.

Все благодаря лисапеду

Первая остановка у береговой артиллерийской батареи Clarence Battery (1780 г.) на одном из высоких  мысов за Сент-Питером. Расположенные здесь пушки могли накрыть адским пламенем  площадь от входа в гавань до юго-восточных подходов к стратегическому острову.

За время оккупации немцы успели навести свой порядок на Гернси, от чего  местные долго горевали и до сих пор не оправились до конца. Хотя бы потому, что это были немногие оккупированные владения Британской короны. Здесь, например, во время оккупации была позиция радара Люфтваффе и ПВО пушек. Зенитка стояла и на Bréhon Tower. Даже издали не составляет труда отличить старательно выложенный камень от бетонных укреплений в верхней части замка, на стенах добавлены караулки и пулеметные гнезда. Так и плачут за стаканом виски холодными зимними вечерами по изначальному виду коронных владений.

 

 

На защите Сент-Питера. Замок Корнет, о-в Гернси

Замок Корнет занял почти всю не потопляемую во время прилива часть крохотного островка у побережья Гернси. Старина прослужил не одну сотню лет, сменив тяжелый латный доспех, на кирасу, а затем и красный мундир из которого корреспондентом «Таймс» Уильямом Расселом в Крымскую войну сложена первая «тонкая красная линия».

Я мог его видеть ежедневно: когда судно разворачивалось, подходя к причалу во время швартовки; за штурвалом на мостике  днем или вечером, когда темный силуэт чертовски военного замка украшали яркие  пятна  художественной подсветки. А когда приходилось покидать остров к ночи и прожекторы гасли, на фоне огней Сент-Питера выделялись формы темного, ступенчатого зиккурата из долин Месопотамии.

Отстроенный по принципу свободной земли, он не определяется правильной геометрической фигурой. По уровням, у которых хронология строительства начинается сверху вниз, переход возможен как по спускам, так и по лестницам. Хотя какая разница как идти, если по пути будет встречено практически равное количество неугомонных немецких пенсионеров со стоящего на рейде круизного лайнера. Каждый уровень усилен бастионами, морской солью и цветочными клумбами. На месте немецких бетонных укреплений Верхнего,  самого старого уровня была большая, круглая башня. Она взлетела на воздух вместе с женой  губернатора во время случайного(?) взрыва порохового склада. На стене в сторону города  развернута Noon day gun,  о традициях полуденного залпа из которой я написал в посте о Портсмуте, но эта давала залп и в 21 30, призывая солдат гарнизона обратно в казармы.

В замке расположен большой и один из самых интересных музеев в которых я бывал, не считая себя ни знатоком, ни любителем. Его военная тематика подходит духу места, продуманность и интерактивность оставит позади многие и многие подобные учреждения. Он же краеведческий музей острова, где раскрыта история с древней эпохи и до наших дней. Рассказ начинается со времен находок первого человека, проходит через римский, средневековый периоды к  становлению  великих морских держав, европейским войнам, в которых вовлекался Гернси, к Новому и Новейшему времени.

Посещение музеев мировых войн может занять едва не на весь день. Чуть ли не каждый стенд мультимедийный: под профессиональный рассказ и музыкальное сопровождение проигрывается видеоряд из военных хроник, а рядом за стеклом оружие, личные вещи, письма, фотографии солдат и офицеров.

Телефонная будка у стены лондонского дома. По сюжету, битва за Британию в разгаре, яростные воздушные сражения над Ла-Маншем, атаки субмарин в северной Атлантике, то есть прямо за окном. Набираем номер из телефонной книги, и слушаем историю в эмоциях, на фоне сирен и взрывов. У каждого следующего номера  новая история.

Вот радар, по исполнению эдак давности сорокалетней. Кнопки управления и наушники прилагаются, мигают огоньки на панели. Фотографии на стендах показывают цели. Черные подводные охотники, советские подлодки.

Все это  сокрыто за несоразмерно малыми замковыми воротами. Кое-что спрятано на моле, протянувшемся от них, и дальше у маячка, где вечно собирается куча народу, в корзинке рыбака что-то скрыто тоже.

А здесь  о Сент-Питер-Порте

 

 

« Older Entries